Эльвира Цайсслер – Эовин. Выбор воительницы (страница 18)

– Дворцовый переворот? – ошеломленно пробормотала она. – Но ему такое не по силам…

– Боюсь, все гораздо хуже, – мрачно прервал Гвидион. – Он из расы ульфаратцев, мама. Он может менять облик. Полагаю, сейчас он в моем обличье.

В ее взгляде мелькнуло недоверие.

– Не может быть. – Королева посмотрела на сына с сочувствием. – Я знаю, что ты веришь в реальность этих существ, но это лишь миф.

Гвидион отвернулся от нее, испытывая сильнейшее разочарование. В последние недели мать придерживалась собственного мнения, официально поддерживала его, но при этом никогда активно не отстаивала его точку зрения. Он не придавал этому значения, считая, будто королева просто хотела дать ему возможность утвердиться в качестве правителя. Но, похоже, у столь сдержанной позиции имелась еще одна причина. Мать просто не верила ему. Возможно, только материнская любовь и не позволяла ей отвернуться от сына, который, как многие считали, слегка тронулся умом.

– Значит, тебе нужны доказательства? – серьезно спросил Гвидион.

– Доказательств нет, – мягко улыбнулась королева.

Он повернулся к Эллин.

– Можешь показать ей?

Измученная девчушка во время их разговора лежала на ковре, свернувшись калачиком и прикрыв веки. Несмотря на это, она слабо кивнула и уселась на полу. Эллин сосредоточенно нахмурилась, в ее взгляде ясно читалось напряжение. Несколько секунд ничего не происходило, а затем ее волосы внезапно изменили цвет. Из пшенично-золотистых стали темно-каштановыми.

Испуганно ахнув, королева отпрянула.

– Значит, и она одна из них?

– Нет-нет, – быстро заверил Гвидион, с благодарностью поглаживая малышку по теперь уже темным локонам. – Просто кто-то из ее предков принадлежал к этой расе. И ее способности – лишь малая часть того, на что способен чистокровный ульфаратец. – Он проницательно посмотрел на королеву. – Я сам слышал, как он отдавал приказы моим голосом, мама. Ни у кого из моих стражников не возникло ни малейшего сомнения.

– Клянусь бородой Эдеона! – в ужасе ахнула королева и прикрыла ладонью рот. – Надо предупредить людей!

– Только что я как раз и пытался это сделать, – горько проговорил Гвидион, кивая на дверь. – Они не послушали ни меня, ни даже тебя. Беррон опередил нас, теперь его слово выше моего, и он не потерпит лишних разборок. Скорее он сметет меня с дороги, чем я успею убедить окружающих, что я – это я.

– Что же нам тогда делать?

– Во дворце больше небезопасно, нужно скорее уходить.

– Они пытались заманить тебя в ловушку, так ведь? – внезапно поинтересовалась королева. – Знали, что без меня ты ни за что не уйдешь, и поджидали тебя. А меня решили отправить подальше якобы для моей же безопасности.

Гвидион кивнул.

– Тогда как ты оказалась здесь?

– У меня было нехорошее предчувствие. Видно, Тедон защищал меня, он как-никак покровитель матерей. Я чувствовала, что мне не рассказали всей правды и мое место на самом деле здесь. Поэтому я позволила отвести себя в старый кабинет твоего отца, а оттуда через потайной ход пробралась к себе.

Гвидион нахмурился.

– А я и не знал, что там тоже имеется потайной ход.

Королева загадочно улыбнулась.

– Ребенку и необязательно знать все секреты родителей.

Гвидион сжал ее ладонь.

– Спасибо, что прислушалась к своему чутью. Ты спасла мне жизнь. Как ты вообще это провернула?

– Этот флакон дала мне Кайра. Она хотела, чтобы я могла защитить себя в случае крайней необходимости.

Гвидион вспомнил обескровленное безжизненное лицо прекрасной и сильной молодой охотницы, и его сердце тут же заныло от боли и тоски.

– Я тогда посмеялась над ней, – продолжала его мать. – Но, к счастью, она настояла, чтобы флакон остался у меня. Теперь я в долгу перед ней.

– Кайра мертва, – бесстрастно проговорил Гвидион. – Она погибла во время нападения Беррона. Как и Харад.

– Что? – Королева потрясенно уставилась на него. – О, мне очень жаль, Гвидион…

– Они оба погибли, пытаясь спасти меня, – тихо продолжил он. Эти слова вырвались у него против воли. – И Мелара тоже. И еще четверо стражников.

Его мать тяжело вздохнула.

– В таком случае их жертва не должна быть напрасной. – Она вдруг повернулась и поспешила в свою гардеробную.

– Что это ты задумала? – ошарашенно спросил Гвидион.

– Покинуть дворец, не привлекая внимания. – Королева вышла с кучей перекинутых через руку нарядов. – В таком виде тебе идти нельзя. – Она подняла первое же платье, темно-синее. – Но ты можешь переодеться и притвориться моей фрейлиной. Только побрейся, да поскорее, а я пока подыщу подходящий головной убор.

Глава 5

– Куда он делся? – Беррон с силой ударил ее ногой по ребрам.

Эовин хрипло выдохнула. Несмотря на находящиеся в напряжении мышцы, она слышала, как хрустнули кости. Хорошо, что в этот момент она лежала на полу, иначе просто не удержалась бы на ногах.

Эовин с ненавистью посмотрела на пытавшего ее монстра с лицом Гвидиона. Мозг до сих пор отказывался воспринимать такую реальность.

Беррон снова шагнул к ней. Закашлявшись, она почувствовала, как рот наполнился кровью.

– Полегче, – остановил Беррона сообщник, небрежно сидевший на корточках позади нее. – Мне все это тоже очень не нравится, но она нужна мне живой.

– Я думал, это развяжет ей язык. Итак, где он?

– Тебя скоро поймают и раскроют обман, – невозмутимо фыркнула Эовин. – Глаза-то у тебя совсем не такие, как у Гвидиона.

Ее внезапно накрыло волной необычной легкости и спокойствия. Стало все равно, удастся ли выбраться из этой комнаты живой. Харад умер. Ее родина теперь свободна. Гвидион и Эллин подались в бега. Не осталось ни единой души, которой бы Эовин была бы чем-то обязана. Ни единой души, которой она должна была что-то. Ни единой души, о ком следовало позаботиться. Если она сейчас умрет, то и к лучшему. Больше не будет боли. Ее израненное тело исцелится. А еще она наконец-то встретится со своим отцом и получит ответы на все волнующие вопросы.

– Какая наивность, – надменно хмыкнул Беррон. – Чувства людей не так уж сильно развиты. Об интеллекте я и вовсе предпочту умолчать. Иначе раскрыли бы меня уже давно. Но как видишь, все эти годы мне удавалось водить окружающих за нос.

– Я тебе с самого начала не доверяла! – с вызовом воскликнула Эовин.

Он лишь рассмеялся.

– К сожалению, тебе это не очень-то помогло. Итак, ты скажешь, где сейчас Гвидион?

– А ты больше ничего не хочешь? Например, пожевать змеиного дерьма? – прошипела Эовин.

Его ноздри раздувались, как у взбешенного быка. В следующий миг он с силой надавил ногой на связанные руки Эовин.

На этот раз отчетливо послышался хруст костей, и она не сумела сдержать крик боли.

– Беррон! – возмутился воин позади нее.

– Не стоит беспокоиться, комната экранирована, так что ее криков не услышат. – И он сильнее надавил каблуком сапога на ее травмированную кисть.

Эовин до боли стиснула зубы. При каждом вдохе на ее губах пузырилась кровь. Ей подумалось, что смерть в данной ситуации не самый плохой вариант.

– Так ты от нее ничего не добьешься, – с отвращением в голосе произнес воин.

– И что ты предлагаешь? – холодно поинтересовался Беррон.

– Не знаю. Все, кем ее можно было шантажировать, мертвы или пропали.

– Нет, не все, – внезапно просиял Беррон. – В городе полный храм ее сестриц-охотниц. – Он разгладил камзол. – Она мне больше не нужна. Я догадался, куда она могла отправить девчонку и Гвидиона. Теперь им точно бежать некуда.

Эовин похолодела. Перед внутренним взором снова предстали Кайра, Мелара и Харад. Их жестоко убили. Неужели так же разделаются и со всеми охотницами из храма? Она с ненавистью уставилась на Беррона, желая тому мучительной смерти от чумы или какой-нибудь другой серьезной болезни. Забыв о больной руке, она дернулась в попытке избавиться от веревок и яростно рыкнула.

Беррон расхохотался.

– Как мило, сама же подтверждаешь мои слова.

– Сукин ты сын! – Отчаяние и ненависть в душе Эовин сливались в пылающее темное пламя, вытесняющее мысли о скорой смерти и даже о мучительной боли. – Если хоть волос упадет с головы Эллин, Гвидиона или кого-то из моих сестер, я тебя зашвырну в самый дальний угол преисподней!

Беррон посмотрел на нее с легкой жалостью.