Эльвира Цайсслер – Эовин. Выбор воительницы (страница 20)

Эту возможность нельзя было упускать. Следующий удар, который она нанесла, любому другому мог бы сломать шею. Но ее враг не позволил этому случиться. Инстинктивно прикрывая шею, ульфаратец снова увернулся. Прежде чем Эовин успела приземлиться, он ринулся в атаку, резко двинув по ее незащищенным ребрам. У нее тут же перехватило дыхание, заживающие кости снова треснули, а все тело пронзила жуткая боль.

В следующий миг Эовин подбросило в воздух, точно тряпичную куклу. Спиной она врезалась в дерево и услышала яростное проклятие на незнакомом языке, прежде чем мир снова заволокла тьма.

Во второй раз Эовин пришла в себя, уже связанная по рукам и ногам. В голове шумело, а тело буквально стонало от боли. Не обращая на это внимания, она попыталась порвать веревку. Тщетно. Похоже, это был ражаданский шелк – легкий, тонкий и невероятно прочный. Неужели ульфаратцы успели побывать и в этом отдаленном королевстве?

Эовин медленно подняла глаза и встретилась взглядом с ульфаратцем, который следил за ней не мигая. Девушка не без удовольствия отметила, что на шее у него расплылся зеленовато-желтый синяк, который, правда, уже почти зажил. Это не помешало Эовин испытать гордость за то, что сумела причинить ему боль, и с вызовом улыбнуться. Она не перестанет сражаться, пока воин не окажется в могиле. Из них в живых должен остаться кто-то один: либо он, либо она.

У ульфаратца буквально затряслись руки, то сжимаясь в кулаки, то разжимаясь. Он потянулся к шее Эовин, наверняка мечтая ее задушить. Но почему-то медлил, заставив ее всерьез задуматься о причине такого поведения. Очевидно, воин не питал к ней симпатии, да и в первую же встречу ясно дал понять, что собирается ее убить.

Однако сейчас он походил на пса, которого против воли посадили на цепь, или скорее на голодного волка, которого загнали в клетку. Воина явно что-то сдерживало… и ему это что-то очень и очень не нравилось.

– Как шея? – решила поддразнить его Эовин. Пусть не думает, что она смирилась с поражением лишь потому, что испытывает боль и не способна пошевелиться из-за веревок.

Он хищно оскалился.

– Лучше, чем твои ребра. – Голос звучал хрипло, как будто поврежденные связки еще не до конца восстановились. – Надеюсь, это послужит тебе уроком, – угрожающе добавил воин. – Ты, конечно, очень сильная для потомка, – он прямо-таки подчеркнул последнее слово, буквально выплюнул его с нескрываемым презрением, – но мне все равно не соперница.

– Потомка? – растерянно повторила Эовин.

Он хрипло рассмеялся.

– Ты что, действительно не знаешь, кто ты?

Эовин как можно более равнодушно пожала плечами.

– Кто? Простая деревенская девушка?

Воин нахмурился, похоже, уловив сарказм в ее словах.

– Неужели ты не задумывалась, что означает твой цвет глаз? Почему ты такая сильная и ловкая?

– Ну… я много тренировалась. И что, скажи на милость, не так с моими глазами? – Эовин быстро-быстро захлопала ресницами. – Мужчинам очень даже нравится.

Ульфаратец заскрежетал зубами. Просто удивительно, как легко его можно было вывести из себя. Ее все сильнее интересовало, что за приказ не позволял ему сейчас же растерзать Эовин на месте и кто отдал этот приказ.

Воин плотно сжал губы.

– Строго говоря, мы перед тобой в долгу, – резко бросил он. – Ты помогла нам решить проблему с цветом глаз.

– Ты это о чем? – встревожилась Эовин.

Уголки его рта слегка дернулись. Теперь уже играл и провоцировал он.

– Я в курсе, что ты не так глупа, как притворяешься. Я заметил, что ты носишь стеклянные линзы, и мы без труда нашли производителя. После этого Беррон смог замаскировать свой настоящий цвет глаз.

Эовин в изумлении уставилась на него. Воин только что совершенно непреднамеренно выдал ей ценнейшую информацию. Ульфаратцы самостоятельно не умели менять цвет глаз. Вот почему и у совы, и у птицы-монстра глаза были того же цвета, что и у воина. То есть ульфаратцев возможно отличать от людей хотя бы по этому признаку. Если, конечно, у них от природы глаза не были наполовину человеческими, как у Беррона.

Эовин фыркнула.

– Хочешь сказать, я одна из вас? – проговорила она с нарочитым презрением, надеясь выудить еще немного информации.

– Мечтай! – презрительно сплюнул он. – Уж не знаю, от какого предателя ты унаследовала эти способности, но прошло уже явно много времени. – Воин запнулся и на мгновение взглянул на нее так внимательно, как будто подумал о чем-то очень тревожном, но почти сразу же решительно помотал головой. – Но кровь у тебя прозрачнее воды! Я бы на твоем месте был осторожнее. – И он многозначительно хрустнул костяшками пальцев.

Значит, воин и сам не знал, кто она такая. Думал, что она просто далекий потомок ульфаратцев, такая же, как, например, Эллин. И в целом это было вполне возможно, поскольку Эовин так и не обнаружила доказательств, что ее мать являлась представительницей этой расы.

– Вставай! – скомандовал воин, с безопасного расстояния следя за каждым ее движением.

Эовин усмехнулась. Вроде бы весь из себя такой сильный и могущественный, а действовать стал куда осторожнее, боясь, что она снова атакует. Она поджала ноги и небрежно положила локти на колени.

– Куда мы собираемся?

– Не твое дело.

Она многозначительно кивнула на связывающие руки и ноги веревки.

– В любом случае я так далеко не уйду. Или ты меня понесешь?

– А ты догадливая, – хищно ухмыльнулся он.

– Ты на что это намекаешь? – Эовин внутри похолодела.

Не удостоив ее ответом, воин начал медленно расстегивать рубашку. Только сейчас Эовин отметила, что одет он весьма небрежно: в широкую темную рубашку, свободно висевшую поверх узких штанов. У него даже обуви не имелось, а из оружия был только кинжал на поясе.

– Что ты задумал? – нервно поинтересовалась Эовин, когда он снял рубашку и аккуратно сложил ее. На его гибком торсе отчетливо выделялись мощные мускулы. Каждое движение выглядело ловким и отточенным. Как у истинного воина, несущего смерть всем, кто встанет у него на пути.

Эовин сглотнула. В честном бою против него она вряд ли сможет одержать победу. Впрочем, это она поняла еще во время первой схватки.

– Тебя звать-то как? – спросила она, чтобы отвлечься от столь подавляющей мысли.

– Разве это имеет какое-то значение? – ответил ульфаратец, бросая пояс с оружием на землю и начиная расстегивать брюки.

Эовин едва не задохнулась. На ум приходила лишь одна причина, по которой он решил снять штаны в ее присутствии… Однако этого он не дождется. Только через ее труп.

– Ну… даже не знаю. Просто «ульфаратский ублюдок» слишком долго произносить. – Эовин постаралась придать твердость своему голосу, но все же не сумела подавить дрожь. Еще бы – она находилась посреди леса совсем одна, связанная, целиком во власти чужеземца.

Он на миг остановился и проследил за ее взглядом.

Эовин тут же поспешно подняла голову и вызывающе посмотрела ему в глаза. Пусть не думает, что ее так легко смутить.

Воин внезапно помрачнел.

– Я не обижаю маленьких девочек! – заявил он настолько искренне, что Эовин даже слегка расслабилась.

Конечно, она уже давно не считала себя маленькой девочкой, но раз это могло защитить ее от посягательств, почему бы не воспользоваться?

– Беззащитных и слабых тоже не трогаю, – сердито добавил он. Похоже, воина серьезно задело, что она посчитала его способным на нечто подобное.

– Кайру с Меларой ты убил глазом не моргнув, – парировала Эовин. – И четверых стражников.

Он слегка поморщился.

– Я лишь защищался. Все было честно.

– Честно?! – Эовин расхохоталась. – Они не представляли для тебя никакой угрозы.

Воин выразительно вздохнул.

– В мои планы это не входило. В отличие от Беррона, меня нисколько не радуют убийства беззащитных.

– А что тогда радует?

Он одарил Эовин мрачным взглядом.

– Истинным удовольствием будет наконец-то прикончить тебя.

Она расправила плечи.

– Ты как-то уже пробовал. Не вышло.

– Тогда не вышло. – На его лицо будто опустилась холодная маска. – Но больше твой друг не спасет тебя в последний момент, бросившись на помощь из засады.

Эовин сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Эти слова причиняли боль, поддаваться которой было никак нельзя.

– Ты заплатишь за его смерть. Я заставлю тебя заплатить, даже если это будет последнее, что я сделаю.

– Я бы не был в этом так уверен, – поморщился он и снова принялся расстегивать пуговицы.

– Что, какие-то проблемы со штанами? – с недоумением фыркнула Эовин. И пусть поверила, что воин не собирался ее домогаться, но все равно не понимала, зачем ему раздеваться перед ней донага.