Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 54)
— Возьми меч.
Елена не торопилась выполнять ее распоряжение.
— Я не ученик.
С десяток вазашков усиленно разминались посреди двора. Среди них мелькали знакомые рыжие вихры. Двор с четырех сторон огорожен невысокими серыми стенами с арочными проемами.
— Бери меч или уходи, — отрезала Мейетола. — Сегодня здесь распоряжаюсь я.
Азарт победил. Елена неспешно взяла со стойки меч. Приняла исходную позицию. Мейетола обошла ее кругом.
— Больше веса на правую ногу. Хорошо…
Нагини атаковала неожиданно, со спины. Елена ожидала подвоха, молниеносно развернулась и встретила удар.
— Хорошо… — повторила Мейетола. — Проверим, на что ты способна…
Арэнкин наблюдал за ними уже долгое время. Стоял неподвижно в тени, следил за ходом тренировки. Мейетола первой заметила нага, мгновенно оценила его настроение, которое никогда и никто кроме нее, не мог уловить. И завершила бой, быстро, но аккуратно, двумя резкими движениями. Не слишком жестко, без малейшего стремления утвердить свое превосходство. Просто на миг задержала лезвие в рубящем ударе у груди Елены и тут же опустила меч, сделала шаг назад. Арэнкин вышел из-под арки, пересек тренировочный двор. Мейетола улыбнулась ему, почти незаметно послала воздушный поцелуй. Арэнкин улыбнулся в ответ, со странной, несвойственной ему нежностью. Нагини, не дожидаясь, когда он подойдет, развернулась, тряхнула роскошными черными волосами и направилась к фехтующим вазашкам. Тут же послышался ее звонкий окрик и щелчок хлыста.
— Ты не против отправиться со мной на прогулку? — спроси Арэнкин.
Елена вернула меч на стойку, обеими руками убрала назад мокрые от пота волосы.
— Если подождешь, пока я переоденусь.
Девушка покинула двор. Арэнкин подошел к нагини.
— Твое мнение?
— Демиурги великие, этот момент нужно внести в историю Скального замка! — язвительно сказала Мейетола, не отрывая пристального взгляда от учеников. — Ты спросил чье-то мнение!
Арэнкин молчал.
— Девочка сильная, с примесью металла. Но, милый мой, лабиринт — это не шутка. Не всякий из этих, — она кивнула на вазашков, — его пройдет. Ты с ней говорил?
Снова молчание.
— Ясно, — вздохнула Мейетола. — Что ж, некоторым не поумнеть никогда. Я возьмусь за нее, если она сама ко мне придет с просьбой. Иди, иди отсюда, не мешай работать.
Сенгиды летели ровно, размеренно. Пейзаж источал суровое спокойствие, в пастельном сероватом небе сияло бледное сдержанное солнце. Вот летун Арэнкина начал снижаться. Наг жестом велел Елене сделать то же самое. Она чуть отклонилась, и сенгид послушно спланировал вниз. Они сделали круг над поляной, окольцованной лесом.
Елена спрыгнула с сенгида и немедленно провалилась в снег по бедра. Летун рад был убраться прочь. Арэнкин выбрал место приземления более тщательно и оказался на каменном плато. К тому времени, как она, запыхавшаяся и растрепанная, добралась до него, наг успел раскурить трубку и основательно раскидать снег с камня.
Поляна чашеобразной формы, над ней нависают огромные, убеленные снегом сосны. Между соснами стоят на равном расстоянии серые мегалиты, увенчанные снежными шапками. Изредка от легкого ветерка вздрагивает ветка, и легкие искры осыпаются на поляну. Тишина звенела. Звенела в прямом смысле. Похоже, недалеко бил родник.
— Здесь можно поговорить в полной уверенности, что нас никто не услышит, — сказал Арэнкин. — Кроме меня об этом месте знает только Мейетола. Однажды я привел ее сюда, и потом точно знал, где искать, когда она сбегала…
— Она любит тебя, — сказала Елена. — Это видно.
— Я ее тоже люблю. Мейетола — моя сестра. Незаменимая, верная и единственная, ради кого мне всегда хотелось жить.
Они помолчали. Елена катала в руках снежки.
— Мне здесь нравится… Так тихо. И в то же время, я чувствую жизнь.
— Да. Это место, которое таит в себе истинную жизнь. Видишь эти мегалиты? Это надгробия. Здесь находится одно из древнейших кладбищ нагов, погибших в бою. Здесь никого не хоронят уже много лет. Сейчас павших уносят в скалы.
Он протянул руку и разворошил снег, смахнул его в сторону.
— Смотри.
Елена с изумлением увидела подснежник. Самый обыкновенный желтый подснежник, выглядывающий из-под снежной толщи.
— Эти цветы здесь цветут круглый год. И зима здесь тоже круглый год. Жизнь постоянно укрыта мертвым снегом. В этом смысл смерти нагов. Истинно живут только те, кто покоится здесь. Если подойти к надгробиям, ты увидишь, что на них цветы растут, вырываясь из-под снега. К сожалению, нам не так просто погибнуть от удара меча.
Елена сорвала подснежник. Прозрачные лепестки затрепетали от ее дыхания.
— Странно. Мне казалось, что воины, напротив, чаще всего погибают в бою.
— Мы слишком хорошие воины, — ответил Арэнкин. — Большинство из нас умирает своей смертью.
Ей показалось, что его голос чуть надломлен.
— Как долго вы живете?
— Мы бессмертны, — грустно усмехнулся Арэнкин. — Демиурги даровали нагам бессмертие, вечную красоту и молодость. Но предание гласит, когда первым нагам был предложен напиток бессмертия в глиняном чане, произошла ссора между Демиургами и королем нагов, возомнившим себя равным им. Демиурги разозлились и отняли свои дары. Но немного напитка из чана пролилось в густую траву. Наги слизали его с острой осоки. С тех пор у них слегка раздвоенные языки. Демиурги, увидев такое своенравие, разозлились еще более, но ничего поделать уже было нельзя — действие напитка вступило в силу. Тогда боги закляли непокорных нагов — да, они действительно живут вечно в мире. Они никогда не умрут, и, значит, им недоступны иные миры, в которые уходят умершие. По истечении определенного срока жизни, который никто не может предугадать, наг мгновенно стареет. А потом ему ничего не остается, кроме как удалиться в Каменную обитель. Туда, где находятся сотни других нагов, обратившихся в каменные статуи. Они перестают двигаться и дышать, закрывают глаза, подчиняются холоду и постепенно превращаются в камень. Но это не смерть. Где-то в глубине этого камня тлеет искорка, которая некогда была живой и пылающей душой. Сказано, что так стоять они будут до конца миров. Камни крошатся, рассыпаются, перестают существовать. Вместе с ними перестают существовать души. Пока камень стоит — душа живет. Вечно, как и сказали Демиурги.
Елена тихонько погладила серый запорошенный камень.
— Значит, погибшие в бою в камень не обращаются?
— Нет. Они уходят в места, ведомые лишь Демиургам.
Елена не ответила. Тишина окутывала их со всех сторон. Сурово и испытывающе взирали на незваных гостей высокие надгробия. Они молчали долго, очень долго. Наконец, Арэнкин снова заговорил:
— Существует старое предание: наги избавятся от этого проклятия и получат право на истинную смерть, если и вправду сравняются с богами. Но это только миф, — и неожиданно перевел тему. — Что ты знаешь о Горе Халлетлова?
Елена на миг задумалась.
— Это священный центр страны, который находится на крайнем юге. Она некогда играла роль главного святилища. Через нее происходил контакт между вами и землянами.
— Неплохо для начала. Откуда ты знаешь об этом?
— Немного читала в библиотеке лучников. И догадываюсь, что эта гора связана с той, на которую я всходила на Земле, — Елена рассказала о своих видениях после укуса змеи.
— Да, — подтвердил Арэнкин, выслушав ее. — Если у меня и были сомнения, то они развеялись. Ты встретилась со стражем земного маори — он обязан убивать всякого, кто поднимается на Гору к духам без специального разрешения. Стражи никогда не спят и не едят, им в жилы вливается волчья кровь для придания безрассудной храбрости. Но он пропустил тебя, когда понял, что тебе дано разрешение перейти в наш мир.
— Но он стрелял в меня!
— Стражи никогда не промахиваются. Если бы он хотел убить, то убил бы тебя. Ты не просто так пришла в Халлетлов. Тебя сюда привели, вложив часть нашей энергии, которую распознал страж.
— Я знаю. Я хотела найти человека, который это сделал. За этим и отправилась в Дом Медиумов, узнав, что они имеют связь с Землей. Но промахнулась.
— Что связывало тебя с тем человеком?
Елена отвернулась.
— Походное товарищество. Нестабильная дружба. Бурная страсть. Надежды, которые не оправдались. И обоюдное одиночество… Кажется, все. Да, и еще я его когда-то любила. Вот теперь все.
— Земная кровь крайне ценна для многих в Халлетлове, — ни с того ни с сего сказал Арэнкин.
— Ханг мне это уже объяснил! — саркастически заметила Елена.
— В частности, — продолжал Арэнкин, не обращая на ее реплику внимания. — Она может быть использована в мощнейшем магическом обряде — жертвоприношении. Доступ к Горе закрыт уже многие сотни лет. Подойти к ней могут лишь те, кто по своему положению фактически равен богам. Чтобы установить контакт с Землей, нужна направленная энергия землянина. Для этого достаточно…
— …Принести меня в жертву, — понимающе закончила Елена.
— Да. Если мы, наги, это совершим, наш народ сравняется с божественным.
— Отлично! — Елена встряхнула волосами, с них посыпались искрящиеся снежинки. — Тебе как, удобно? Или мне раздеться?
— Брось свой издевательский тон. Это не шутка.
— Я и не смеюсь! — огрызнулась она.
— Проклятие Демиургов — лишь сказка для тех, кто старается найти объяснение нашей жестокой смерти. Несколько раз правителями совершались жертвоприношения по древним указаниям, и это ни к чему не привело. Но встать на ступень выше других народов — это всегда было огромным соблазном для правителей нагов.