Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 37)
— Ни за что!
— В чем дело?
— Я… высоты боюсь… — призналась она.
— Прекрати! — нахмурился он.
— Ханг, я, правда, боюсь высоты! Ты меня не заставишь!
Альбинос подтянул один из канатов, взял его в одну руку, а другой быстро привлек Елену к себе. Очередной разряд обездвижил ее и приморозил к боку Ханга. Он прыгнул. Они летели долго, особенно для свободного падения. Елена зажмурилась.
Канат резко дернуло вверх. Ханг легко спрыгнул и поставил Елену на ноги. Она чуть приоткрыла глаза и метнулась обратно к альбиносу, начисто забыв про свою ненависть к нему.
Они находились на каменном пятачке, не более пяти шагов в диаметре. Со всех сторон пятачок окружало небо. Сверху нависали тяжелые облака, из которых торчал хвост каната. Под ногами — беспросветная синь. Камень завис в пустоте, удерживаемый неизвестной силой. На нем укреплены скобы для веревок. Здесь дул ветер, бешеный, морозный ветер. Елена была уверена, что, если б не энергетическое поле Ханга, они бы не продержались здесь и доли мгновения.
— Облачная грань, — сказал Ханг, указывая вниз.
— Я не вижу…
— Она незаметна и никак не отмечена. Но достаточно спуститься шага на три, как сразу все станет ясно.
Он снял с пояса моток прочной веревки.
— Ну как, Елена? Рискнешь? Я подстрахую.
Она молчала и дрожала.
— Три шага, Елена, всего лишь три шага. Да что там, это — как один шаг. Один шаг — и все станет на свои места. Или ты обращаешься в камень, и люди там, внизу, загадывают на тебя желание. Или ты вдыхаешь земной воздух. Джон помогает тебе соорудить крылья, или что там вы используете для перемещения по воздуху. Летишь домой, выполнив мое условие. Или ты остаешься стоять здесь, не решаясь сделать этот шаг? Один шаг. Только один.
Синяя бездна уходила вниз, вниз, вниз. Под ней не было ничего.
— Не всматривайся так. Земля слишком далеко. Слишком. Слишком…Ты не увидишь ее. Так же, как они не видят нас. Люди видят лишь то, во что они верят. Мы — лишь призраки, останки былого, бесформенные кучи облаков. Нас нет.
Ханг обнял ее за пояс, прикоснулся губами к волосам на темени.
— Боишься, Елена? Правильно делаешь. Ты не меня боишься, ты знаешь, что нужна мне. Мне незачем толкать тебя вниз. Ты боишься рискнуть. Сделать выбор. Что тебе терять? Что стоит проверить? Но ты не решишься, нет, не решишься. Может, ты думаешь, что я тебя напрасно пугаю? Смотри…
Он запустил руку за пазуху и вынул за хвост пищащую белую мышь. Подержал над пропастью и отпустил. Белый комок снесло в сторону, и в следующий миг он стал черным, влажным, и низвергнулся вниз.
— Это грань. Грань между Землей и Халлетловом. Ее преодолеет только тот, в ком смешается кровь этих миров. Смешается по-настоящему, не искусственно, не переливанием. Понимаешь меня?
Она не закрывала глаза, когда они поднимались обратно. Огромная, невероятная, бескрайняя толща земли нависала над ними, придавливала собой. Канат, приведенный в движение неведомым механизмом, понесся вверх, набирая скорость, возвращая их в поднебесный мир.
— Ну все. На сегодня хватит, — сказал Джон, расстегивая ремни на кресле. — Сейчас ты отдохнешь, а в полночь я приду за тобой.
— Зачем? — Елена потерла затекшие запястья.
— Сегодня новолуние, я должен провести наблюдения…
— Джон… Ханг вчера спускался со мной к облачной грани.
— Ну и?..
— Ты был там? Ты… тебе не хотелось рискнуть?
— Рискнуть?! Ха! Нет, с меня одного риска хватило!
Он сел на стол и стянул с левой ноги сапог. Размотал портянку.
— Видела? Куда риск заводит?
Три пальца на его ноге были абсолютно черными. Он постучал ими о ножку стола. Раздался глухой звук удара камня о дерево.
— Вот и весь риск. Спускался по веревке, проверить хотел. Хорошо, успел отдернуть. Забудь, девочка моя.
Он натянул сапог обратно и сделал глоток воды из высокого стакана. Извлек колбу, вынул пробку. Набрал в шприц прозрачную жидкость.
— Зачем это? — вздохнула Елена. — Ханг велел ограничить использование на мне препаратов.
— Ну уж нет! Сегодня ночью стражи с нами не будет. Мне проблемы не нужны.
«Трус», — подумала Елена презрительно, наблюдая, как Джон выпускает из шприца воздух.
Вдруг из-за ширмы раздался грохот. Джон выругался и прытко помчался на звук. Шприц лежал на столе. Елена мгновение смотрела на него, на оставленный ученым стакан…
Она быстро схватила шприц и выпустила лекарство под кожаную обивку кресла. Погрузила иглу в стакан с водой, потянула на себя поршень. Положила на место. Едва она отдернула руку, как ученый приковылял обратно.
— С ума тут сойдешь, — буркнул он.
Взял шприц и вколол его содержимое Елене в вену на запястье.
Она себя не узнавала. Все отвращение и страх, копившиеся в эти дни, мутировали в бесповоротную решимость. Сейчас ей казался оправданным любой риск.
«Кто сегодня в патруле? Кто же в патруле?» — назойливой мухой билась одна и та же мысль.
Повезло. Невероятно повезло. Коридоры патрулировал молодой стражник. Он прибыл из Бохена не более недели назад. Стражники меняются на закате и на рассвете. Только на рассвете… Их никто не проверяет.
Елена наблюдала за ним сквозь свое окошко. В полночь. В полночь придет Джон. Когда стражник прошел мимо в очередной раз, Елена тихо окликнула его:
— Эй, красавчик!
— Чего тебе? — парень скосил глаза в окошко.
— Не скучно тебе целую ночь туда-сюда ходить?
— Заткнись сумасшедшая! — буркнул тот.
Елена нежно улыбнулась и обвила решетку руками.
— А мне скучно… Меня, считай, от любимой работы оторвали, когда сюда привели… Так и не закончила несколько дел…
Стражник хмыкнул презрительно и пошел дальше. Когда развернулся обратно, Елена встретила его самым откровенным взглядом.
— Ты, красавчик, не хочешь помочь мне дела закончить?.. — медовым голосом пропела она. — Бесплатно… Я б сама доплатила, очень уж хочется…
Парень нервно облизнул губы.
— Проститутка ты какая-то, что ли?
— Не «какая-то», а высшего сорта… Меня весь Бохен знает… Джия я, наслышан, наверно?..
Парень сглотнул, побегал глазами и пошел дальше. В силу возраста он не был наслышал еще ни о ком. На обратном пути не удержался и снова посмотрел в камеру. Не сводя с него глаз, Елена расшнуровала рубаху.
— Бедненький! Представляю, как тебе тяжело… ходишь тут, охраняешь… без женской ласки… А я без мужчины уже две недели…истосковалась… — она закусила губы и содрогнулась, ее глаза повлажнели. — Ты только скажи, чего хочешь, — жарко зашептала она, прижимаясь лицом к решетке. — Все дам, все!
Юноша остановился. Он отправился сюда прямиком из бохенской храмовой школы. Она опустилась на колени. Юноша стоял с пылающими ушами, не в силах оторвать от нее взгляда. Елена соблазнительно выгнулась.
— Ну давай! — умоляла она. — Прикоснись ко мне! Прошу тебя! Не могу, не могу больше!.. — все ее тело исходило дрожью. И вдруг она буквально бросилась на решетку, протянула влажные руки и схватила стражника между ног.
— Ого! Вот это да! Клянусь, даже у самого короля меньше!
И стражник не выдержал. Метнул глазами вправо, влево и решился. Открыл трясущимися руками дверь и набросился на девушку, повалил ее на пол. Она глухо застонала и принялась шарить по его одежде, помогая распутать ремень. С ремня на пол слетела связка ключей. Елена впилась в губы стражника поцелуем, свободной рукой нашарила ключи, нащупала самый острый и изо всех сил вонзила в его кадык.
Юноша захрипел, забулькал, Елена молниеносно вскочила, чтобы не слишком запачкаться кровью, выхватила из его ножен изогнутый нож и одним движением перерезала ему горло. Стражник затих. Лужа крови растеклась по каменному полу.
«Не думать! Не думать ни о чем!»
Она стянула со стражника кожаные штаны и льняную рубашку, надела на себя, пристегнула на пояс нож, вытерев его от крови. Туда же повесила мешочек, набитый халцедонами. Закатала штаны до колен и сверху накинула свою рубаху. Просторная и закрытая, форменная рубаха медиумов прекрасно скрыла одежду. Вымыла ледяной водой из кувшина испачканные руки. Прижала холодные ладони ко лбу, к разгоряченным щекам, и вдохнула несколько раз. Затем, как смогла, укрыла тело под нарами, плеснула водой на окровавленный пол. Закрыла дверь на ключ. Села у двери.