Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 36)

Холодный, жесткий стол. Елена тупо наблюдает, как ее кровь перетекает в вену бритой девушки. Девушку затолкали в куб и стали накачивать его воздухом из непрозрачного мешка.

— А если попробовать с ней, господин?

— Опасно. Вдруг не выдержит. Может, потом. Тем более, мне она нужна.

— Вы… уверены?

— Абсолютно. Подготовь ее. Завтра к вечеру. Нет, не убирай куб, я хочу понаблюдать за процессами.

— Выпей, Елена.

— Что это за дрянь?

— Обычное вино. Самое обычное, жунское, виноградное.

Комната Ханга просторна, на окнах тяжелые бордовые занавеси. Мягкие кресла, белый пушистый ковер, большой черный стол. Черный банджо на нем. Елена представила Ханга, потряхивающим белыми длинными волосами в такт аккордам, и с трудом сдержала смех. Белые стены декорированы осколками обсидиана.

— Я хочу тебе кое-что предложить.

— Как мило, — Елена взяла с блюда дольку яблока. — До этого, кажется, меня просто ставили перед фактом.

Слуги Ханга выдали платье из ее вещей, Джон разрешил воспользоваться бассейном для мытья.

— Видишь ли, есть определенные случаи, когда требуется согласие испытуемого. Таков закон Халлетлова. К примеру, существуют обряды, где необходимо высвободить энергию убийством одного для продолжения жизни другого. Так вот, необходимо получить согласие жертвы на то, чтобы она была убита. В противном случае сила высвобожденной энергии равна нулю.

Он весь в белом, как всегда. Белый костюм, белая накидка. Белые волосы, брови и ресницы. Красные глаза. Опасность волнами исходит от него, в гибком теле угадывается затаенная сила. В дальнем углу стоит прямой меч в простых деревянных ножнах, на стене небрежно висят два метательных диска. Елена несколько раз по вечерам мельком замечала Ханга тренирующимся на заднем дворе Дома.

— Как интересно! А медиумов вы тоже спрашиваете перед тем, как убить?

Сквозь занавеси пробивается лунный свет. Свечное пламя трепещет от легкого сквозняка.

— От медиумов мы получаем чисто научные результаты. В крайнем случае, требуется формальное «да», которое легко вытянуть под воздействием особых средств.

— Что же на меня еще не действует средство, которое, несомненно, есть в вине?

— И не подействует. Вино чистое. Я проверил твою кровь, я провел достаточное количество опытов, чтобы прийти к определенным выводам. Теперь следующий этап.

Елена залпом выпила. И налила себе еще вина, опередив альбиноса.

— Ты хоть видишь, каким бредом вы здесь занимаетесь?! Вы просто мучаете людей!

— Зря ты так, — покачал Ханг головой. — Ты ведь не думаешь, что я выложу перед тобой все результаты исследований? А если б ты вдруг оказалась права — нам ничего не остается более. Либо это, либо сидеть и ждать, когда Халлетлов рухнет.

— Хватит жаловаться. Тошнит.

— В тебе бешеная энергия, — Ханг не обратил внимания на ее реплику. — Я чувствовал ее, когда подвергал тебя гипнозу. Поверь, мне есть, с чем сравнивать. В тебе кипит жизнь. Я видел, как ты закрываешься от Земли, тебе меня не обмануть. Ты смогла противиться мне, а это не всякому под силу. Но я не желаю больше использовать тебя для контактов. Это крайне утомляет, для таких целей подходят более слабые и менее ценные медиумы.

Елена молчала.

— Расскажи, что ты чувствовала, когда входила в транс?

Белый кот важно прошествовал между ними, мягко прыгнул Хангу на колени. Альбинос огладил кота и легко шлепнул по боку. Обиженный зверь спрыгнул на пол и удалился, задрав хвост.

— Ты ведь телепат, — бросила Елена. — Сам и расскажи.

— Хорошо. Уверен, не ошибусь. Ты была возбуждена. Сексуально, разумеется.

Елена рассматривала Ханга сквозь вино.

— И что?

— Ты знаешь, сколько дает высвобождение этой энергии?

— Ты что, переспать со мной решил? Лучше так прямо и скажи, донжуан из тебя никакой.

Ханг откинулся в кресле, покручивая в пальцах бокал. Улыбка играла на бледных губах.

— Не знаю, что значит «донжуан», но если бы я хотел с тобой, как ты выразилась, «переспать», ты бы уже лежала вон там, — он плавно кивнул в сторону приоткрытой двери, которая, по-видимому, вела в спальню. — Я хочу, чтобы ты, землянка, родила нескольких детей. Мне.

Наступило молчание. А затем Елена расхохоталась. Истерично, нервно, переходя от смеха к слезам и обратно, облокачиваясь локтем о колени, пряча в ладонях лицо. Провела рукой по волосам, всхлипнула и захохотала вновь. Ханг спокойно ждал, когда приступ пройдет.

— А теперь слушай внимательно, повторять не буду. Я мутант. Генетически измененный исконный житель Халлетлова. Ты — исконная землянка. Если мы соединим эти две сущности, наши потомки смогут преодолевать облачную грань.

Взрыв хохота.

— Нет, Ханг! Ты не мутант! Ты исконный житель сумасшедшего дома, который был здесь раньше!

Она смеялась долго, он долго смотрел на нее, не меняя выражения лица. Время от времени отпивал из бокала. Наконец, она успокоилась.

— Продолжаю. То, что я проделал с собой, не снилось никакому медиуму. К такому опыту невозможно принудить, это должно быть осознанное желание. Я основывался на результатах исследований. Я смог спуститься ниже грани. Я дышал земным воздухом. Недолго, очень недолго. Но дышал. Два месяца потом кашлял каменной пылью. Ты преодолела грань с другой стороны.

Елена невольно прислушалась.

— Наши дети смогут спускаться на Землю и возвращаться в Халлетлов. Как минимум, это будет означать непрерывную связь с Землей, которая так нужна Халлетлову. Максимум — начало раскрытия облачной грани.

Эти процессы неразрывно связаны с инстанциями рождения жизни и крови, и только поэтому я трачу время на разговор с тобой, а не действую без твоего согласия. Я не буду использовать зелья и дурманы, ты должна находиться в полном сознании. Ты будешь жить здесь. Ты получишь все, что пожелаешь. Разумеется, больше никаких опытов. Тебе незачем будет спускаться в подземелья. Если нам удастся раскрыть грань, ты вернешься домой.

Елена снова засмеялась, потом ее губы скривились.

— Ты — дурак, Ханг, — прошипела она, вцепившись в подлокотники и подавшись вперед. — Запутавшийся, свихнувшийся дурак под стать Джону. Родить тебе детей? Смотреть, как ты ставишь над ними эксперименты? И еще добровольно согласиться на это?!

— Эксперименты над ними я ставить не буду. И, если тебя так волнует этот вопрос… Мы уже вытянули из медиумов огромный пласт информации, которой можно свободно оперировать. Так вот, если ты согласишься, я отдам приказ о прекращении исследований на несколько лет, как минимум. А если все пройдет удачно, то и навсегда.

— А если не соглашусь?

— Если не согласишься, я выбью из тебя это согласие. Но медиумам от этого лучше не станет, уж прости.

— Ты только что говорил, что не будешь использовать зелья. Повторяю, ты — безнадежный кретин. Особенно, если считаешь, что я тебе поверю.

— Не хочешь — не верь! — неожиданно улыбнулся Ханг. — Возвращайся в подземелье и обдумай все, что я тебе сказал. Стража ждет за дверью.

Елена встала, и — не удержалась — выплеснула остатки вина на белоснежный костюм Ханга. Алое пятно поплыло по его груди. Он даже не пошевелился. Елена бросилась к двери, дернула ее на себя. Ханг щелкнул пальцами. Дверь не поддалась.

Ханг мягко поднялся, щелкнул пальцами еще раз. Легкое мерцание повисло в воздухе. Он подошел к Елене.

— Особые средства ни к чему. Гипноз тоже.

Она в бешенстве смотрела на него.

— Ты и представить не можешь, какая от тебя идет энергия. Ты не умеешь ею управлять. Совершенно. А я умею. Если ты не образумишься, то все равно дашь мне согласие очень просто.

Она почувствовала, что слабеет. Ханг с силой прижал ее к стене, прикоснулся губами к шее, провел рукой по телу, привлек ближе ее бедра. Елена вскрикнула, крик перешел в стон, ее тело само отозвалось на его прикосновение. Разум заволокло пеленой. Не сознавая, что делает, она сама прижалась к нему, сама ответила на поцелуй… и вздрогнула, когда он отстранился, и пелена неохотно порвалась на неровные клочья.

— Ты… — она захлебнулась яростью.

— Нет, — спокойно сказал Ханг. — Не я. Это ты. Я лишь использовал твои желания. Нет ничего проще. Думай. Заметь, мне не хотелось бы даже этого. Никаких преобразований. Только согласие. А теперь убирайся.

Конь Ханга был под стать ему самому. Белый, в светлой упряжи. Они проехали вдоль высокой ограды к замаскированной двери, Ханг нажал рычаг, и дверь превратилась в трап, ведущий через клубящиеся облака. Елена бессознательно вцепилась в луку седла. Конь спокойно прошел по трапу, и они очутились на небольшом островке. Облака остались позади. С другой стороны островка расстилалось ярко-голубое небо. Вдалеке виднелась темная полоса. Можно было даже различить отдельно стоящие деревья. Елена прищурилась, всматриваясь.

— Это море небольшое, — сказал Ханг, спешиваясь, и помогая спешиться Елене. — И о нем мало кто знает. Не удивлюсь, если на большинстве карт его нет. Да, чтоб у тебя не возникло соблазна столкнуть меня…

Альбинос крутанул в воздухе указательным пальцем. Елена, стоявшая слишком близко, вскрикнула, и ее отбросило несильным разрядом.

Они подошли к краю обрыва. Вниз, в голубую бездну спускались ступени, вырубленные в отвесе. Лестница была узкой. По обе стороны тянулись прочные канаты.

— После вас! — приглашающе улыбнулся Ханг.

Елена попятилась, замотала головой.