Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 38)

«Не думать! Я — автомат! Я — бездушная машина!»

Мгновения казались вечными. Они глухими ударами падали на пол, отдавались звоном в ушах. Наконец, послышались шаги. Джон звякнул своими ключами и отпер дверь. Елена медленно поднялась ему навстречу.

— А где стража? — удивился Джон, оглядываясь по сторонам.

Елена не отвечала, глядя в одну точку.

— Бездельники, — пробормотал он, завязывая ей глаза. — У, прохиндеи! Пожалуюсь Хангу, непременно пожалуюсь!

Переход, оглашаемый бешеным стуком сердца. Медленные, убийственно медленные шаги.

«Еще медленнее. Еще! Ты должна еле переставлять ноги, черт побери! Дыши мельче, ровнее, реже! Долго, как долго идем…»

И вот лицо овевает ночной ветерок. Джон снял повязку. Елена покорно смотрела в землю.

— Что это у тебя сердце так колотится? Этот стимулятор обычно замедляет ритм… Ну да ладно, ладно…

Он не стал уводить ее от приоткрытой двери далеко. Усадил напротив себя на пожухлую траву. Принялся раскладывать свои приборы и записи.

Потом подошел к Елене, оттянул ее нижнее веко, зачем-то заглянул в ухо, скептически покачал головой. Она оценила расстояние отсюда до забора. Далеко. Далеко… Ученый что-то бормотал, и тут их глаза встретились. Мгновение смотрели друг на друга, и на лице Джона промелькнул ужас. Он раскрыл рот для вопля. Не успел.

— Удачного перерождения! — прошипела Елена, выдирая нож из его горла.

Пол-мгновения понадобилось, чтобы сдернуть неудобное платье и столько же — чтобы влететь в его кабинет. Елена распахнула приметные дверцы и извлекла бутыль с розовой жидкостью. Нащупала потайной ход, на миг закрыла глаза, представила, что она в повязке. Прямо. Налево. Вниз. Снова налево. Прямо, прямо.

Елена бесшумно вошла в лабораторию. Раскрыла тот самый шкафчик с «невероятными достижениями в области науки». Вытащила все его содержимое, которое умещалось в несколько книг. В другом шкафчике обнаружилось множество образцов крови и тканей в коробках, снабженных подробными записями. Расчеты, диаграммы, зарисовки, бесконечные столбики цифр. Все это она быстро сгрудила на стол. Поколебавшись, бросилась к потайной дверце, открыла. Плавно выехал куб, наполненный воздухом. Бритоголовая девушка приникла раскрытыми ладонями к стеклу, глаза вылезли из орбит.

Она была мертва.

Не мешкая больше, Елена принялась выгребать из других шкафчиков и ящичков все, что могла там найти. В какой бы угол лаборатории она не сунулась, все казалось, что за ней неотступно наблюдают глаза мертвой девушки, синеватые, с красными прожилками. Елена отдернула занавесь и обнаружила за ней множество измерительных приборов. С удовлетворением отметила, что большинство деталей выполнено из дерева. Она взяла бутыль и плеснула на ткань. Занавес тут же занялся, огонь перекинулся на приборы. Елена помчалась к двери, поливая за собой пол и столы, расплескивая жидкость по шкафам. Факелом запылали книги, горящая кровь наполнила помещение смрадом.

На выходе она оглянулась, не сбавляя бега. Лаборатория пылала. Горело все, даже то, чему вроде бы гореть не положено. Взорвался куб, вспыхнуло мертвое тело.

Огонь заплясал вслед за ней по коридору. Елена вбежала в комнату Джона. Из чистой мстительности рубанула ножом по стене с заспиртованными органами. Зазвенело стекло, на пол хлынул водопад разноцветных отвратительных жидкостей и желеподобных масс. Елена швырнула через плечо бутыль с остатками зажигательного раствора и вылетела на воздух, попутно схватив с вешалки плащ ученого.

Перепрыгнула через безжизненное тело Джона, едва не поскользнувшись в луже крови. И за ее спиной сквозь гул огня послышались разъяренные вопли, топот и звон. Она мчалась по направлению к стене. Абсолютно гладкой, высокой белой стене. В нескольких шагах от стены росло высокое дерево…

…Однажды в походе Елена столкнулась нос к носу с медведем. Неизвестно, кто сильнее испугался — оба они бросились в разные стороны. Но Елена потом не могла повторить, сколько ни старалась, тот фееричный взлет по шершавому кедровому стволу без единой ветви.

Сейчас это удалось. Адреналин дозой, вряд ли совместимой с жизнью, плескался в крови, наполнял мышцы. Она взобралась на дерево, проползла по толстой ветке, прыгнула на забор и мешком свалилась по ту сторону с высоты в два человеческих роста. Боль ударила в поясницу. Но выброс адреналина мгновенно затмил ее.

Она побежала. Побежала, как не бегала никогда в жизни. И представления не имела, что способна на такой бег. Бежала в неизвестном направлении. Продиралась сквозь лес, царапая кожу, обрывая одежду. Спотыкалась, падала, тонула в грязи по локоть, снова поднималась… Ума сейчас хватало только на то, чтобы не сбиться в темноте на круг — и она ориентировалась по звездному небу.

Часы пролетали мимо со свистом.

Топот ног и звон кольчуг нагнал ее к полудню. Елена размазывала по лицу слезы вперемешку с грязью и кровью от ссадин. Она укрылась в небольшом овражке. Не слышно было лая собак. Хоть что-то хорошо!

Заслышался топот копыт. Беглянка затравленно огляделась. Какой же он огромный, этот лес! Вдалеке виднеется просвет, там открытая местность, где сцапать ее будет проще простого. Она взобралась на высокое дерево. Листва уже облетела почти вся, но в одном месте она нашла хитросплетение ветвей и омелы и укрылась в нем.

Копыта простучали прямо под деревом. Послышалось знакомое ржание. Белка! Они взяли Белку в надежде, что та приведет к хозяйке. Белка, Белочка, не выдай!

— Кто ее найдет — пальцем не трогать! — раздался голос Ханга так близко, как будто он стоял рядом. — Взять живой и невредимой! Я с ней сам разберусь! Я ее сам убью! По-своему!

Охотники прочесывали лес, разделившись на группы. Елена взглянула на небо, стараясь сориентироваться. К югу от Дома Медиумов — жунские земли. К северу — люди. Она сейчас находится с южной стороны. А охотники… Охотники рыщут во все стороны.

Но сидеть на месте смысла нет. Нужно идти. Она нащупала нож на боку. Идти наудачу. Если на нее кто-то выйдет — сражаться. Если не хватит сил — она сжала рукоять — все лучше, чем возвращаться в этот истинный ад Небесного Царства!

Тихо, перебежками, пригибаясь к земле, с ножом наготове она шуршала по опавшей листве. Лес был мощным, без той прозрачности, что свойственна осенним лесам. Один раз всего лишь в нескольких десятках шагов пробежал охотник. Носились по деревьям черные белки, свысока поглядывая на людей.

Через несколько часов этой игры в кошки-мышки беглянка выбралась на опушку и, тут же, с размаху бросилась в густой высокий мох. Болотная марь обняла ее теплотой, сомкнула над головой мшистые стебли. Елена вдохнула запах осенней прелости, погрузила лицо в болотную воду, прополоскала рот. И поползла по мари, как по толстому и мягкому одеялу, то и дело проваливаясь. Болото жило, дышало, шевелилось, перекатывалось…

Она ползла. Несколько раз едва не угодила в трясину. Идеально круглые участки, заросшие ядовито-зеленой кукольной острой травой, которая не колыхалась от ветра. Осторожно огибала их. Она потеряла нож. Поняла это, когда в очередной раз почудились голоса, и она схватилась за бок.

Утешало одно: стражники в тяжелых доспехах, а уж тем более Ханг на лошади сюда не сунутся. Болото не даст сделать им и трех шагов. А болото огромное, поняла она, когда подняла голову и огляделась. Она оторвалась от леса еще не далеко — по мари быстро не уползешь! Но впереди маячила неширокая релка, поросшая лесом, точно островок, и Елена упорно держала курс в ее сторону. Начинался дождь.

Глава 13. В деревне жунов

Елена съежилась под разлапистым выворотнем, закуталась в плащ с головой. Мелкий осенний дождь превратился в настоящий ливень. Нависающие над головой корни хоть немного укрывали ее. Беглянка еще раз обшарила украденную одежду. Кроме нескольких халцедонов не было ничего. Ни оружия, ни еды. Ни надежды на спасение. Ну оторвалась, а дальше-то что? Куда идти? К кому бросаться? Сутки изнурительного бегства не оставляли времени на раздумья, и сейчас она почувствовала полную безнадежность. Холод пробирал до костей. И Елена сделала то, от чего мало кто удержался бы — разрыдалась, сжав в зубах мокрый насквозь рукав.

Только сейчас пришло ясное осознание того, что она сделала.

«Убила. Убила мальчишку-стражника с помощью низкого обмана. Убила старого ученого, мало того, землянина. Того, кто мог бы… А, черт! Мог бы помочь, так помог бы! Да если б у него хоть единый шанс появился спастись за мой счет, он и раздумывать бы не стал. Да, если бы да кабы… Если меня найдут, страшно подумать, что со мной могут там сделать. Черт побери, даже заколоться нечем в случае, если меня нагонят! Надо же было потерять нож! А меня найдут, тут даже сомневаться не приходится! Если не собаками затравят, так летучих мышей позовут…»

Но слезы не могут литься бесконечно. Наконец, Елена поставила перед собой две задачи — найти еду и место для ночлега. Первая задача исключилась сама собой — попытка отправляться на поиски еды за стену ливня уже сама по себе казалась бредовой. И это предприятие отодвинулось до утра. Рядом с выворотнем росло толстое дерево, которое она и выбрала для ночевки. С трудом забравшись повыше по мокрым сучкам, Елена устроилась на толстой ветви, обвязалась кожаным ремнем. Как могла, накрылась плащом, прижалась к стволу, обняла его руками и ногами. И буквально провалилась в сон.