Эльвира Иванцова – В погоне за Дьяволом (страница 4)
Торгово-развлекательный район Сохо пестрил неоновой рекламой, зазывая состоятельных прохожих. Те, в свою очередь, степенно прогуливались, выделяясь из толпы дорогими нарядами, роскошными аксессуарами и надменными выражениями лиц.
Пройдя по Риджент-стрит мимо магазинов и офисов, я остановился у высокого кирпичного здания с колоннами и яркой вывеской «Сент-Гарден». У входа гостей встречала стройная шатенка в кожаной юбке, серебристой блузке и модных узких очках.
Представившись, я замер в ожидании, пока она искала мою фамилию в списке приглашенных. Я откровенно удивился, когда леди мило улыбнулась и с торжественным видом пропустила меня, непрошеного гостя, внутрь.
Галерея современного искусства оказалась именно такой, какой я ее и представлял. Здесь царила особая атмосфера пафоса и суеты. В центре зала толпилась шумная группа гостей, которые двигались в такт громкой музыке, словно требуя «хлеба и зрелищ».
В центре помещения, на сцене, выступали танцовщицы в облегающих кружевных костюмах, исполняя невероятно сложные гимнастические трюки. Рядом с ними искусные фокусники в ярких костюмах ловко жонглировали горящими факелами.
По завершении шоу на сцену поднялась ведущая, которая поприветствовала гостей и объявила выставку открытой. Получив это символическое разрешение, гости поспешно разошлись кто куда.
Как правило, на таких вечеринках редко встречались истинные ценители искусства, готовые выложить круглую сумму за эксклюзивный шедевр. Для большинства целью визита были непринужденное общение и поиск выгодных знакомств.
Я не относился ни к первой, ни ко второй категории, а потому бездумно бродил вдоль стен, увешанных абстрактными полотнами. Обойдя все залы, я поймал себя на мысли, что не смыслю ничего в этой безликой, высокоинтеллектуальной мазне. Кропотливое изучение ее другими посетителями выглядело невероятно утомительным.
Когда я уже засобирался на выход, меня вдруг кто-то одернул за локоть.
– Уже уходите? – послышалось за спиной.
Хотя не в моих правилах было обращать на такую мелочь внимание, я почему-то вспылил.
– Что вы себе позволяете? – обратился к мужчине, который бесцеремонно пялился на меня.
Напротив меня стоял человек с неопределенным возрастом и отросшей щетиной. Он не подал и виду, что бестактно побеспокоил постороннего человека. Незнакомец был одет чересчур мрачно и не по случаю: на нем были темная водолазка, графитные брюки и длинный плащ из черной ткани.
– Разрешите представиться, – грациозно протянул мне левую руку брюнет. – Граф де лю фе Риц.
Каждый палец на его хрупкой кисти был украшен витиеватым перстнем. Я послушно пожал его ладонь и ощутил, как по запястью пробежал электрический разряд. Когда же я дотронулся до места с татуировкой четырехлистника, кожу будто обожгло. От резкой боли я в испуге отпрянул.
Новоявленный граф хищно оскалился. Совру, если скажу, что в то мгновение его лицо было устрашающим – напротив, оно казалось до нелепости притягательным. Загадочности образу придавали густые ресницы, обрамлявшие пронзительные серые глаза, точеные скулы, пухлые алые губы, ровный нос и длинные волосы, собранные в хвост.
– Вижу, вы не завсегдатай подобных мест? – будто невзначай поинтересовался граф.
– Определенно… Это вы пригласили меня?
– У вас был шанс сделать другой выбор, однако вы последовали зову сердца, – неоднозначно ответил тот, смакуя каждое слово.
– Мы разве знакомы?
– Нет, но я о вас наслышан. В хорошем смысле, естественно. Давайте вернемся ненадолго. Это не займет много времени. Хочу показать вам одну вещь. Уверен, она вас заинтересует.
Мужчина поманил меня жестом и провел через весь зал в укромную комнату, которую я раньше не заметил. Там висела всего одна картина – огромное полотно в массивной позолоченной раме, которую освещали софиты. На ней были изображены грешники, бесы и демоны. Несмотря на зловещий сюжет, она завораживала пугающей реалистичностью.
– Это работа моего ученика, – пояснил де лю фе Риц. – Вы тоже педагог и должны знать, как приятно пожинать плоды своих трудов. Я его духовный наставник и почитатель. Какие эмоции у вас вызывает данное произведение искусства?
– Несомненно, чувство сострадания.
– Пустяки, – безобразно скривился тот. – Без страданий нет счастья.
– Не в данном случае, – заметил я, ощущая всю горечь, вложенную автором в это полотно.
– Это как свет в конце тоннеля. Даже в аду есть к чему стремиться. Главный урок, который всем нужно усвоить, – самоуверенно провозгласил граф.
– Не находите, что раздавать подобные советы слишком цинично?
– Вы изучали эзотерику? – проигнорировал он мой вопрос. – Многолетний опыт научил меня философии, основанной на эмпирических поисках. Также как день сменяет ночь, человек уступает своей природе…
– От ваших изречений веет жестокостью и одиночеством. Нужно стремиться к лучшему, а не бежать от него.
– Вы во мне разочарованы? Я польщен! Мистер Гренель, вы хозяин своей судьбы? Что вам дарит свободу?
– Главная ценность для меня – возможность выбирать, где быть и что делать.
– Можно быть свободным от всего, кроме себя. Не так ли? – пытался загнать меня в тупик оскорбленный собеседник. – Человека заставляет бояться то, что он знает о себе. Но на самом деле все не такое, каким кажется. Наши глаза лгут нам. Все, что кажется реальностью, – лишь часть иллюзии. Предпочитая ложь, мы сохраняем рассудок.
– Хотите сказать, что проще жить в неведении?
– Согласитесь, было бы скучно, если бы все делали то, что им велят.
Я лишь развел руками, желая поскорее ретироваться из общества докучливого сумасброда. Увидев это, он грубо выругался по-немецки и поправил прядь выбившихся волос.
– У вас моя вещь, – произнес погодя де лю фе Риц.
– Не знаю, о чем вы! – был выбит я из колеи.
– Думаю, вы и сами прекрасно все понимаете. Ну а если нет – скоро поймете…
Пока я замешкался, мечтая разукрасить ему физиономию, мой собеседник с важным видом закурил трубку. Я прикрыл веки и шумно выдохнул, пытаясь обрести равновесие. Затем услышал щелчок пальцев и шорох плаща. Однако, открыв глаза, никого не обнаружил. Лишь табачная дымка со стойким запахом свидетельствовала о том, что буквально секунду назад в комнате был кто-то кроме меня.
Где-то на подкорке закралась мысль, что все это мне померещилось или, того хуже, привиделось во сне. Чтобы прийти в себя, я отвесил себе звонкую пощечину. Но ничего не изменилось.
«Блестяще, Паскаль. Ты, как всегда, самонадеян и поступил опрометчиво», – пронеслось у меня в голове. – «Хотя чего не сделаешь в бреду».
Новый виток загадочных событий не давал мне покоя. Я отчаянно хотел вырваться из мистической ловушки, в которую сам же и угодил.
Не помню, как очутился на улице, – видимо, ноги сами несли меня к дому. В прострации я прошел пешком несколько кварталов, остановился у своего коттеджа и, едва добравшись до спальни, почти без сознания рухнул на кровать.
Мне казалось, что ночь длилась целую вечность. Она окутала мой разум липким маревом, из которого выползали самые жуткие кошмары в моей жизни.
Глава 3
Утро следующего дня тоже не сулило ничего хорошего. Я проснулся почти в полдень с тяжелой головой и не узнал собственного отражения в зеркале. Оно пугало: лицо осунулось, на висках проступила седина, лоб избороздили глубокие морщины, а под глазами залегли темные круги.
Умывшись, я отправился в душ и принялся яростно тереть кожу, словно пытаясь счистить с себя следы прошлых неудач. Мне отчаянно хотелось смыть ту невидимую грязь, что обвилась вокруг шеи удушающей петлей и сжала внутренности в тугой узел.
Чуть освежившись, я наскоро выпил крепкого кофе, оделся и отправился к Генри. По дороге меня не отпускала тяжелая, давящая тревога. Плохое предчувствие затаилось в душе.
Пока я ехал в кэбе, в голове крутились вчерашние события. Я все ломал голову над тем, кто был тот таинственный шаман, что сумел так запудрить мне мозги. И еще больше мучил вопрос: как он исчез? Что это были за фокусы?
Особняк Гранта встретил меня угрюмой серостью камня, которая казалась еще мрачнее в осенней измороси. Сезон дождей был в самом разгаре. Хозяин не торопился навстречу, я застал его в гостиной за чтением газеты.
Мой друг, сохраняя свое благородство даже в домашней льняной пижаме, внимательно изучал какую-то статью. Он задумчиво потирал подбородок и поначалу даже не заметил гостя, ворвавшегося без предупреждения.
– Кхм, – прокашлялся я, чтобы обозначить свое присутствие.
– О, Паскаль, – встрепенулся Генри и встал с кресла, чтобы пожать мне руку. – Не ожидал увидеть тебя раньше вечера.
– Не мог больше ждать. Тебе удалось что-то выяснить о книге?
– Придержи коней! Держу пари, ты еще даже не завтракал, – расплылся в улыбке друг и позвонил в колокольчик, чтобы дать прислуге распоряжение.
– Ты знаешь меня как облупленного, – смутился я, удобно располагаясь на диване.
– Чего желаешь? Для завтрака, конечно, уже поздно, – взглянул Грант на настенные часы, – а для обеда – самое то.
– Без разницы…
Пока друг отдавал распоряжение, я решил тоже ознакомиться с новостями и взял с журнального столика газету. Мой взгляд сразу же зацепился за заметку о жутком происшествии в стенах Кембриджа. В материале сообщалось, что студент выпускного курса свел счеты с жизнью.