Эльвира Иванцова – В погоне за Дьяволом (страница 5)

По спине у меня пробежал неприятный холодок. Интуиция подсказывала, что эта трагедия может быть как-то связана с Томасом Морганом, парнем, который передал мне проклятую книгу.

Внутри у меня все сжалось от тревоги, но внешне я не подал виду, понимая, что паниковать раньше времени не стоит. Сначала нужно было все проверить, что я и намеревался сделать сразу после визита к товарищу.

Генри молча размешивал сахар в чае, время от времени странно поглядывая на меня. С тех пор как я с жадностью набросился на еду, он не проронил ни слова. Не знаю, откуда во мне взялся такой зверский аппетит, ведь буквально минуту назад кусок в горло не лез.

Покончив с трапезой, я тяжело вздохнул и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. То ли от плотного перекуса, то ли от напряженной атмосферы – мне вдруг стало не хватать воздуха. Нервно комкая край пиджака, я перевел взгляд на Гранта. Он громко сглотнул и облизал пересохшие губы.

– Итак, – постучал пальцами товарищ по деревянному подлокотнику, – пожалуй, лучше переместимся в мой кабинет – там будет удобней.

– Хорошо, – быстро согласился я и проследовал за хозяином дома.

В библиотеке друг был явно чем-то взволнован: он ходил взад-вперед и то и дело поглядывал в окно, словно опасался, что за нами следят.

– Хочу сразу внести ясность, – произнес он бесцветным тоном. – Ты крупно влип и даже пока не понимаешь до конца, во что ввязался.

– О чем ты? – переспросил я скорее из вежливости.

– Книга, что попала тебе в руки, – не что иное, как истинное зло. Она несет в себе разрушение, боль и страдания.

– Это я и без тебя понял, – с раздражением фыркнул я, проводя пальцами по корешку злосчастного тома.

– Я проконсультировался с одним коллекционером редких изданий – его имя, к сожалению, раскрыть не могу, сам понимаешь, сейчас важно соблюдать меры безопасности. Так вот, он рассказал кое-что интересное: это издание уникально и не имеет аналогов. В мире существует лишь один-единственный экземпляр – тот, что сейчас перед нами, – указал товарищ на фолиант. – Рукопись была опубликована неким печатником по имени Джованни Тариди. Точную датировку назвать сложно…

– Можно быть уверенным в точности этой информации? – с долей сомнения поинтересовался я.

– Да, не перебивай, – отмахнулся Генри и продолжил. – Данная рукопись проклята. Она может предсказывать судьбы тех, кто к ней прикасался.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не уверен, но мне кажется, что фолиант может навлечь беду на жизнь любого, кто с ним как-то связан.

Озвучив свои мысли, Грант распахнул книгу на одной из первых страниц.

– Вот смотри, – он указал на символ в верхнем углу листа. Это был незнакомый мне иероглиф, заключенный в пентакль. – Этот знак означает «дорогу в ад». Не в прямом смысле, конечно. Но, по словам моего товарища-коллекционера, он служит проводником в загробный, потусторонний мир.

Генри стал листать книгу, чтобы показать мне еще несколько таких символов. В какой-то момент я одернул его, заметив на одной из страниц гравюру, которой раньше там не было. На ней был изображен молодой человек, летящий вниз с крыши высокой башни. Под гравюрой на латыни было написано: «Оmnis qui vult vivere in aeternum sequitur somnium». Фраза звучала несколько странно.

– Любой, кто захочет жить бесконечно, отправится за мечтой, – прошептал я и захлопнул издание. – Пожалуй, на сегодня достаточно.

– Что ты намерен делать с книгой? – спросил друг.

– Заберу ее и попробую выяснить что-нибудь еще.

– Но ведь это бессмысленно? – вспылил Грант. – Последствия могут быть колоссальными. Готов спорить, тебе сейчас нелегко. И все же, Паскаль, одумайся. Риск слишком велик!

– Это мой долг…

– Акт благородства?

– Воспринимай, как хочешь, – заявил я, что было совершенно невежливо, и намеревался уже покинуть особняк.

– Так не пойдет, – остановил меня приятель на выходе из библиотеки. – Ты когда-то помог мне, и теперь моя очередь.

– Спасибо, Генри, я ценю это, но ты и сам сказал, что риск слишком велик. Я не могу тебя в это втягивать.

– Не обольщайся! Носиться с тобой я не намерен, но если тебе понадобится помощь – знай, что можешь на меня положиться.

В ту минуту я разрывался на части, не зная, как поступить. Мне ужасно не хотелось обременять близкого человека, но искушение поделиться было слишком велико. Тащить одному эту непосильную ношу казалось невыносимым.

– Есть еще кое-что, о чем я умолчал, – признался я. – Вчера вечером произошло нечто странное…

Я вкратце пересказал Гранту события минувшего дня, следя за тем, как у него непроизвольно сдвигаются брови. Он качал головой и цокал языком – верный признак того, что он изо всех сил сдерживается, чтобы не разразиться нецензурной бранью.

– Как, ты сказал, звали этого безумца? – строго спросил Грант, недовольно поджимая губы.

– Граф де лю… де лю фе Риц, – все никак не мог я вспомнить неординарное хитросплетение букв.

– Тебе ничего это не напоминает?

– Нет, а что?

– Это анаграмма! – Генри щелкнул пальцами и довольно расплылся в хитрой улыбке.

Он открыл блокнот, надел очки и на развороте написал имя моего таинственного нового знакомого. Ниже Генри проделал то же самое, но с переставленными буквами. В результате получилось новое слово: «Люцифер».

– И как я сам не догадался! – я с досадой хлопнул себя по лбу. – Согласен, я облажался, – нервно рассмеялся, чувствуя, как от страха немеют пальцы.

Медлить было нельзя: в опасности оказался не только я, но и Грант. Нужно было действовать. Я попрощался с другом, решил спрятать фолиант дома и сразу же отправиться в Кембридж.

Меня не отпускала мысль о недавнем самоубийстве того парня в стенах одного из древнейших университетов Англии. Уж слишком много было случайных совпадений.

Глава 4

Я одолжил у приятеля машину из его внушительной ретро-коллекции и добрался до места всего за пару часов. В вечерних сумерках университет выглядел именно так, как я его себе представлял: каменные здания завораживали своей откровенной помпезностью и многовековой историей.

У главного корпуса толпились студенты. Они оживленно разговаривали и курили. Прислушавшись, я понял, что они обсуждают ужасную трагедию – самоубийство старшекурсника.

– Простите, не подскажите, где можно найти Томаса Моргана? – спросил я, прокашлявшись.

Парни и девушки переглянулись между собой и косо на меня посмотрели.

– Вы что, не знаете? – сделал шаг вперед высокий блондин.

– Не знаю что? – промямлил я, переспросив.

– Томас Морган умер прошлой ночью. Его больше нет.

– Не может быть… – выдохнул я, инстинктивно хватаясь за сердце.

Оно билось с бешеной скоростью, пульсируя шумно в груди.

– Вам плохо? – приблизился ко мне парень.

– Нет, все в порядке, – перевел я дыхание. – Не могли бы вы подсказать, где я могу найти его комнату?

– Да, конечно, я вас проведу.

По дороге к общежитию я все еще надеялся, что это сон или чудовищная ошибка. Хотелось верить, что в Кембридже есть другой Томас Морган, с которым я просто не был знаком.

– Он жил здесь, – показал юноша на трехэтажное здание, стоявшее особняком среди раскинувшихся клумб. – Комната номер 15.

– Спасибо, – поблагодарил я молодого человека, имя которого даже не спросил.

Едва тот скрылся из виду, я вошел в подъезд. Внутри стояла непривычная для выходного дня тишина. Похоже, студенты разбрелись по пабам, чтобы сбросить напряжение прошедшей недели.

Я затаил дыхание – и сразу услышал приглушенные всхлипы, доносившиеся из левого крыла. Направившись на звук в надежде найти кого-то из учеников, я вскоре обнаружил нужную комнату. Дверь была приоткрыта. В щель была видна девушка, сидевшая на кровати. Она закрывала лицо ладонями, а её плечи вздрагивали от рыданий.

Не желая быть бестактным, я постучал по косяку. Девушка подняла на меня заплаканные синие глаза и замерла в недоумении.

– Кто вы? Очередной корреспондент из желтой газетки? – выпалила худая брюнетка. – С меня хватит на сегодня интервью! Уходите немедленно!

– Простите, – начал я извиняться, однако не сдвинулся с места.

– Чего вы хотите? Убирайтесь отсюда, – простонала она.

– Я не из прессы. Но мне нужно поговорить с вами о Томасе Моргане…

– О Томасе? – искренне удивилась девушка. – Вы его знали?