Эльвира Иванцова – На краю времени (страница 5)

Наконец, сквозь пелену снега у озера я заметил небольшое одинокое строение. Это был ветхий бревенчатый домик, из кирпичной трубы которого валил дым. Я подумал, что его хозяин – настоящий отшельник, отгородившийся от внешнего мира, раз решил вести затворнический образ жизни.

– Просыпайся, – толкнул я Айзека легонько в плечо.

– Что? Что такое?

– Приехали, – оповестил я его.

– Так быстро? Сколько времени?

– Уже девять, – указал я на таймер на приборной панели. – Ты проспал несколько часов.

Подъехав к коттеджу, мы вышли из машины. На улице было холодно, и мое тело, словно колючей проволокой, вмиг сковало морозом.

Моррисон, перепрыгивая через сугробы, ринулся к крыльцу.

– Стой! – крикнул я, пытаясь догнать товарища. – Ты уверен, что мы можем доверять этому незнакомцу?

– Об этом думать уже слишком поздно. Назад пути нет, – пробормотал друг, и его зубы застучали от холода.

Он поднял тяжелый дверной молоток и постучал. Через несколько секунд дверь открыли. На пороге стоял седовласый мужчина. Он удивленно посмотрел на непрошеных гостей и сжал тонкие губы в узкую полоску.

Заметив, что мы продрогли до костей, старик без слов отступил вглубь, приглашая войти. Я, чувствуя неловкость, пробормотал приветствие и проскользнул внутрь. Моему спутнику же, напротив, не терпелось взять инициативу в свои руки:

– Мистер Уилсон, простите нас за поздний визит, – начал он, стряхивая снег с ботинок. – Мы приехали из Нью-Йорка. Меня зовут Айзек Моррисон, а это мой коллега Паскаль Гренель.

– Вы проделали долгий путь… Что вас ко мне привело? – медленно спросил Оливер.

Я одарил мужчину робкой улыбкой и, чувствуя, как его взгляд скользит по моему лицу, с трудом выдавил из себя что-то невнятное.

– У нас к вам важное дело, – заявил Айзек, спасая ситуацию, и бестактно завалился на диван.

Я последовал его примеру и принялся рассматривать скромную обитель академика. В помещении пахло домашней едой, а поленья в камине приятно потрескивали, разнося по комнате аромат жженой древесины.

Гостиная была довольно уютной. Вдоль стен стояли высокие книжные стеллажи, а у окна – кресло-качалка. Под ногами лежала натуральная медвежья шкура, а на столе и комоде стояли лампады. Их мягкий свет наполнял комнату приятным теплом.

– У меня давно не было гостей, – признался хозяин коттеджа, поймав меня за разглядыванием его жилища.

– У вас очень мило, – судорожно выдохнул я, пытаясь согреться.

Оливер предложил нам пледы и виски, а на ужин – похлебку из дичи.

– Спасибо, вы очень добры, – поблагодарил его я.

– Так что за важное дело? – обратился он к Моррисону, отпив бурбон из граненого стакана.

– Мне вас порекомендовали как лучшего эксперта в своей области, – откликнулся друг.

– Вот как, – старичок с подозрением уставился на него.

– Нам в руки попал один интересный документ, и мы бы хотели узнать ваше мнение.

Услышав это, мистер Уилсон выпрямил спину и немного напрягся. В этот момент товарищ протянул ему копию чертежей. Старик взглянул на листок и прищурился. Он был чем-то обеспокоен, и я приготовился к худшему.

– Достаточно редкий экземпляр, – сказал тот.

– Вы уверены? – переспросил Айзек.

– Да, эскиз очень точный, он подробно отображает механизм всех деталей.

– Эти часы необычные, правда? – уточнил я.

– Простыми их точно не назовешь…

– Не знаете, как они работают? – не унимался Моррисон.

– Увидев их, я, вероятно, смог бы вам помочь.

– К сожалению, мы не знаем, существуют ли они на самом деле, – добавил я.

Оливер задумался, поднялся с табурета и подошел к стеллажу. Он бережно провел пальцами по корешкам фолиантов и снял с верхней полки увесистый том.

– Нечто похожее я видел в пособии по древним механизмам, – сказал он, раскрыл книгу и начал ее листать.

Мы замерли в ожидании, почти не дыша.

– Вот, нашел! – с улыбкой воскликнул Оливер, показывая нам гравюру со схожим хронометром. – Я даже когда-то оставил здесь закладку… Странное совпадение, не правда ли?

Мы молча закивали. Удача определенно была на нашей стороне.

– Ученый по имени Джонатан Янг предполагал, что подобный механизм можно использовать для путешествий во времени.

– Но разве это возможно? – не удержался я, нервно ерзая на диване.

Глаза академика загорелись азартным огоньком.

– Впервые научную основу для путешествий во времени заложил Альберт Эйнштейн, – начал он. – Его общая теория относительности описывает время как четвертое измерение…

Но тут мужчина внезапно запнулся и замолчал, словно позабыл, о чем только что говорил.

– Суть теории заключается в том, – подхватил я, – что все события во Вселенной происходят в четырехмерном пространстве-времени. Три измерения – пространственные, а четвертое – время. При этом возможность путешествовать во времени может быть связана с его кривизной.

– Вы хорошо эрудированы, – отметил мой собеседник. – Будь у нас больше времени, нам точно было бы, что обсудить.

Я перевел взгляд на друга, и тот недовольно нахмурился. Уилсон отлично разбирался в своей области и, как и я, мог часами говорить о любимом увлечении.

– Известный ученый Стивен Хокинг утверждал, что возможно создать некий «мост» между разными точками пространства-времени, – вступил в разговор мужчина. – Согласно его теории, для этого потребуется невероятно высокая энергия или экзотическая материя с отрицательной плотностью.

– Более того, в квантовой механике уже существуют математические модели, подтверждающие возможность существования таких объектов, – поддержал его я.

– Другие гипотезы предлагают иной путь – путешествие через временной континуум или петлю, – добавил Оливер. – Эта концепция позволяет объекту вернуться в прошлое или переместиться в будущее, создавая цикличное событие. Например, есть предположение, что черные дыры способны искривлять пространство-время вокруг себя, формируя так называемые замкнутые времениподобные кривые. Поразительно, не правда ли?

«Это было бы поистине удивительно, окажись это правдой», – подумал я про себя.

– Я где-то об этом читал, – продолжил я вслух. – Внешняя поверхность черной дыры, так называемый горизонт событий, представляет собой сферическую границу. Однако, если ее пересечь, обратного пути уже не будет.

– В рамках космологии и квантовой физики существует также теория о многомирии, – просветил нас академик. – Согласно этой идее, существует множество миров или вселенных, существующих параллельно с нашей. Предполагается, что наша Вселенная – лишь одна из множества возможных, и каждый из этих миров обладает уникальными свойствами, физическими законами и параметрами, существуя в иных пространственных или временных измерениях

Пока мы с Оливером увлеченно обсуждали физику, Айзек откровенно скучал. Научная беседа его нисколько не впечатлила, и он уже почти начал дремать. Старик, заметив это, отложил книгу и принялся убирать со стола.

– Оставайтесь на ночь, – предложил неожиданно он. – Снег, так или иначе, будет идти до утра.

Мне было неловко соглашаться, однако Моррисон, как всегда, все решил за меня.

– Благодарю, это очень любезно с вашей стороны, – ответил он хозяину дома.

Как выяснилось, в коттедже имелась гостевая спальня. Там мы с другом и разместились: я лег на кровать, а он устроился на раскладном диване.

Комната была очень маленькой, с минимумом мебели. На одной стене висел пестрый гобелен с замысловатым узором, а на другой – охотничья амуниция и трофеи.

Вероятно, это было еще одним увлечением Оливера. Не то чтобы я его осуждал, но мне все равно было жалко зверушек, которых, как мне казалось, убили с особой жестокостью ради забавы. У меня был на этот счет свой пунктик.

Друг вырубился моментально и захрапел. В отличие от него, я не мог уснуть. Я снова и снова прокручивал в голове слова академика, пролежал без сна добрую половину ночи и задремал лишь на рассвете.

Проснувшись утром, я обнаружил, что Айзек все еще спит. Он всегда был легкомысленным и бестактным – сколько я его знал.

Я закутался в плед и вышел в гостиную. В доме стояла тишина, и казалось, никого не было. Вдруг снаружи донесся какой-то шорох. Я выглянул на улицу и обнаружил Уилсона на веранде. Он стоял, глядя куда-то вдаль, и хмурил густые седые брови.

– Доброе утро, – поздоровался я, подходя к нему ближе.