Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 5)

И вот субботним вечером Тина подобрала самое эротичное на её взгляд бельё, облачилась в облегающее платье и придирчиво глянула в зеркало. На неё смотрела хорошенькая кареглазая девушка с густыми ресницами, мягкими губками и стыдливым румянцем на щёчках. На длинной шее скромное с виду, но дорогое жемчужное ожерелье, в тон ему — в ушках две жемчужины. Грудь, правда, не большая, но зато тонкая талия и длинные ножки. В общем, Тина осталась довольна собой. А вот отца, к которому она опять зашла поклянчить денег, её вид слегка смутил. Он кашлянул, будто чувствуя мотив её появления в кабинете, и вновь потёр виски.

— Значит, ты все выходные проведёшь у Ольги? — уточнил отец, сделав вид, что не тронут её праздничным нарядом. — У вас там намечается пикник?

— Ага, — кивнула Тина. — Шашлык-машлык и танцы. Её брат купил отменный бумбокс с огромными колонками и обещал устроить нам шикарный джем — он же работает ди-джеем. Мы собираемся тусить.

Отец кивнул, но предложил довольно скромную сумму. И пока Тина хмуро разглядывала три бумажки, ей пожелали беречь себя и хорошо повеселиться, как бы намекая — ну, иди уже, дорогая. Пришлось уйти, дождаться Пашку и надеяться, что он готов весь вечер заправлять банкетом. И друг, к счастью, не скупился и с радостью исполнял любые капризы своей девочки. Тина в ответ нескромно подавала ему знаки, что не прочь повторить то, чему так глупо помешала кошка. И мысль о том, что можно сделать ЭТО в клубе, в каком-нибудь укромном закутке, похоже, возбуждала обоих. А потом и закуток нашёлся. Но прежде чем отправиться туда, Тина всё-таки решила зарядиться «горячительным». К счастью, её шикарный вид сразу отмёл вопросы окружающих о возрасте. И в баре ей без проблем приготовили коктейль, который она и попивала из трубочки, направляясь к условленному месту. Пашка обещал туда явиться, как только сбегает отлить.

Но в этот краткий момент одиночества Тине было очень хорошо. Полумрак, алкоголь и заводная музыка наполняли её тело эйфорией. А уж мужские взгляды! Не сдержавшись, Тина даже подмигнула одному парню, сидевшему у барной стойки. Похоже, он присматривался к ней и улыбнулся, когда она шутливо показала ему язычок. Мол, не раскатывай губу, красавчик! Впрочем, толком рассмотреть его не получилось из-за мелькающих огней, так что Тина просто определила его в красавчики — иные на неё и не должны смотреть, ибо не достойны.

И наконец, укромный закуток. Пашка сообщил Тине, что нашёл его под лестницей: что-то вроде комнаты-кладовки, куда составили старое оборудование.

«Там есть большая удобная колонка», — с придыханием шепнул он, нарочно пробуждая фантазию Тины. И она пробудилась, рисуя страстные картины, где в темноте любовники, как нарушители, вкусят запретный плод.

Предвкушение только разжигало, и возле дверей кладовой Пашка, будто специально, подошёл к ней сзади и прильнул с объятием. Поцелуи осыпали шею, а тёплое дыхание обжигало и распаляло. А потом уже заметно разомлевшую Тину мягко развернули и коснулись приоткрытых губ, не позволяя хоть на миг очнуться. Она и не поняла, когда её успели подхватить на руки и отнести в кладовую, где посадили на что-то высокое и твёрдое. Да какая разница — что это! Ведь теперь они с Пашкой остались в полной темноте, и тонкая полоска света от дверей её ничуть не нарушала. Впрочем, Тина ничего не видела, поддавшись ощущениям. Ей подтянули платье, мягко опустили трусики, а потом… горячее дыханье ощущалось уже ТАМ. Её ласкали, и от наслаждения Тина не сдержала стон, хотела откинуться к стене, но руки подтянули её к краю сиденья.

— Всё будет хорошо, малыш! — выдохнули в ушко, и Тина кивнула, обняв любовника за плечи.

Да, всё так и было: она на миг почувствовала ощутимое вторжение, чуть закусила губку, но потом снова утонула в плену поцелуев и ласк. Обняла его за шею, то запуская руки в густые волосы, то впиваясь ноготками в плечи. Ему нравилось, и он отвечал приглушённым, но довольным стоном. Венцом их страстных прегрешений был дрожащий синхронный полувыдох, полувскрик. Тина без сил прислонилась к стенке и, закрыв глаза, гладила волосы прильнувшего к ней на грудь Пашки. Он шептал ей признания в любви, а Тина улыбалась и кивала. Да, она его тоже любит. И как не понимала раньше? Ещё и сомневалась, глупая.

А потом разум медленно, но верно выбрался из глубин сомлевшего сознания и донёс до Тины странное открытие: а ведь у Пашки волосы короткие. Да, он всё время подстригал их вплоть до «ёжика», оставляя модную вихрастую чёлку. А тут густые волосы, чуть не до плеч. И запах какой-то не Пашкин — приятный, да, но не знакомый.

«Ой, мама!» — подумала Тина, осторожно убирая руки с незнакомых плеч и понимая, что они чужие, как и всё тело. Пашка мускулистый да накачанный, а тут кто-то худой.

Словно почувствовав её состояние, дерзкий незнакомец плавно поднялся, сжал руку Тины и хотел поцеловать, но она отстранилась.

— Не сердись, — шепнул он, склонившись к её ушку. — Я не мог допустить, чтобы кто-то испил твою свежесть.

Тина испуганно сжалась, а незнакомец легко коснулся её щеки, отступил и быстро вышел. Оставшись одна, она некоторое время приходила в себя. Чувствовала ли омерзение? Нет, сладость всё ещё разливалась волной и пульсировала внизу живота. Пугала лишь сама мысль, что Тина попала в руки ловкого незнакомца. Он довёл её до забытья, до безрассудства своими умелыми ласками. И что уж говорить: морально Тина была настроена на то, что сегодня случилось, но с Пашкой.

«Ой, мама! — повторила она, сползая с сиденья, которое на ощупь оказалось громадной колонкой. — Что же мне сказать-то Пашке? Глупо будет молчать. Да, я скажу, но не сейчас»

Отыскав на полу свои трусики, Тина надела их и, на слегка дрожащих ногах, направилась к выходу. Пашки рядом не оказалось, но вскоре он нашёлся у бара — встревоженный и хмурый. Увидев Тину, сразу бросился к ней с вопросом: мол, где она была.

— Где была — там уже нет! — огрызнулась Тина. — А вот ты где был? Провалился в толчок?

— Нет, — виновато пробубнил Пашка. — Не нашёл тебя на месте и пошёл искать у бара, потом в танцзале.

— Молодец! — фыркнула Тина и, стараясь не смотреть в его удивлённые глаза, достала телефон и быстро набрала номер подруги. Это была как раз та Ольга, у которой планировался так называемый пикник. К счастью, подруга оказалась дома и согласилась принять Тину с ночёвкой. Правда, пришлось соблазнить её обещанием рассказать нечто особенное — ну и, интимное — Ольга любила подобные разговоры.

Попросить Пашку увести к подруге не составило труда, но чтобы хоть немного его успокоить, Тина тихо сказала:

— Кое-что случилось, Паш. Я потом объясню. Не пытай меня сейчас, пожалуйста.

Он спал с лица, словно почувствовал и догадался. Удивление в глазах сменилось растерянностью, на миг мелькнула злость, но потом Пашка взял себя в руки и осторожно обнял подругу.

— Прости! — виновато пробормотал он и повёл Тину к выходу.

Они неспешно вышли из клуба — молчаливые, смущённые и словно оба виноватые. Но не успели подойти к припаркованному «Харлею», как застали у одной из машин перепалку. Двое мужчин выясняли отношения: один, правда, молчал, а вот второй со смехом бросал ему в лицо оскорбления. Мол, вот какой ты засранец и козёл, не смог сдержаться и пошёл против правил.

— А были правила? — усмехнулся, наконец, мужчина, чем ещё больше разозлил товарища. Хмыкнув, он резко ударил его рукой по шее, отчего мужчина задохнулся, захрипел, а после хрипло закашлялся.

— Не было правил, — довольно заметил драчун, похлопывая товарища по плечу, — а теперь будут. Пора должок отдавать. Заодно, я усложню тебе задачу. А то больно гладко у тебя всё клеится.

Тина невольно сжалась, вцепилась в руку Пашки и поспешила с ним к мотоциклу. Он помог ей устроиться, а потом бросил взгляд на мужчин и тихонько отметил:

— А первоклассно он ему выдал. С месяц точно похрипит.

— Кошмар какой! — пробормотала Тина. — Поехали уже.

Пашка кивнул, неспешно тронулся, но в момент, когда они проезжали мимо повздоривших мужчин, её взгляд невольно столкнулся с драчливым товарищем. Он смотрел на неё с лёгким прищуром, словно ощупывал всю — сверху донизу — и искал лазейку, надеясь найти уязвимое место. От липкости его взгляда Тину бросило в жар. Она быстро отвернулась, прижалась к Пашке и попросила прибавить газу.

Вскоре драчливая парочка и клуб остались далеко позади. Встречный ветер приятно обласкал лицо Тины, легко снимая жар с пылающих щёк. Но увы, ему не по силам было разогнать смятение в её душе и беспорядок в мыслях. Хотелось высказаться, возможно, даже покричать или поплакать, но… не Пашке. Подставив разгорячённое лицо ветру, Тина закрыла глаза и всю дорогу настраивалась на разговор с подругой. Остановившись у её дома, Пашка помог Тине спуститься, попытался заглянуть в глаза, но она шепнула:

— Пожалуйста, не надо! — и отвернулась.

Пашка вздохнул, поцеловал плечико Тины и попрощался, осторожно добавив, что будет ждать её звонка. И как только она добежала до подъезда, он завёл мотоцикл и с рёвом сорвался с места.

"Злится", отметила Тина и с горечью прислонилась к прохладному металлу двери.

Почему-то поделиться с Ольгой всем случившимся оказалось и легко и сложно одновременно. Наверно, от того, что подруга то восхищённо ахала, то попискивала и не разделяла тревожно-стыдливого настроения Тины. А потом вообще выдала: что если у неё не было болезненных ощущений, то её "завели" по-полной. Типа, мужчина — профи в этом деле!