Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 30)

— Кряк! — за что была наказана очередным объятием и лаской.

Не сговариваясь, они обыграли сопротивление, когда Тина всё время пыталась вырваться, а то и оттоптать Руслану ноги. Но он не отпускал её, ловко избегал нападок и всё-таки поймал. Потом прижал к себе и заглянул в лицо. Не обрывая танец, они плавно двигались по залу и смотрели друг на друга — глаза в глаза. Тина сладко утопала в чарующей зелени и не сразу поняла, что случилось с лицом Руслана. Оно на миг вдруг потеряло резкость, а черты словно смазались. В ней же самой приятное очарование растворялось в удивлении. Волной нахлынуло ощущение лёгкой потерянности. Она — и всё же не она — танцевала в этот миг с Русланом. Словно переместилась в давний…

«Сон!» — подсказало сознание, скользнув по телу неприятным холодком.

И Тина вспомнила зеркальный зал, и дерзкий танец с парнем, лица которого не видела тогда, во сне. Но теперь, словно вторя её воспоминаниям и мыслям, картинка перед глазами обрела чёткость и резкость. Лицо Руслана проявилось — такое знакомое, любимое, но казалось, что он смотрел не на неё. Да, на ту девушку из сна. И этот взгляд Тина видела много раз, но не она, другая, жаждала его прикосновений, но постоянно прогоняла.

«О, господи!», испугано подумала Тина, невольно сжавшись под взглядом Руслана.

Он словно почувствовал, и в следующий миг в его глазах отразилась лёгкая грусть. Склонившись к её губам, он одарил их тёплом и тихо выдохнул:

— Всё хорошо, малыш!

Тина растерянно моргнула, но не успела и слова сказать, как пала перед жаром поцелуя. Именно он, такой ласковый и нежный, заставил страх отступить и затаиться, а главное, почувствовать себя желанной и любимой. Сознанье растворилось в лёгкой неге. Тина закрыла глаза и с удовольствием поплыла по тёплым ласковым волнам. В них не было ни странных мыслей, ни тревог, ни подозрений — только приятные ощущения. Когда без слов понятно — ты любима.

Внезапные радостные крики и восторженные аплодисменты заставили сознание вернуться. Тина почувствовала, как Руслан нехотя прервал поцелуй и мягко сжал её руки. Пришлось открыть глаза, и… вновь оказаться во власти неясной тревоги.

— Я люблю тебя, малыш! — тихо произнёс Руслан, и Тина слабо улыбнулась.

— Я знаю, — отозвалась она, — любишь, но… кого? Я слегка запуталась. Я…

В горле ощущалась сухость, и слова как будто застревали комом, не в силах вырваться наружу. Тина беспомощно смотрела Руслана, а он… вдруг понимающе кивнул и поцеловал её в лоб.

— Мы сейчас уйдём, и спокойно поговорим, хорошо? — шепнул он, и Тина согласилась.

Доверившись ему, она словно во сне наблюдала за тем, как Руслан махнул кому-то рукой, и в тот же миг заиграла бодрая музыка. Ведущий бойко влился в её ритм и что-то весело вещал, продолжая праздничный вечер. Но Тина ничего не слышала. Она прижалась к Руслану и позволила вести себя куда угодно, лишь бы подальше от шумного, пёстрого зала.

Но только он остался позади, и разум Тины захватили видения и голоса из снов. Она слышала пылкие речи рассерженной Искры, её глазами смотрела в лицо любимого и чувствовала боль в груди. В её или в своей?

Невольно зажмурившись, Тина остановилась и тяжело выдохнула.

«Нужно собраться! — приказала она себе. — Сейчас мы поговорим и во всём разберёмся. Ну, я надеюсь. А ведь он… — Тина взглянула на Руслана и слегка похолодела, уловив его спокойный взгляд, — он точно что-то знает»

— Прости, малыш, — мягко прозвучал знакомый бархатный голос. — Я понимаю, что с тобой происходит. Не надо бояться. Просто выслушай меня.

Но Тина смотрела на него во все глаза и растерянно пятилась.

— Ты был в моих снах, — с горькой усмешкой отметила она. — Ты был везде. Ты наблюдал за мной. Ты говорил — мы встретимся наяву. И вот случилось, да? Только ты сипел, чтобы я не узнала твой голос. Да кто же ты такой?

Он подступил к ней, мягко прижал к стене и заглянул в глаза.

— Я тот, кто любит тебя одну. Всегда. Через века, во сне и наяву. Я твой хранитель, твоя тень, и свет, ведущий через тёмные туннели. — Смолкнув на миг, Руслан задумчиво отвёл взгляд и усмехнулся. — Слишком пафосно сказал, но… зато честно.

Последние слова подействовали как лёгкое послабление. Тина почувствовала, что напряжение отступило, она слегка расслабилась и грустно улыбнулась:

— Да, впечатляюще. Мне нравится, но ты бы мог… ну… как-нибудь попроще объяснить.

— Я постараюсь, — кивнул Руслан, задумчиво оглядел коридор и, собравшись с мыслями, продолжил: — Все твои сны, малыш, о нас с тобой. Это наше прошлое, понимаешь? Ты моя славная отчаянная Искра, а я — всё тот же Руслан. Знаю, во сне ты не видела моего лица, и это было одно из условий. Но я наблюдал за тобой и общался при любой возможности — уж это мне не запретили. И ты запомнила мой голос.

— Что за странное условие? — нахмурилась Тина. — Какой запрет?

Он помолчал, словно подбирал слова, потом рассеянно кивнул:

— В прошлой жизни мы совершили глупую ошибку. Но у нас появился шанс всё исправить и доказать, что наши души потянутся друг к другу даже через века. Нас подвергли испытанию и нарочно усложнили всё: сделали мой голос сиплым, предложили отвратительную сделку, которая должна тебя обидеть и задеть твою гордость. Так и случилось. Ты меня возненавидела, отвергала, прогоняла прочь. Я стал врагом, разбившим привычный уклад твоего мира. И это чудо, что ты решила узнать всю подноготную врага.

Тина слабо кивнула.

— От ненависти до любви… — рассеянно пробормотала она.

Мысли путались, и у неё никак не получалось направить их ровным, спокойным течением. Хотелось вникнуть в рассказ Руслана, понять его, осмыслить, но разум словно сопротивлялся и выхватывал отдельные слова.

— Нас подвергли испытанию, — Тина болезненно поморщилась, потёрла виски и попыталась сосредоточиться. — Прошлая жизнь. Я — Искра, а ты… остался прежним Русланом? Я помню тебя именно таким. И твоя сестра Лидия… она тогда тебя узнала, плакала. Получается, что я — переродилась, а ты…

— Я стал хранителем нашей любви, — улыбнулся Руслан. — Кто-то должен был нести её сквозь время.

— Хранитель, — эхом повторила Тина и вновь похолодела от наплывшего воспоминания. Неприятный хриплый голос прозвучал в нём с издёвкой и словно резанул по душе.

«Не хочу сейчас об этом думать!», мысленно воскликнула Тина, испуганно сжалась и с мольбой взглянула на Руслана.

— Прости, но я так быстро не могу. Пожалуйста, дай мне время всё обдумать и принять!

Он тепло улыбнулся и кивнул.

— Я понимаю. Мой рассказ звучит, как сказка. И если бы не сны, не этот танец…

— Ты бы ничего не рассказал?

Он промолчал, но по его глазам Тина поняла, что иначе, если бы не случилось странного слияния реальности и её грёз, она бы ничего не узнала. И что же лучше? Нет, так сразу не решить.

Потянувшись к Руслану, Тина обняла его и прильнула на грудь. И сквозь рубашку услышала удары его сердца — любящего, сильного, живого.

Руслан мягко поцеловал её в макушку и осторожно спросил:

— Вернёшься в зал, к родителям или…?

Он не договорил, но Тина уловила направление не сказанных слов. И часть её с желаньем потянулась ко второму варианту, а часть сопротивлялась и манила спрятаться от всех, побыть одной. Словно разум и душа оспаривали право выбора. И Тина поддалась разумным мыслям.

— Я поеду домой, — пробормотала она, виновато вцепившись в пуговицу его рубашки. — Мне надо всё обдумать.

— Я провожу тебя.

Обнявшись, они неспешно двинулись по коридору в зал и вскоре окунулись в его шум и яркость, огляделись и взглянули друг на друга.

— Всё будет хорошо, малыш! — улыбнулся Руслан, а Тина слабо кивнула.

Глава 14

В ожидании родителей, Тина сидела в салоне машины и смотрела на крыльцо отеля, где проводился вечер. Рассеянно блуждая взглядом по надписям над входом, по ярким огонькам гирлянд, она ничего не замечала и утопала в своих мыслях. На сей раз, они текли уже спокойно, собранно, сплетая все разрозненные обрывки в единое целое. А стоило закрыть глаза, и возникали позабытые картины странных снов.

Она и Искра. Тина — как сторонний наблюдатель. Скорее, как душа — да, именно та, что живёт сейчас, в это время. Но как поверить, что у истока этой жизни была ещё одна — другая? Перерождение. Как шаг из ночи в утро, в новый день. Неужели такое возможно? Пусть были сны, но у Тины и мысли не возникало, что она видит прежнюю себя: живую, с иными взглядами, страстями и ошибками. Как оказалось, их связало лишь одно — любовь к Руслану.

А сегодняшний танец? Почему же только танго стало связующим звеном между настоящим и прошлым? Должен быть логический ответ, но… Тина поняла, что без Руслана не найдёт его. Как и причину странного разрыва. Что случилось с Искрой? Почему она бежала от любви, чего боялась?

Покопавшись в памяти, Тина припомнила сон, где Искра прилюдно осуждала поведение Руслана и его товарищей. Что они натворили? Нет, сейчас не вспомнить. Но, похоже, именно это подтолкнуло Искру разорвать их отношения и пойти отчаянным путём.

«Мы совершили глупую ошибку», — всплыл в памяти голос Руслана.

И душа замерла, припоминая последний сон, где Искра пригрозила проучить навязчивого парня.

Тина закрыла глаза, с тревогой понимая, что возможно тогда и случилась та самая глупость. Они вдвоём что-то сотворили. Но что?