Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 32)

— Вот и послушайся, не трогай его, — мягко уговаривала Тина и тут же невольно похолодела от едкого взгляда Гривича.

— Ах, какие правильные слова говорит юная барышня! — поддакнул он.

— А вы бы лучше помолчали! — огрызнулась Тина.

Яков мерзко усмехнулся и выдал нечто странное:

— А я бы не отказался схлопотать себе на радость. Люблю портить настроение.

— Любишь?! — зарычал Павел, замахнулся кулаком, но не успел ударить — его руку неожиданно перехватили.

К изумлению Тины, за спиной Павла вдруг оказался Руслан. Это он удержал его от удара. Подступив ближе, долго не отпускал руку и без слов смотрел в глаза соперника. Со стороны казалось, что эти двое мысленно общаются — лишь взглядами. Причём, Павел заметно злился, сердито отдувался, но глаз не отводил. Его рука подрагивала, а кисть Руслана напряглась и побелела.

— Хрен с ним! — наконец выдохнул Зорин и… грубо оттолкнул Гривича, уронив его на пол.

— Ай, молодец! — воскликнул Яков, привлекая своим падением всеобщее внимание.

Кто был ближе, тут же обступили место скромной потасовки и с любопытством поглядывали на славную троицу. И, конечно же, ушлая пресса уже снимала бесценные кадры для новых скандальных статей.

— Всё хорошо! — спокойно заметил им Руслан, невольно щурясь от вспышек. Подав руку Гривичу, он помог ему подняться и снова обернулся к гостям. — Небольшое недоразумение. Мы уже всё уладили.

— Да-да, всё просто замечательно! — подхватил Гривич и хитро подмигнул Тине.

Она заметила, невольно прижалась к Павлу, но смотрела на Руслана. Спокойный, сдержанный, он всё ещё пребывал в своих мыслях, и казалось, никого не замечал. Говорил что-то гостям словно на автомате, и так же сдержанно и холодно шепнул что-то на ухо Гривичу. Тот выразил своё мерзкое «Хе!», снова глянул на Тину и панибратски хлопнул Руслана по плечу.

— Я подумаю! — бросил на прощанье Гривич и двинулся к арке, заманивая за собой журналистов и любопытных гостей.

Но с его уходом с Руслана словно спала пелена. Он оглянулся на притихшую парочку и грустно улыбнулся.

— Спасибо, Павел, что вы оказались рядом! — проговорил он.

— Я всегда буду рядом с Тиной! — нетрезво выдохнул Пашка. — Я её друг и твой соперник. Но не в моих правилах навязывать свои чувства девчонкам. Она выбрала тебя. Мне обидно, но заметь: я понимаю, что насильно мил не будешь. И я останусь ей другом — верным, преданным! И если что…

Руслан понял его и тихо кивнул. Теперь они с Тиной смотрели друг на друга, и Павел, несмотря на нетрезвое состояние, почувствовал, что стал третьим лишним. Прижав к себе молчаливую подругу, он чмокнул её в бледную щёчку и с сожалением подтолкнул к Руслану.

— Тина, ты всегда можешь на меня рассчитывать, — заметил Павел и горестно мотнул головой. — Пойду выпью что ли.

Но его уже не слышали. Тина робко подошла к Руслану и взяла его за руки.

«Прости, что я сбежала! — говорила она мысленно. — Прости, что испугалась!»

«Всё хорошо, малыш! — отвечал его потеплевший взгляд. — Ты со мной. Ты вернулась»

«Нет! Я чувствую себя предательницей. А ведь я…»

— Я хочу быть с тобой! — выдохнула Тина вслух.

Руслан кивнул, привлёк её к себе, и ответил нежным поцелуем. И вместе с ним недавние тревоги схлынули волной, наполнив душу теплотой и радостью.

Тина плохо помнила, как закончился вечер. Руслан ещё раз вывел её в зал, где вездесущий и бойкий ведущий, встретив пару, радостно представил их публике как жениха и невесту. И снова играла музыка в их честь, сыпались поздравления, но Тина никого не замечала. Она нарочно не смотрела в зал, на зрителей, подсознательно опасаясь уловить множество взглядов — насмешливых, завистливых и злых. Или поймать один — обиженный и горький. И всё же, он был сильнее и таки заставил Тину взглянуть в ответ, чуть виновато улыбнуться и одними губами выдохнуть «Прости». Павел злился, сжал зубы, но спокойно кивнул.

А после свежий воздух улицы и лёгкий падающий снег мягко привели в порядок разметавшиеся мысли Тины. Когда они сели с Русланом в машину, она прильнула к его плечу и не отпускала всю дорогу.

«Чёрт с ним, с прошлым, — думала она. — У нас есть настоящее!»

Они приехали в уже знакомый особняк Руслана. Долго целовались у дверей, нехотя прерываясь, чтобы снять ненужные одежды. Подхватив её на руки, он шутливо хвастался, что закончил ремонт и сменил сигнализацию. А Тина с упоением слушала его приятный голос и вспоминала свой первой визит в особняк. Смутившись от глупой выходки, она стыдливо уткнулась в плечо Руслана. Однако мысль о том, что даже эта выходка пошла на пользу их отношениям, успокоила и направила другим путём — приятным и игривым.

— Ты называл меня «малыш», — с улыбкой заметила Тина, — а я тебя?

Руслан загадочно молчал, а в глазах затаилось лёгкое смущение вкупе с хитринкой.

— Не скажешь? — капризно надулась Тина, и услышала смущённое признание:

— Чаще всего ты звала меня просто — Руслан, а когда дразнила — Руся. Да-да, в честь моей кошки. Это пошло от моей мамы, когда она однажды сказала тебе, что её Руськи в комнате.

Тина тут же припомнила свою находку — чёрно-белую фотографию. И сердце сжалось: надпись, год. Невероятно.

— Мне нравится называть тебя Руслан, — тряхнув головой, заметила она, — а когда разозлюсь — ты будешь Кряком. Ой, а я же тоже буду… — она не договорила и взволнованно взглянула на Руслана.

— Угу, госпожа Кряк, — насмешливо закончил он, отпуская её в полутёмной спальне.

Тина быстро огляделась, увидела просторную кровать и игриво бросилась на покрывало.

— Обещай, что расскажешь мне о нас, — заметила она, неторопливо стягивая лямочку платья. — У меня столько вопросов, ты не представляешь!

— Ты, правда, хочешь знать? — Тина кивнула. — Хорошо, малыш, я расскажу, но… — Руслан присел рядом с ней, притянул к себе и, согрев приоткрытые губы тёплом, тихо выдохнул: — Но потом.

Глава 15

Уже под утро чуть уставшая, но счастливая, Тина прижалась к груди Руслана и напомнила про обещание. Он тихо усмехнулся и поцеловал её в макушку.

— Ты хочешь знать, как мы познакомились с Искрой?

— Ну, я этого не знаю. Я наблюдала за вами, когда уже случился ваш конфликт. Хотелось бы разобраться, что же там произошло такого, что Искра отталкивала тебя и отрекалась.

Руслан чмокнул её в носик, обнял и повёл рассказ.

— Впервые я увидел Искру на торжественной линейке нашей школы. Её класс принимали в комсомол. Я был в числе поручителей, и когда пристегнул ей значок и пожал руку, Искра одарила меня сияющим взглядом. И словно обожгла. С той поры я искал её в бурной школьной толпе, а когда нашёл, решился подойти и объясниться. Да ещё в стихах. Но Искра испугалась. Конечно, я был для неё старшим товарищем-комсомольцем, и вдруг предстал влюблённым трубадуром. Неожиданно и чуждо. Ну, а во мне бурлила кровь пылкого поэта-протестанта. Тогда я уже знал, что мой отец француз — виноделец и торговец с душой поэта. Опоив мою мать настоящим французским вином, он ночи напролёт читал ей стихи, чем и покорил её сердце.

— Его звали Саймон Краксель? — тут же уточнила Тина.

— Да. Я появился на свет в тридцать девятом и был записан как Рослан Краксель. Однако волнения после объявления войны между Францией и Германией заставили отца отправить нас обратно в СССР — там ещё было безопасно. И удивительно: обаяние моей матери и хваткий ум почти сразу свели её с хорошим человеком. Его звали Пётр. Он не только помог нам устроиться и подправить мои документы, но и вскоре женился на маме. Через пять лет у них появилась моя сестрёнка Лидия. И вот, когда отчима отправили по распределению, мы переехали сюда и обосновались надолго.

Тина удивлённо нахмурилась.

— И на сколько лет ты старше Лидии?

— На семь. Сейчас ей уж шестьдесят два. А мне должно быть…

— Ой, не говори! — Тина игриво прикрыла его рот ладонью. — Ты выглядишь на свой возраст. Лучше расскажи про Искру.

Руслан поцеловал её пальчики и, приложив её руку к груди, продолжил историю.

— От мамы мне передалась танцевальная жилка. Когда ей было страшно или её душа болела — она танцевала. Я кружился вместе с ней и вскоре полюбил танцы. И позже это помогло мне сблизиться с Искрой.

— Серьёзно? — шепнула Тина. — И как это было?

— Подруга моей мамы — Грымова Валерия Михайловна — вела кружок танцев в центральном Доме Пионеров. За глаза все называли её «Грымовна» — за вредность и упрямство. И я познал его сполна: она так хотела затащить меня в свою группу, что не давала покоя каждый раз, как только видела. А я не хотел танцевать её народные танцы, вот хоть ты тресни. Но однажды, Грымовна уговорила меня провести одно занятие, решив в моём лице показать стеснительным мальчикам свободу и раскованность танцора. Я согласился, показал и… в тот же день записался в кружок Грымовны. Потому что нашёл там мою Искру. Оказывается, она занималась с детства и прекрасно двигалась. Но главное, теперь у нас появилось то, что нас объединяло — танцы. Мы стали сближаться, танцевали парой, и вскоре подружились. Мы гуляли, ходили в кино, танцевали и не заметили, как влюбились. Та сцена в зеркальном зале… Искре тогда исполнилось шестнадцать, а я провинился, пропадал в институте и не смог прийти на её праздник. Просил прощения.

— Вы танцевали танго, — подхватила Тина, сгорая от желания засыпать Руслана чередой вопросов. Но всё-таки сдержалась, надеясь услышать и понять всё из рассказа.