Эльвира Дартаньян – Искупление (страница 3)

— Поезд! — усмехнулся голос. — Ну вот, теперь всё точно позади, и можно открыть глаза.

Тина послушалась и увидела, что находится в какой-то тёмной комнате без окон. Ощупав себя, она с радостью поняла, что была самой собой — хозяйкой собственного тела. Её нога упёрлась во что-то твёрдое и, ощупав поверхность, Тина сообразила, что стоит у кровати. Захотелось упасть на неё и забыться. Но ощущение чужого присутствия слегка смущало.

— Эй, вы здесь? — позвала Тина, всё же плюхнувшись на кровать и оглядывая тёмные углы комнаты. Казалось, что кроме постели, здесь больше ничего не было.

— Я с вами, — отозвался голос, — но меня не видно. Не смущайтесь. Давайте просто поговорим.

«Ну, не видно, и ладно», подумала Тина. Тем более что слушать говорившего было приятно: его голос ласкал слух и дарил покой.

— Рассказывайте, — одобрительно мурлыкнула она, прикрыв глаза.

— Рассказывать? — прошелестел он где-то рядом. — Ну, хорошо, начну издалека. Всё случается в первый раз, и первый поцелуй — не исключение. Однако впечатления у всех такие разные. Вот вам понравилось?

— Когда я была в теле этой девушки? Не-а, не скажу! — игриво отозвалась Тина.

— Ну, хотя бы намекните, что вы почувствовали, — мягко уговаривал голос. — Первый поцелуй — это всегда волнительно.

«Фу, опять это слово», — подумала она, а вслух заметила:

— Для начала, целовали не меня. Мне показалось, что она…

— Но вас сегодня тоже целовали, — неожиданно перебил голос.

Тина не сразу сообразила, что некто невидимый и неизвестный намекнул на её первый опыт с Пашкой. Но как только поняла, подозрительно сузила глазки и вгляделась в темноту комнаты.

— Откуда вы знаете? Вы что, следите за мной?! — возмутилась она, услышала в ответ виноватое покашливание и вмиг забыла о приличиях. — Ну, нормально! Да кто тебе позволил, а?

— Всё возможно в мире снов, — уклончиво мурлыкнул голос.

— Но ты сунул нос в мою реальность! Кто ты такой, а? Голос моей совести?

— Ни в коем случае! Но не стану скрывать, Валентина, мне нравится за вами наблюдать.

— Всегда?

— Нет, только в особых случаях. Ну… как сегодня вечером.

— Знаешь что! Не суйся в мою жизнь! Хочу и целуюсь!

— Конечно, — прошелестел он в ответ, — какая разница, кто сорвёт с ваших губ розу свежести. Вот только как!

Тина припомнила свои ощущения от поцелуев с Пашкой и то, что невольно испытала в теле девушки.

— А у нас тоже было по любви! — упрямо защищалась она. — Нам тоже захотелось целоваться, как и этим.

— Я почти поверил.

— Да пошёл ты! — Тина разозлилась и откинулась на кровати.

Не хотелось думать о странном созвучии её недавних мыслей с мягкими упрёками неизвестно кого, но возмущение толкалось в ней, словно желало выплеснуться наружу. Желательно, на голову этому… неизвестно кому. Но стоило ему опять заговорить, и шторм в её душе стал утихать. И показалось — он подслушал мысли.

— Мне нравится одно очень красивое высказывание о поцелуях, — с лёгкой грустью заметил невидимка где-то совсем близко, что Тина невольно представила — он стоял в изголовье кровати и склонился над ней. Девушка вгляделась в темноту, но никого не увидела, однако слова невидимки словно ласкали её лоб тёплым дыханием: — На губах влюблённых встречаются их трепетные души. Я в это верю.

— Красиво сказано, — согласилась Тина.

А невидимка смолк, словно тайно любовался девушкой. Казалось, нежный взгляд рассматривал каждый изгиб её лица: брови, ресницы, нос и мягкость губ. Тина уже вообразила, что сейчас её поцелуют по-настоящему и даже глазки прикрыла. Но голос усмехнулся и выдал:

— А вот Мэрилин Монро сказала как-то, что поцелуй без любви — это просто обмен слюнями.

— Фу-у! — брезгливо протянула Тина и открыла глаза. — Ты опять за своё? Сейчас двадцать первый век, и жизнь не стоит на месте, как и развитие отношений. Никто не отменял получения первого опыта.

— Конечно, конечно, — усмехнулся он, а Тине захотелось поймать его и оттаскать за вихры, но безуспешно — руки лишь разогнали пылинки в воздухе. Невидимка тихо рассмеялся и в ответ на её милую попытку вдруг коснулся дыханием щеки и прошептал: — Спокойной ночи, Тина!

— У тебя красивый смех, — мурлыкнула она в ответ, а её глаза меж тем отяжелели и медленно закрылись.

Тина погрузилась в покойную негу без видений и чужого присутствия. И проснулась в своей кровати, в комнате, ещё хранящей запахи праздника. Облизнув пересохшие губы, она потянулась к столику и увидела одинокую, но очень красивую розу. Почему-то вспомнились слова о свежести, и руки сами потянулись к алому бутону.

А потом всё забылось. Тина окуналась в привычные заботы: учёба, весёлая, лёгкая жизнь с подругами и прогулки с верным Пашкой. Вдвоём эта неразлучная парочка гуляла, обнималась, целовалась — а что такого, в конце концов? Все юные так живут. А с другой стороны, Тина не задумывалась об их отношениях с Пашкой. Он был рядом, и этого вполне хватало. А в будущем — там будет видно.

Видимо, на этой волне ей вновь, но уже через год, приснился сон, где Тина оказалась в странном помещении, напоминавшем кинотеатр. Правда, старый: экран неширокий, под ним деревянная сцена со ступеньками слева и справа, а по бокам висели длинные тяжёлые шторы. Тина ощущала во всем теле странное предвкушение чуда, будто первый раз увидит фильм. Это было непривычно и в чём-то даже смешно. А ещё, несмотря на лёгкий сумрак в помещении, Тина увидела свои тонкие, без маникюра, руки и коленки, прикрытые платьем какой-то мелко-цветочной расцветки. Она бы в жизни такое не надела. Может, это не она? Да точно: вскоре стало ясно, что разум Тины заключён в тело другой девушки и видел чужой и незнакомый мир её глазами. Да, это снова необычный и волшебный сон.

Присмотревшись, Тина поняла, что сидела где-то на самом верху, в конце зала, — её сиденье упиралось в стену. Остальные места впереди почти пустовали, и в воздухе ощущался запах пыли и жареных семечек.

— У тебя замечательная подруга, — заметил где-то сбоку приятный мужской голос и, оглянувшись, Тина увидела тёмный силуэт человека. Некто неизвестный сидел через пару сидений от неё и, не глядя в её сторону, продолжил: — Она как будто чувствует другую душу — её порывы и стремления, — и если человек ей близок, помогает легко и ненавязчиво сделать верный шаг. Как ангел: исполнила и упорхнула. И для подруги нашла лучший ряд в кинотеатре. Знаешь, как он называется? «Места для поцелуев». Подобные местечки у стены обычно выбирают влюблённые парочки. И пока все увлечённо смотрели фильм, они вдали от них, в темноте, держались за руки, обнимались и даже целовались. Романтично, да?

Тина хотела сказать своё мнение, но не смогла, подчинившись той, в которую вселилась. Зато девушка сглотнула подступивший комок и как-то вся напряглась и вытянулась, словно спицу проглотила. А незнакомец, как назло, подсел поближе и легко прикоснулся к Тине-девушке плечом.

— Всё правильно, — шепнул он в самое их ухо, коснувшись тёплым дыханием шеи. — Я соскучился.

И надо же: от его близости в теле девушки словно сработала пружина. Подскочив с места, она побежала прочь от незнакомца, но неожиданно оказалась в лёгком сумраке. Видение кинотеатра исчезло, и было ощущение, что вокруг улица, и где-то шумит листва, и тёплый ветерок ласкает встревоженное тело. А потом до слуха долетел шорох шагов.

— Ты убегаешь, — проговорил уже знакомый голос, и девушка замерла и тревожно сжалась. — Но не только от меня, но и от себя. Ты угасаешь, моя искра. Позволь мне возродить в тебе огонь.

Руки осторожно коснулись её плеч, и девушка вздрогнула. Хотя нет, Тина чувствовала, что ей хотелось ощутить его прикосновение, но вместо этого она отдёрнулась и сердито сжала кулачки. Её голос зазвучал, как из трубы, но было понятно, как тяжело даются ей слова о расставании и прекращении их встреч. Мол, так нельзя, и они не должны ни танцевать, ни встречаться. И если он не хочет причинять ей боль, то пусть исчезнет из её жизни. Парень хотел возразить, но девушка вдруг сорвалась с места и побежала в темноту.

«Я не хочу с тобой! Отпусти меня!», возмутилась Тина.

Сознание вырвалось, и на короткий миг она увидела ссутуленную спину убегающей девушки. Смешная причёска с косичками-баранками, ровный пробор на затылке. Похоже, девушка рыдала. А потом её поглотила тьма.

— Фигня какая-то, — припечатала Тина и повернулась к парню, но вместо него и улицы обнаружила, что находится в тёмном помещении. Знакомая ситуация напомнила ей о том, что она должна быть здесь не одна. — Эй! Где ты, наблюдатель?

— Как приятно, что вы меня не забыли, Валентина, — отозвался бархатный голос. — Я рядом. Бессовестно любуюсь вами.

— Да кто ж тебе запретит?! — усмехнулась Тина. — Снова показываешь мне историю влюблённой парочки? Она же тоже его любит, но зачем-то выкаблучивается.

— Ну и словечко! — фыркнул невидимка, а Тина подхватила:

— Очередной намёк на наши отношения с Пашкой, да? Типа, вот она — настоящая любовь, а у нас — не пойми что.

— Я этого не говорил.

— Да тут и говорить не надо — и так понятно. Но знаешь, что я тебе скажу? Дай мне самой разобраться. И не лезь, хорошо?

— Ну-у… — протянул он, — я постараюсь.

— Только не исчезай, — подхватилась Тина. — Ну, в смысле, снись мне почаще и не молчи. Вдруг ты… ну… натолкнёшь меня на мудрую мысль. Тебе со стороны виднее. К тому же, у тебя такой приятный голос, что мне ужасно хочется увидеть его обладателя. Ты можешь показаться?