Элтэнно. Хранимая Звездой – Рукопись несбывшихся ожиданий. Цена выбора (страница 11)

– Я же сказал, что придётся обождать, – грозно повторил этот немолодой властный мужчина, прежде чем остановился недалеко от Томаса и Саймона и, глядя через открытую дверь помещения пятого отсека, осведомился. – Там она? Нашли?

– Нет, на первый взгляд всё чисто. Никого.

– Тогда остальные помещения проверяйте. Вот ключи.

Мужчина не передал, а бросил одному из служивых связку с ключами. Увы, этот человек оказался недостаточно расторопен, ключи со звоном упали на пол, и происшествие заставило молоденького служителя порядка с красными от стыда щеками поспешно наклониться за ними. Командующего облавой мужчину подобное ещё больше раздражило. Он недовольно нахмурится, и в этот момент Саймон понял, кого тот ему напоминает – Антуана Грумберга. Конечно же, уж на эту кислую высокомерную гримасу он вдоволь в академии насмотрелся.

– Никак вы лорд Грумберг? – даже невольно пролепетал Саймон.

– К вашим услугам, – буркнул королевский советник безо всякого почтения, а затем вдруг поднял голову к потолку и принялся всматриваться в широкие потолочные балки. Машинально Саймон с тревогой посмотрел туда же, но ничего не увидел. Пожалуй, ничего и никого не усмотрел там и Герман Грумберг, раз он вдруг громко выкрикнул: – Твой сын у меня! Выходи или это он вместо тебя проведёт всю свою жизнь в каком-либо подземелье. Ну же. Или тебе действительно безразлична судьба невинного ребёнка? Подумай о Сэо!

Не будь его боль столь сильной, Саймон бы мог втайне обрадоваться. Он вмиг сообразил, что происходящее не просто касается чего-то важного, это важное явно с Милкой связано. Он чувствовал это, да и умел складывать два плюс два. Слишком хорошо помнились Саймону слова брата, что не так Его величеству девка Секача нужна, сколько какая-то другая, о которой та знать может. И не так давно прозвучали слова, что облава запросто закончится тем, что ему предстоит Милки и «их ребёнка» лишиться. Всё это было между собой связано. Саймон чувствовал это сердцем, понимал разумом… вот только ему в настоящий момент так паршиво сделалось, что он и другое ясно понял – ещё немного и сознание его покинет.

– Томас, к целителю, – слабым голосом кое-как сумел пролепетать он. – Я умираю.

Телохранитель мрачным взглядом посмотрел на лестницу. Она была широкой и с полозьями по краям, чтобы было удобно ящики с помощью верёвок наверх тягать. Но уж очень крутой эта лестница являлась. В целях экономии пространства такой вот её соорудили, что тут бы самому в одиночку спуститься да не навернуться. Однако, Томас всё равно поплёлся вперёд. Саймона он при этом держал крепко.

– Прекратите геройствовать и положите его на пол, – тут же в недовольном тоне прокомментировал старания телохранителя лорд Грумберг. – Даже если вы благополучно на первый этаж спуститесь, возведённую магией блокаду вам не пройти. Склад полностью изолирован, не занимайтесь бессмыслицей.

– Когда это стало бессмыслицей пытаться жизнь человеку спасти? – огрызнулся Томас, хотя вряд ли не понимал какого ранга перед ним собеседник. А после и ворчливо добавил. – Это вам потом перед дознавателем объясняться отчего вы бездействовали.

– Мне? – сверкнули удивлением и гневом чёрные глаза. – Да будет вам известно, что даже если некое судебное разбирательство произойдёт, то это как бы мистеру Сильверу вследствие него головы не лишиться. У меня есть донесение доверенного лица, что в намерении этого человека поспособствовать бегству из Верлонии крайне опасной преступницы.

Сказав так, лорд Грумберг дал знак, чтобы двое его людей проход к лестнице перекрыли. Он не желал дать Томасу и Саймону покинуть второй этаж, но не был сосредоточен на злорадстве. Поступив так, лорд Грумберг начал поворачиваться вокруг себя. Он пристально вглядывался в каждую тень и при этом в какой-то момент выкрикнул:

– Со мной бесполезно играть в прятки! Даже если скроешься ты, твой сын и твой брат заплатят за твоё решение кровью!

– Бляха муха, вы что, из-за какой-то девки кровь невинных проливать намерены? Прикажите своим людям отойти от лестницы, дайте мне доставить мистера Сильвера к целителю! Или вы никак не поймёте, что он из-за вас умирает?!

Вокруг не было столь шумно, как до облавы, чтобы выкрик Томаса не прозвучал громогласно. Саймону даже показалось, что рядовые служители порядка подпрыгнули от испуга, но… но королевский советник остался совершенно спокоен. Лорд Грумберг всего‑то окинул недовольным взором откровенно осуждающе посмотревших на него людей, а после с раздражённым вздохом пристально и оценивающе поглядел на Саймона. При этом он явно воспользовался магией. Пусть дар Саймона к магии был ещё в том году запечатан, он всё равно ощутил знакомый холодок.

– Ну-с, соглашусь, комедию вы не разыгрываете, – задумчиво прикусил нижнюю губу Герман Грумберг, совсем иначе посмотрев на Томаса (не так, как на беспрерывно лающую дворовую собачонку размером с кочан капусты). А затем он даже подошёл к Саймону ближе и едва ощутимо приложил ладонь к месту чуть выше его раны.

– Ему нужен целитель, – тут же обратил на себя внимание Томас.

– Разрыв селезёнки более чем способен привести к смерти, вот только, – равнодушно пожимая плечами, в совершенно спокойном тоне посчитал нужным сообщить граф Мейнецкий, – получится очень даже неплохо, если мистер Сильвер умрёт в силу сложившихся обстоятельств. От мёртвых для меня значительно проще выяснять достоверную информацию нежели от живых.

Саймону вследствие прозвучавших слов сделалось так плохо, что он на покойника в разы больше похож стал. Уж вмиг ему вспомнилось о родовом выборе специализации семейства Грумбергов. Также, достаточно времени Саймон провёл в академии вблизи своего декана, чтобы неподдельно ужаснуться. Из уст опытного некроманта подобные фразы заклятому врагу услышать не пожелаешь. А потому неудивительно, что Саймон окровавленными пальцами ещё крепче ухватился за Томаса. Из-за этого телохранитель перевёл на него взор, и как-то так вышло, что их взгляды столкнулись.

«Спаси меня!» – мысленно взмолился Саймон, ибо сил произносить слова вслух у него уже не было. Но Томас, видимо, и так понял его отчаяние. Телохранитель злобно поджал губы да вновь взглянул на растекающуюся по полу лужу крови так, что даже слегка задрожал от ярости.

О да, Томас был на грани, когда тихим голосом обращался к Герману Грумбергу.

– Эй вы. Не знаю как вас там зовут точно, но я у мистера Сильвера телохранителем служу. Моя задача оберегать его жизнь даже ценой собственной жизни. Понимаете?

– Да что вы всё замолчать не можете? Силой вас утихомирить? – хмуря брови, повернулся к Томасу лицом лорд Грумберг.

До произнесения этих слов королевский советник смотрел на идущего в его сторону быстрым шагом сержанта. Герман Грумберг ожидал, что вот-вот выслушает некое важное донесение, а тут какой-то ненормальный со своими надоевшими требованиями. Из-за этого ему захотелось сперва поставить наглеца на место, но больше, чем пара фраз, произнести, а, тем более, сделать, Герман Грумберг не сумел. Пока он поворачивал голову, пока он гневался на словах, правая рука телохранителя проворно и незаметно вытащила нож, а там и вонзила его.

Да, стой граф Мейнецкий хотя бы на шаг дальше от Томаса, задумка бы не удалась. Однако, Герман Грумберг ради диагностики состояния здоровья Саймона приблизился настолько, что его магическая защита впустила в себя тела этих двоих. А ещё, на таком незначительном расстоянии были прекрасно видны щели между доспехами. Нож Томаса вошёл в бок королевского советника легко и без препятствий.

– Теперь тебе, сука, самому целитель нужен, – злорадно произнёс телохранитель.

– Твою мать, – в тоже самое время вытянулось от ужаса лицо замершего каменным истуканом сержанта. При этом его челюсть опускалась всё ниже, одновременно с тем, как опускалось на дощатый пол тело Германа Грумберга – человека, с которого ни волосинки упасть в ходе операции не должно было бы.

Кстати, стоит отметить, что из-за ранения королевский советник так же, как этот сержант, не растерялся. Пусть жизнь ускользала из него, граф Мейнецкий всё же смог сотворить не только новые защитные чары (он создал между собой и телохранителем Саймона сверкающую молниями стену), а даже смог произвести атаку. Под воздействием магии Германа Грумберга тело телохранителя поднялось в воздух так, как если бы Томаса принялись мутузить некие невидимые руки силачей-великанов. Его подкидывало, ломало, под конец мощно и с грохотом, едва ли не в лепёшку, ударило об пол! И Саймон ещё сумел осознать, что смотрит на это широко раскрыв глаза. А там он сам не понял как, но провалился в некую чёрную бездну без чувств и мыслей. Из-за этого он нисколько не видел и не знал дальнейшего. А, между тем, произошло вот что.

Прощаться с собственной жизнью Герман Грумберг не был намерен даже во имя спасения мира, а потому прошептал приказ доставить его к целителю и… и лишь тогда лишился сознания. Как результат, королевского советника уже в таком вот опасном состоянии (ну, и попутно Саймона тоже) в срочном порядке увезли со склада. Для этого магам пришлось временно снять блокаду. Непреодолимая волшебная стена исчезла всего‑то минуту, не больше. Однако, даже такого скромного времени хватило на то, чтобы едва заметная для взгляда тень прошмыгнула наружу и тайком скрылась на улицах Форельморска. А там, пусть «Бывалый боцман» был окружён стражами порядка такими же бдительными, какие только могут охранять сказочных принцесс, а таможенники вынужденно трижды прошлись по трюмам, сунув свой нос в каждый закуток, пусть даже капитан корабля от греха подальше приказал убрать спущенную в воду верёвочную лестницу…. Пусть. Без пассажирки корабль не отчалил.