Элтэнно. Хранимая Звездой – Рукопись несбывшихся ожиданий. Последняя осень (страница 5)

- Брендон, ты лучше иди в лазарет с Эриком, а у нас тут очень слаженно дело идёт, - сказал он своему коллеге.

Мысленно Найтэ ругнулся, но вновь безо всякого энтузиазма сосредоточился на теле мисс Боллоу. Для него было очевидно, что ребёнка женщина потеряет, и ему виделось, что произойдёт это с минуты на минуту. Но компаньон ему попался на редкость дотошный. Ожидаемое никак не происходило. Уже четверть часа прошло, а ситуация не смещалась ни в сторону хуже, ни в сторону лучше.

- Нет, давайте прекращать старания. Нужно выводить пациента из сна, - наконец, не сдержался от внесения предложения тёмный эльф и выразительно уставился на целителя. – Мы её только мучаем. С неизбежным нужно уметь смиряться.

- С таким я ни за что не смирюсь, - упрямо поджал губы мужчина. – Этот ребёнок ещё жив, а, значит, мы продолжим.

- Это ещё не ребёнок. Пока это только неразумные кровь и плоть. Плоть, у которой даже органы не сформировались так, чтобы можно было жить вне материнской утробы.

- Вы ошибаетесь, это уже ребёнок. Он чувствует, хочет жить. Разве вы ли не ощущаете это?

«Ощущаю. И что? Всё равно он когда-нибудь умрёт, и не позже чем через какие-то жалкие лет сто. Мимолётная жизнь - это неизбежно для человеческой расы», - мог бы скучающе ответить Найтэ, но в настоящем с его стороны было бы неправильно такое произносить. Подобное подвергло бы его действия нехорошей критике, а потому он продолжил работу. И продолжал долго, ещё где-то в течение часа. Однако, после ему окончательно надоело смиренное подчинение какому-то упрямцу. Найтэ ощутил такое раздражение, что едва не вспылил. Ему страсть как захотелось то ли испепелить целителя, то ли прикрикнуть на него словами проклятия и после громко хлопнуть дверью, как тут…

- О, великие стихии, наконец-то получается.

«Да чтоб тебя, дотошного зануду, черви заживо сожрали!» - едва сдержался от восклицания Найтэ и вынуждено остался. Он продолжал помогать, но уже с куда как большим энтузиазмом – ему довелось принять, что либо плод окажется спасён, либо он в комнате для телепортации ещё немерено сколько просидит. Время, что он уже затратил на помощь мисс Боллоу, казалось Найтэ вечностью, ибо тёмный эльф действовал не только вопреки своей воле, он способствовал тому, против чего яро возмущалась его природа, его истинное я.

- Ну вот. О-о-о, какое счастье, что мы справились! Благодарю вас за неоценимую помощь, профессор.

- Угу. Этого требовала от меня человечность.

У Найтэ едва вышло произнести свои слова без желаемой иронии, а потому он решил, что нечего ему видеть, как мисс Боллоу приходит в чувство. Для него было предпочтительнее сбежать, дабы не высказать чего-нибудь лишнего вслух.

- Эм-м, куда мне теперь, кстати, чтобы продолжить путь?

- Как выйдете из комнаты, попросите кого-нибудь проводить вас до внутреннего двора. Дилижанс должен ждать отбывающих там.

- Благодарю.

Найтэ покинул помещение для телепортации с довольной улыбкой облегчения, но ступал по коридору без спешки. Ему не виделось в ней нужды. Нынешняя групповая телепортация являлась далеко не первой в его жизни, а потому он прекрасно знал – никуда дилижанс без него не денется. Со времени прибытия группы прошло часа два, и это являлось на целый час меньше минимального времени для продолжения пути в ситуации сродни нынешней, когда причины действовать впопыхах не имелось. Подобная рекомендация проистекала из благоразумия. В отсутствие спешки, прежде всего, следовало удостовериться, что после телепортации действительно все готовы к длительной дороге. Ну, а там обычно следовало предложение разделить трапезу, что затягивало время выезда на ещё один час. А потому немыслимо удивило Найтэ сообщение дежурившего во внутреннем дворе крепости сержанта.

- Эм-м, мне придётся проводить вас в гостевую комнату. Не получится у вас сегодня Ардгорд покинуть, дилижанс уж как четверть часа от нас выехал.

- Как выехал? – опешил дроу. – Это почему без меня?

- Ну-у, - замялся сержант, - я о том только краем уха слышал. Но ваши коллеги обсуждали, что неизвестно сколько вам ещё целителю способствовать. Да и некий благородный студент, за которого вы ответственность несёте, у нас здесь остался. Поэтому профессор Каттильский на правах старшего по должности принял решение уехать без вас.

«Кажется, я всё же кого-нибудь сегодня убью. Вот прям на клочки растерзаю!» - мысленно воскликнул Найтэ, так как по очень даже рациональным причинам на трое суток оказался заперт внутри крепости.

***

Убедительные доводы мужа Каролине не показались сколько-нибудь убедительными, так как в принципе сложно женщине изменить мнение, когда она уже всё для себя решила. Да и не сказать, чтобы мать Антуана, по-своему не была права. Она предвидела, что даже если аир Свон разыграет собственную смерть, то мало какая достойная женщина согласится в будущем стать женой её сына. Вдовцы редко бывают привлекательны для истинных жемчужин, коли у оных мужчин уже есть дети. Брать на себя заботы по воспитанию чужих отпрысков, да ещё при том, что право старшинства определит именно их наследниками… Нет, подобное никакую благоразумную женщину не соблазнило бы. Видеть хорошее в подобном – удел влюблённых до беспамятства глупышек, либо же тех меркантильных особ, кому любой ценой хочется вкусить богатую жизнь.

Ни тех, ни других Каролина не видела достойной партией для единственного сына, а потому желала в зародыше уничтожить проблему.

«Ты ждёшь приезда этой аир Свон в столицу, - с негодованием думала женщина о замыслах супруга, - но ещё нисколько не знаешь, что я тоже её поджидаю. И мы посмотрим, кто ещё выиграет это пари. Я сдавалась тебе во многом, и всё же на этот раз тебе предстоит вспомнить, что брал ты в жёны львицу, а не покорную овцу».

Рассвирепевшая Каролина куда как сильнее захлопнула дверцу секретера, нежели оно требовалось, и по тонко обработанному ажурному дереву пробежала трещина. Это был изъян, который уже никак нельзя было скрыть, но женщина лишь злорадно улыбнулась. Она предвидела, что её вмешательство в планы мужа, внесёт схожее разрушение.

С мыслями об этом Каролина решительно развернулась и покинула свою комнату с осанкой победительницы. Предчувствие говорило ей, что судьба на её стороне, и то, что солнце вышло из-за туч, дабы осветить её путь по коридору дворца, показалось ей добрым знаком. Более того, лучи вечерней зари оказались розовыми. Парчовое пастельно-голубое бальное платье вмиг приобрело красноватый оттенок. Каролина будто уже была воительницей, покрывшей себя кровью врагов.

Конечно, это была только игра воображения. Игра. Но такая яркая, что фрейлина склонилась перед королевской четой, дерзко не став опускать взор. Она смотрела своему королю глаза в глаза, а подобное являлось вызовом. Её поведение вызвало пересуды знати. Толки, которые были абсолютно безразличны Каролине. Она присутствовала на этом балу с одной единственной целью и осуществила её, едва только представилась возможность.

- Ваше величество, - обратилась Каролина к монарху, подойдя к нему со спины, и Ричарду Пятому пришлось повернуться к ней лицом. – Мне стало известно, что вы решили отправить моего супруга ко двору Лавратии.

- Мы считаем это необходимым, леди Грумберг, - холодно ответил Ричард Пятый, когда смерил подошедшую к нему фрейлину неприязненным и вместе с тем задумчивым взглядом.

Это была уже вторая вольность по отношению к нему, что супруга графа Мейнецкого дозволила себе за столь короткий срок, и женщина её положения не могла не осознавать, что вызывает неодобрение своего монарха. Однако, собеседник Его величества не был знаком с леди Грумберг лично, а потому посчитал, что верная жена всего-то желает изменить будущее своего супруга, не хочет дать ему покинуть её. Подобное в его глазах выглядело достойным поступком, и по этой причине он осмелился пояснить королевское решение.

- Всем известно, насколько Его величество благоволит своему советнику, а потому приезд лорда Грумберга должен смягчить царящее при дворе Лавратии недовольство. Раз уж такой значимости персону отправляют командовать подразделениями поддержки, то союз между нашими странами по-прежнему нерушим.

- Верлония верит в способность Лавратии справиться с войском империи, - счёл нужным добавить монарх, и сказал он это таким тоном, что не знай Каролина достоверно о всей плачевности ситуации, то не услышала бы в сказанном изъяна. Однако, этот самый изъян имелся. Говорил Его величество откровенную ложь. Каролина была прекрасно осведомлена от супруга об истинном положении дел. Знала она и какими именно словами тот обосновал королю своё намерение покинуть Верлонию.

«Я донесу до него мысль, что мой отъезд лучшее, что я, как верноподданный, могу в настоящем сделать. Мой поступок даст Верлонии ценный дар - столь необходимую отсрочку в обвинении в нарушении союза, - объяснил жене Герман Грумберг и на её полный удивления вопрос, зачем он тогда ей ранее говорил о том, что лишится должности, едко улыбнулся. – Чтобы вы выглядели убедительнее при разговоре с Её величеством, Каролина. Ведь вам тоже было бы тяжело потерять абсолютно всё».

- Я благодарна вам за разъяснения. Не каждой женщине суждено услышать, сколь важную роль в делах политических имеет её муж.