Элси Сильвер – Безрассудный (страница 39)

Я тоже хочу провести качественное время с Уинтер.

Глава 20

Уинтер

Саммер: Ты в порядке после вчерашней ночи? Мне жаль, что получилось неловко.

Уинтер: У меня есть особый талант делать вещи неловкими. Как и у Ретта.

Саммер: У тебя нет. Я думаю, Ретт был защитником по-своему.

Уинтер: Ого. Мне повезло. Мужественный старший брат, которого я никогда не хотела.

Саммер: Ха-ха. Но ты застряла с ним. И Тео, судя по всему. Это было... . новостью.

Уинтер: Да. Извини.

Саммер: Не стоит. Он тебе нравится?

Уинтер: Он в порядке. Только мне только что приснился сон, что он женился на очень раздражающей и горячей зайке с супервысоким порноголосом. Мне пришлось проводить все праздники с ней, чтобы я могла быть и с Виви.

Уинтер: И они были в теме. Например, сидеть на коленях и целоваться.

Саммер: Ты говоришь так, будто он танцевал на коленях на рождественском ужине.

Уинтер: Вот как это было! Жестоко. Это разбудило меня, и теперь я иррационально злюсь на него за то, что он привел вымышленного человека на вымышленный ужин в далеком будущем.

Саммер: Так сон заставил тебя ревновать?

Уинтер: Нет. Я не ревную. Это был просто сон.

Саммер: Есть только один способ убедиться, что горячий, пронзительный голос кролик-пряжка не заберет все ваши праздники.

Уинтер: Как?

Саммер: Выходи замуж за Тео сама.

Уинтер: Ха. Вот это будет день.

Серый свет проникает в комнату, когда я открываю глаза. Я не могу сказать, который час, и есть часть меня, которой все равно. Технически, еще не темно, поэтому я сделала то, о чем просил Тео.

Раздражающий Тео и его раздражающая жена из кошмаров.

Я отмахиваюсь от воспоминаний, отказываясь позволить Тео из сна испортить мой первый полноценный ночной сон за последние годы. Впервые за последнее время я не проснулась уставшей, как собака. С улыбкой я слегка потягиваюсь, и мои голые ноги упираются в... мех. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что Питер-пес застрял между моих лодыжек под одеялом.

И я даже не злюсь из-за этого.

В детстве у нас никогда не было домашних животных. Марина не была их поклонницей, и я не думаю, что Кип хотел умереть на этом холме. Теперь я думаю, хотела бы я иметь домашнее животное.

Кошку? Хомяка? Я поднимаю одеяло и смотрю на Питера.

Его голова медленно поднимается, но он не поворачивает ее, чтобы посмотреть на меня. Только его глаза перемещаются в мою сторону, как будто я его разозлила.

Я тихонько усмехаюсь, когда уши собаки прижимаются к его голове-болтуну.

Он мне нравится. Я почти уверена, что раньше я бросала на людей такой взгляд. Питер вызывающий сочувствие, и я решаю проигнорировать тот факт, что его маленькая чихуахуа рассыпается по всей моей свежей кровати.

Когда я опускаю одеяло и падаю обратно, его голова опускается вместе с ним, довольный тем, что я больше не нарушаю его покой. Он рад использовать мои ноги для тепла, но не особенно благодарна за это.

Что заставляет меня снова вспомнить Тео.

Прошлая ночь заставила меня пережить целый спектр эмоций. От неожиданного родственного чувства за ужином до отчаяния.

Потому что то, что я мечтаю сделать с тобой, ужасно непрофессионально.

Одним этим предложением он пробил все стены, которые я пыталась возвести. А когда он отстранился? Посмотрел на мое тело, а затем остановился?

Я была уязвима на мгновение, и он выпотрошил меня, даже не пытаясь. Как будто ему не понравилось то, что он увидел. Отсюда и кошмарная жена.

Ненавижу быть такой застенчивой. Но правда в том, что мое тело изменилось с тех пор, как появилась Виви. Да, я стала человеком. Это удивительно. Бла, бла, бла.

Но трудно не думать, что я потратила свои лучшие годы на Роба Валентина. Я тренировалась. Я бежала. Убедилась, что ты можешь отбить цент от моей задницы. Я проводила часы в салоне. Все для того, чтобы поддерживать видимость того, что мы пара из сказки, на которую все будут смотреть с завистью.

Я выглядела лучше всех и чувствовала себя хуже всех.

Я не могу винить Тео за то, что он бросил на меня долгий взгляд и медленно отступил. Может, дело не в изменениях моего тела, а в правде того, кто я есть.

Немного мелочная. Немного горькая. Очень закрытая.

Где привлекательность?

Я фыркаю и переворачиваюсь, чтобы сесть. Тео здесь ради своей дочери, а это все, чего я хотела для нее с самого начала. Поэтому мне нужно собраться с мыслями и надеть счастливое лицо.

Вчера вечером, когда она плакала, я слышала глубокий гул его голоса, когда он разговаривал с ней. Слышала, как скрипел пол, когда он ее качал.

Я лежала без сна, думая, что должна пойти туда и забрать ее обратно. Не взваливать его на себя, когда она устала и у нее режутся зубы, вероятно, желая меня.

Но мое тело подвело меня. Я так устала, что не могла пошевелиться.

И моя гордость не позволила мне взглянуть ему в лицо после того, как он поцеловал меня и извинился, как будто это была ошибка. Поэтому я погрузилась в звуки ее тихих криков и терпеливых слов Тео.

Маленький комок между моих ног движется к верху одеяла, и эти выпученные глаза вылезают наружу. Он отряхивает простыню, хлопая ушами, когда он это делает. Он сидит и смотрит на меня.

— Не писай в мою кровать.

Он просто моргает.

— Я должна тебя куда-нибудь вывести?

Еще одно моргание.

— Я училась в медшколе, но меня не научили говорить по-собачьи.

Пустой взгляд.

— Ты голоден?

Питер встает, его хвост машет, как дворники в дождливый день, а его огромные глаза становятся еще шире.

— Я думала, ты глухой, — говорю я, протирая глаза и отталкиваясь, чтобы встать.

Я надеваю халат, и когда я оборачиваюсь, он все еще стоит на краю моей кровати, выжидая.

Мой взгляд падает на пол, прежде чем снова подняться на маленькую бежевую собаку.

— Думаю, это выглядит как настоящая смертельная капля для тебя, да?

Сделав пару шагов назад, я подхватываю его и направляюсь в коридор, бормоча: «Не могу поверить, что разговариваю с чертовой собакой».

Поставив Питера на заднюю ступеньку, чтобы он мог заняться своими делами, я направляюсь в дом, полностью ожидая найти Тео, рухнувшего на диван после его первой ночи одиночного отцовства. У мужчины, должно быть, наступил предел. Он так естественно ведет себя в качестве родителя, просто не может выдержать.

Но он не на диване и не на стуле.

Мой пульс мгновенно подскакивает, мой мозг впадает в панику. Я едва знаю этого мужчину, и я оставила своего ребенка у него? Мы не говорили об опеке. Что, если он просто...

Моя рука ложится на грудь, когда я заставляю себя дышать. Затем мой взгляд останавливается на его ботинках у входной двери, и мое тело немного расслабляется.

Может, они уже на ногах? Вот что я говорю себе, идя к детской, заставляя себя делать спокойные, ровные шаги. Паника никогда не является ответом. Я никогда не чувствую себя лучше или не думаю яснее, когда паникую.

Я все это подавляю, обхватываю дверную ручку и заглядываю в комнату, говоря себе, что все в порядке.