Элси Сильвер – Беспомощный (страница 50)

Но их недостаточно.

Я тоже хочу все остальное.

Когда в разговоре наступает затишье, я подавляю зевок. Вайолет, сидящая рядом со мной, похлопывает меня по колену.

— Устала?

Я киваю.

— Да. Думаю, мне пора собиратьсяна ночь.

— Хорошо. Я отвезла твои сумки в маленький домик в форме буквы А возле ручья. Так дети не будут будить тебя в пять утра.

— Идеально.

Билли наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Этот домик стал здесь известен как Хижина Любви.

— Вайолет смотрит на нее равнодушно. — Так мы его называли, когда вы с Воном там жили.

Билли поднимает руки, сдаваясь.

— Ладно. Я просто говорю, что там есть хороший амулет «трахни меня».

Я пытаюсь встать, улыбаясь их выходкам, но замираю и смотрю вниз на дерзкую брюнетку.

— Подожди. Это место кухонной стойки?

Она пожимает плечами с понимающей усмешкой.

— Я помешана на чистоте. Не беспокойся. Я продезинфицировала его.

Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, но Джаспер привлекает мое внимание с другого конца стола.

— Я пойду с тобой. — Он кивает мужчинам на другом конце стола. — Спасибо за ужин. Он был превосходным.

Мы обнимаемся и желаем спокойной ночи, но все это сливается с тяжелым биением моего сердца, потому что через несколько минут мы просто Джаспер и я идем по тихой ферме под темным ночным небом.

Мы уже были здесь раньше.

Вместе в темноте.

Но никогда не было такого ощущения.

Джаспер вводит код в замок на двери. Напряжение между нами сейчас настолько сильное, что никто из нас даже не смеется над кодом 6969. Я устала и взвинчена разом.

Мы заходим внутрь, и я снимаю обувь, не отрывая глаз от пола. Я приняла душ и переоделась в главном доме, когда мы приехали, но в этом коттедже еще не была.

Это уютная открытая концепция с открытыми деревянными балками. Я предполагаю, что лестничный пролет ведет в спальню. Или в спальни?

Я не уверена, потому что кажется, что там недостаточно места для больше чем одной.

Но никто даже не спросил нас об этом. Так что либо кроватей определенно две, либо моя кузина и ее друзья играют в сваху в чертовой Хижине Любви.

— Милый домик, — рассеянно говорю я, оглядываясь вокруг.

Толстая спина Джаспера напрягается под темно-синей футболкой, которую он носит, когда наливает себе стакан воды из диспенсера на холодильнике. Я на мгновение останавливаюсь, чтобы полюбоваться широкими плечами, его осанкой, всегда такой безупречной, и тем, как она сужается к талии.

К этой круглой заднице хоккеиста.

Я поднимаю голову и смотрю на потолок, весь из деревянных досок и поперечных балок. Промышленные кованые светильники и вентилятор висят надо мной, забавно контрастируя с персидским ковром под моими ногами. Мягкие кожаные диваны обращены к высоким окнам в форме буквы А.

— Ты, должно быть, чувствуешь облегчение из-за Бо, — говорю я, как раз когда Джаспер поворачивается и прислоняется к кухонной стойке. Я рассеянно интересуюсь, не этот ли это счетчик, но решаю не поднимать эту тему прямо сейчас.

— Да. Будет приятно его увидеть. Надеюсь, мы получим больше информации от Харви, когда он прибудет.

Я киваю. Позже в тот же день мы узнали, что Харви улетает на восток в военный госпиталь, куда перевели Бо, чтобы он мог быть с ним.

— Мы вообще останемся здесь? Или сразу направимся обратно?

Его голова наклонена, и выражение, которое он получает, когда выходит на лед, окрашивает его черты. Сосредоточенность. Крайность.

Прищуренный взгляд.

— Я не знаю, Слоан. Чего ты хочешь?

Я тяжело вздыхаю, отводя плечи назад и высоко держа голову, стоя у входной двери.

— На этот раз я хочу, чтобы ты рассказал мне, что у тебя в голове. Я устала, Джаспер. Устала гадать, устала ходить на цыпочках вокруг чувств всех остальных, устала отдавать так много и получать так мало взамен. И не только от тебя, от всех. Можешь просто сказать мне что-то реальное хоть раз? Что ты чувствуешь? Какой у нас план? Мы останемся здесь? Или поедем обратно? Это совсем несложно. И поскольку ты один на расписании с командой, я буду предполагать, что у тебя есть план. Потому что он всегда есть.

Он смотрит на меня, и я продолжаю.

— Ты просто, как обычно, не чувствуешь необходимости говорить об этом. — Я машу рукой перед собой, раздражение просачивается в мой тон. — Или что угодно, если уж на то пошло. Думаю, гораздо лучше для тебя держать все внутри, а затем ослепить меня всем своим дерьмом разом. Так, типа, можно мне знать заранее?

Я вижу, как его челюсть отвисает, пальцы сжимают стакан воды, предплечье рябит, когда он его сжимает. Мы смотрим друг на друга сверху вниз, и я ныряю в эти глаза, которые я так хорошо знаю, желая, чтобы он что-нибудь сказал. Я потратила годы на монологи, пока он слушал, но теперь я больше не буду играть для него эту роль. Раздражение закипает в моей груди, прежде чем вырваться наружу.

— О боже, Джаспер! Скажи что-нибудь, черт возьми!

— Я чувствую, что могу рухнуть под тяжестью нежелания разочаровывать тебя. Я парализован страхом потерять тебя.

Его слова высасывают весь воздух из комнаты. Как удар прямо в живот. Я помню, как ребенком упала с качелей на ранчо и задыхалась.

Он был там... гладил меня по спине и говорил, чтобы я

была спокойна.

Я открываю рот, чтобы ответить, но он меня обрывает.

— Мысль о том, что я так сильно нуждаюсь в тебе и подвожу тебя. — Он опускает мой взгляд, качая головой. — Это чертовски убивает меня.

— Ты никогда меня не потеряешь, — шепчу я в ответ, желая броситься вперед и прикоснуться к нему, но желая дать ему пространство. Я не хочу, чтобы он загнал его в угол или задушил.

— Я чуть не потерял тебя.

Он делает пару шагов вперед, и я думаю, что он собирается подойти ко мне. Но он ставит стакан с водой на мраморный столик, прежде чем опереться на него руками, как будто этот столик — единственное, что удерживает его от того, чтобы снова пересечь комнату ко мне.

Как будто он пытается держаться подальше от меня.

— На той горной тропе. К маневрам твоего отца. Ему, — добавляет он, опуская взгляд на кольцо на моем пальце, которое явно не помешало мне перейти эту черту с Джаспером.

— Тогда, черт возьми, забери меня обратно! Я мечтала о тебе буквально годы и никогда не знала, что ты видишь во мне кого-то, кроме друга.

Он вздрагивает, но я больше не сдерживаюсь.

— Я так чертовски долго зализывала эти раны, Джаспер. А ты был слишком труслив, чтобы что-то сказать. Так что говори уже. Скажи мне, чего ты хочешь!

Он стонет и на секунду опускает голову, прежде чем устремить на меня свой полуночный взгляд.

— Вот чего я хочу. Вот от чего я зажигаю. Говорить тебе, что делать, и заставлять тебя слушать. Контроль. — Его щеки ярко краснеют под щетиной. — Я старался этого не делать. Но со всем, что произошло в моей жизни, это просто стало… — Он проводит взволнованной рукой по волосам. — Часть меня. Но я не хочу, чтобы ты делала что-то, что заставляет тебя чувствовать себя неловко, просто чтобы дать мне это. Это не то, что тебе нужно. Это не то, чего я хочу для тебя. Я вижу тебя. Я вижу, через что ты прошла. Я видел, как эти мужчины в твоей жизни говорили тебе, что делать, используя тебя как пешку. И я не хочу быть еще одним мудаком, говорящим тебе, что делать.

Во мне разгорается возбуждение, жар проникает в кончик каждой конечности.

— Разве ты не понимаешь, Джас? Я видела все самые темные части тебя, и я все еще здесь. Я все еще хочу большего. Перестань пытаться отпугнуть меня. Это не сработает.

Теперь он выглядит огорченным.

— Я не хочу быть еще одним мужчиной, который...