Элоиза Джеймс – Страсть герцогини (страница 8)

Себастьян озадаченно нахмурился.

– Ладно, нам пора, – сказала Джина, вставая и отряхивая свое легкое муслиновое платье. – Наверное, ты прав, нам действительно не следовало устраивать пикник, хотя все знают, как обстоят дела с Кэмом.

– Я согласился пойти с тобой только потому, что ты замужем. Я бы никогда не стал сопровождать на пикник незамужнюю леди без компаньонки.

– Знаешь, Себастьян, – задумчиво произнесла Джина, складывая тарелки в корзинку, – ты стал педантом с тех пор, как унаследовал титул.

– Соблюдать приличия – это не педантизм, – фыркнул он.

– Много лет назад, когда мы только познакомились, ты придавал соблюдению приличий гораздо меньше значения. Помнишь, как я тайком сбежала из дома, и ты повез меня в Воксхолл?

Боннингтон поджал губы.

– Достичь зрелости – не значит стать педантом, – заявил он. – Я не хочу, чтобы грязные слухи очерняли репутацию моей будущей жены. Надеюсь, ты станешь маркизой Боннингтон уже в следующем году.

У Джины окончательно испортилось настроение. Маркиз понял это по тому, как она вспыхнула, как стала бросать столовое серебро в корзину, как, собрав выбившиеся пряди волос, раздраженно заколола их на затылке.

– Я не хочу ссориться с тобой, – примирительным тоном произнес он.

– Я тоже не хочу ссориться, – сказала она. – Прости, Себастьян. Я люблю тебя за уравновешенность и респектабельность, но и придираюсь к тебе из-за тех же качеств!

Джина обвила руками его шею. Но маркиз не поцеловал ее.

– Мы с тобой прекрасно подходим друг другу, но твои подруги все портят. Ты женщина с высокими нравственными принципами. Почему у тебя такие легкомысленные приятельницы? Я уверен, что ни одна из них не живет со своим мужем.

– Они вовсе не легкомысленные, – стала оправдываться Джина. – Эсме, Кароле и Хелен не повезло с мужьями. Хотя, с другой стороны, именно благодаря этому мы подружились. Понаблюдав за их неудачной семейной жизнью, я поняла, какого именно мужа хочу видеть рядом с собой. Мой идеал – это ты, Себастьян.

Взгляд маркиза смягчился, и он поцеловал ее в лоб.

– Мне не нравится, когда мы ссоримся.

– Мне тоже, – сказала Джина, поглядывая на него с озорным блеском в глазах. – Мы ссоримся так, словно давно уже женаты!

– Верно, – согласился маркиз, неприятно удивленный ее метким замечанием.

Глава пятая

Поместье леди Трубридж, битком набитое гостями

– Карола! – позвала Джина, перегнувшись через перила.

Карола, подняв голову, улыбнулась.

– Боюсь, оркестр скоро заиграет, а мне бы не хотелось пропустить первый танец.

Джина спустилась к ней по лестнице.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала она, сжав руку подруги.

– Я не уверена, что столь легкий материал подходит девушке такого невысокого роста, как я.

– Такой покрой лифа – последний писк моды, – заверила ее Джина. – Ты похожа на ангела в этих воздушных шелках, со светлыми кудряшками.

– Я немного нервничаю, потому что мой муж обычно присутствует на церемонии открытия праздника, – прошептала Карола. – Ты уверена, что я не кажусь слишком толстой, Джина?

– Совершенно уверена.

Они прошли мимо леди Трубридж и других матрон, которые встретили их загадочными улыбками, обещавшими детальное обсуждение их туалетов за завтраком.

– Почему ты нервничаешь из-за встречи с мужем? – спросила герцогиня. – Я видела его всего один раз, и он показался мне очень милым.

– Он действительно милый, – произнесла Карола несчастным голосом. – В том-то весь ужас! Дело в том, что он мне очень нравится.

– Честно говоря, я тоже нервничаю, – призналась Джина. – Мой муж может появиться в поместье сегодня вечером.

Карола приподняла бровь.

– Значит, он уже в Англии?

– Я получила записку от его адвоката, в которой говорилось, что герцог, вероятно, приедет сегодня вечером в усадебный дом леди Трубридж, – сообщила Джина. – Но я представить не могу, как он сейчас выглядит. Боюсь, я просто не узнаю его.

– Я бы тоже хотела забыть, как выглядит мой муж. Мне стало бы легче…

– Легче?

– Да, легче жить вдали от него… – Они миновали еще одну группу великосветских дам в бриллиантах. – Когда Таппи нет рядом, я почти не вспоминаю о нем. Ты же знаешь, как я люблю танцевать, ходить по магазинам, встречаться с подругами…

– Прекрасно знаю.

– Но когда я вижу его, я чувствую себя виноватой! – закончила Карола.

– Почему ты рассталась с ним?

– Мы поссорились, – грустно сказала Карола, – сильно поссорились, и я ушла от него. Я думала, он приедет за мной к моей матери и будет умолять меня вернуться, но он не сделал этого.

Джина с любопытством посмотрела на подругу.

– И тебя это огорчило? Я думала, вы расстались по обоюдному дружескому согласию.

– О, нет, сначала я без конца плакала, – с наигранно беспечным видом сказала Карола. – В те дни у меня были довольно высокие представления о браке.

Джина заметила, что в глазах ее подруги стоят слезы.

– Но ты же и без него счастлива!

– Да, конечно, – согласилась Карола, неуверенно улыбнувшись. – Без мужа моя жизнь стала намного интереснее. Таппи – ужасный зануда. Он любил сидеть дома и не хотел никуда выезжать по вечерам.

В этот момент Джина заметила Себастьяна, разговаривавшего с Сесилией Девентош, у которой было пять дочерей на выданье.

– Посмотри на леди Девентош! Она обхаживает моего жениха, пытаясь сосватать ему одну из своих дочерей.

– Я бы на твоем месте не беспокоилась. Маркиз всецело предан тебе, это все видят, – сказала Карола, и ее лицо озарила озорная улыбка. – Интересно, что в нем есть такого, чего не может дать тебе герцог?

– Разве можно их сравнивать! – возмутилась Джина. – Мы с Кэмденом едва знаем друг друга, а Себастьян для меня – идеал мужчины: спокойный, уравновешенный, добрый!

– Ну да, конечно, – промолвила Карола, проследив за взглядом подруги. Голубоглазый маркиз Боннингтон с тонкими чертами лица и высокими скулами, несомненно, был одним из красивейших мужчин Англии. – А тебе не приходило в голову, что брак с ним может быть… несколько обременительным для тебя?

– Обременительным? – удивилась Джина. – Нет, что за вопрос?

– Маркиз крайне высокомерен и обидчив. Посмотри, с каким надменным видом он осадил леди Девентош. Я так понимаю, она его чем-то задела.

– Эта дама пытается навязать Себастьяну одну из своих дочерей! – воскликнула Джина. – Он ведь маркиз и знает себе цену.

– Это точно, – пробормотала Карола.

– Возможно, у Себастьяна немного чопорные манеры, но таково его воспитание. Однако он только на людях излишне сдержан, со мной Себастьян совсем другой. Хотя не думаю, что в браке он будет таким же добродушным, как твой муж.

Карола усмехнулась.

– Конечно, не будет, потому что он любит тебя. Добродушие – в значительной мере признак безразличия, с мужьями легко только тогда, когда они не питают к тебе любви.

– О боже, – прошептала Джина, заметив, что глаза подруги вновь наполнились слезами.

– Все в порядке. Первый вечер для меня всегда самый трудный, но вскоре мы с Таппи освоимся и будем чувствовать себя более комфортно в обществе друг друга, обещаю тебе.

К ним подошел маркиз Боннингтон и легким поклоном приветствовал дам. Из дальнего конца комнаты донеслись звуки настраиваемых скрипок, и лицо Каролы просветлело.

– Интересно, где Невил?

– А вот и он, – сказал Себастьян, заметив пробирающегося к ним через толпу необычайно элегантного джентльмена. У него были светлые волосы и голубые глаза щеголеватого купидона.