Эльнар Хажиев – Темный писатель (страница 3)
Дома меня ждала привычная тишина, лишь скрип половиц нарушал ее. В кабинете, словно призрак, возвышался мой письменный стол, заваленный черновиками, исписанными листами, полу-законченными главами. Каждая строчка – укор, каждая страница – напоминание о моей несостоятельности. Я опустился в кресло, чувствуя, как волнение сковывает тело. Взял в руки один из листов, перечитал абзац, другой. Слова казались мертвыми, лишенными искры, той магии, что раньше заставляла меня забывать обо всем на свете.
Решение
Я больше не желаю терпеть. Не хочу и не могу. Когда Оделиан поведала мне о шансах на воскрешение, я не смог больше отвести мысли от этого. Что мне теперь делать? Она оставила меня с осадком надежды, а мир… Он продолжается, и я теряю каждую секунду его рассвета. Моего рассвета…
Мне необходимо закончить книгу, чтобы навсегда остаться в памяти, чтобы те, кто родится позже, постигли, что такое проза. Хотя, пока я мертв, возможно, и без меня уже появилось множество писателей.
Я долго размышлял об этом. И долго думал, о чем же я писал при жизни. Я ведь не просто покинул этот мир с этой мыслью. В голове смутно мерещатся отголоски воспоминаний, как будто они принадлежат кому-то чужому. Очень трудно контролировать мысли в этой пустоте, а воспоминания исчезают с каждой секундой.
Невольно задумался, что же стало причиной моей гибели? Был ли это несчастный случай или, возможно, кто-то сомнительно намеревался меня убить?
Как я умер?
Вопросы роились в голове, словно стая обезумевших пчел. Как остановить этот хаос? Как вычленить из него хоть что-то ценное, реальное? Клубок сомнений и смутных образов не давал покоя, он жег душу, хотя, казалось бы, чего гореть у того, у кого души уже нет? Но это не так. Я чувствую, чувствую эту ноющую боль, это щемящее сожаление об упущенных возможностях, о несказанных словах, о недописанной книге. Книге, которая должна была стать моим наследием.
Я пытался зацепиться хоть за что-то. Имя? Лицо? Место? Ничего. Лишь ощущение холода и пустоты, окружающее со всех сторон. Воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы, оставляя после себя лишь легкий привкус горечи. Богиня Оделиан… ее имя звучало как далекий колокол, отголосок чего-то важного, дающего надежду. Воскрешение… Возможно ли это? Стоит ли стремиться к этому?
Но разве у меня есть выбор? Если я останусь здесь, в этой беспросветной мгле, я окончательно растворюсь, исчезну, будто меня никогда и не существовало. И тогда моя книга, моя проза, моя жизнь – все это окажется бессмысленным. Нет, я должен попытаться.
За три года, проведенных в Подземном мире, я навсегда утратил прежние мысли, как рыба, выпущенная из сети, ускользает в бескрайний океан. Стремление к движению вперед покинуло меня, как покидает человека светлая надежда. К счастью, никто не пролил по мне слез, иначе я бы сошел с ума от этой постоянной соленой воды. Единственное утешение после смерти – чистая вода.
А если я вдруг воскресну, я напишу роман. Стану успешным автором и кумиром тысяч людей. Все будут скорбеть о моей следующей погибели. Моя вода станет соленой до немыслимых пределов.
Нужно обдумать это еще сто раз. Смерть – вещь интересная, она может настигнуть тебя в любой момент. А если умрешь, никто и не заметит, что тебя не стало.
Просидев в доме без особой пользы, я вернулся в таверну «Темный угол». Души, собравшиеся здесь, выглядят совершенно удрученными. Они считают, что навеки обречены на смерть. Но только не я. Убежден, что воспользуюсь этим шансом на воскрешение.
Да! Я сделаю это. Еще один шанс прожить жизнь. Надеюсь не заново. Эх, я совсем не ценил окружающих меня людей. Не ценил свою работу. Не ценил свое стремление достичь чего-то, пока был жив.
Не ценил свою жизнь.
Задумавшись, я встал и покинул «Темный угол». Я мог бы оставаться здесь бесконечно, терзая себя своими каракулями на листках бумаги.
Блуждая по улицам мрачного города, я уставился на величественный дворец, который возвышался над этой бескрайней пустошью мертвых. Его силуэт просматривался из любой точки, словно тень, затмевающая багровое небо, где вечно ссорятся темные грозовые тучи. Гром не слышен, но красные молнии блеском полосуют горизонт каждые несколько минут. В этом дворце живет самый главный бог Подземного мира – Атропиус. Его дочери, как раз управляют остальными делами, связанные с мертвыми. Дойти до дворца не составляло труда, хотя путь пролегал через извилистые переулки, наполненные блуждающими тенями и слабыми отголосками прошлых жизней. Безмолвные фигуры скользили мимо, не обращая на меня внимания, словно я был таким же призраком, как и они. Я чувствовал их отчаяние, их сожаления, их потерянность. И в каждом из них я видел отражение себя.
Я хотел направиться к дворцу, где обитали все темные боги, но нечто удерживало меня. Мои ноги перестали слушаться, словно подчиняясь невидимой силе. Какое-то предчувствие овладевало мной, сжимая в тисках.
Совесть? Мораль? Этика?
Наконец, когда ноги вновь обрели свободу, я развернулся и направился в противоположную сторону. Мне хотелось сказать, что пришло время немного развеяться и наполнить легкие свежим воздухом. Но я давно забыл, что это такое. Подземный мир следует совсем иным законам. Умирая, человек попадает сюда, и тем не менее, и здесь он может столкнуться со смертью вновь. Если ты умрешь второй раз в этом царстве теней, ты исчезаешь в бездне небытия, или, как мне нравится называть это, в забвении. Ты навсегда вычеркиваешься из памяти живущих в обычном мире.
И все же, страх забвения, страх полного и окончательного исчезновения оказался сильнее жажды мести, сильнее желания увидеть поверженных богов, корчившихся в грязи у моих ног. Ведь месть, даже самая сладкая, кратковременна. А забвение – вечно.
Я брел по извилистым туннелям, освещенным лишь тусклым светом, исходящим от грибов, растущих на стенах. Каждый шаг отдавался эхом, напоминая о моей одиночестве.
Но вторая смерть – это не единственное что отличает мир покойных, от мира живых. Здесь нет валюты.
Нет ни золота, ни монет, ни иных драгоценных средств обмена. Только кровь, и все измеряется лишь в их каплях. Даже стакан воды. Лишь самые алчные смогут истратить всю свою кровь на чревоугодие, отправляясь затем в то самое забвение.
Что бы ты ни делал, все приведет к тому, где душа твоя будет утрачена навсегда. Видимо, это и есть истинная смерть. Если бы я воскрес, о чем бы мне написать? Ах… очень трудно сосредоточиться, когда все мысли остались в мире живых.
Над городом парила богиня Оделиан, размахивая своими когтистыми крыльями. Она наблюдала, искала, охраняла. Интересно, многим ли она предоставила второй шанс на жизнь? Или только мне? Я так близко сблизился и подружился с этой богиней, что могу ей смело доверять. Но в душе все равно возникало сомнение. Ее облик отталкивает. В любом случае, выбор мой невелик, и воскрешение после столь долгого пребывания здесь даст мне возможность написать свою книгу.
Я рванул через широкую улицу, вероятно, главную. Мой путь лежал к Оделиан, парящей над темными высотками мрачных зданий. Ее силуэт то нырял вглубь улицы, то вновь вырисовывался над крышами. Она не приближалась, словно я бежал на месте. Или, быть может, улицы становились бесконечными. Затем я остановился.
Это же Подземный мир! Здесь нет ни времени, ни законов!
Не долго размышляя, я пошел привычным шагом. И действительно, это сработало. Широкая улица продолжалась. Вот я уже перешел мост, вознесшийся над бурлящей черной рекой. И вскоре мне оставалось пройти лишь пару зданий.
Я знал, что Оделиан ждет меня. Чувствовал ее пристальный взгляд, прожигающий меня насквозь с высока. Этот взгляд был одновременно и защищающим, и оценивающим. Оценивающим не меня, а, скорее, мои намерения. То, что я собираюсь сделать с этим даром – вторым шансом. С каждой секундой предвкушение становилось все сильнее, смешиваясь со страхом провалиться, не оправдать ее надежд. Ведь она наверняка видит во мне что-то, чего не вижу я сам.
Вот и последнее здание. Оно было выше и мрачнее остальных, словно создано из сгустившейся ночи. Подняв голову, я увидел, что Оделиан спустилась ниже, почти касаясь крыши. Ее темные глаза встретились с моими. В них не было ни сочувствия, ни жалости, лишь холодное, все понимающее величие. Она ждала. Мне показалось, что она специально, маняще порхала над домами. Она что, умеет читать мысли? Я их не могу услышать, но как она это чувствует?
Когда я подошел слишком близко, она парила над землей в обширном дворе. Увидев меня, она, еле шевеля крыльями, обогнула весь двор и, приземлившись, подняла облако пыли вокруг меня.
– Ну что, ты принял решение? – спросила она, пристально смотря на меня.
– Да, но я не уверен.
– И чем же мешает тебе твоя неуверенность?
– А я и сам не знаю. Нужен ли мне вообще путь обратно в мир живых? Я никогда не ценил ни свою жизнь, ни жизни окружающих.
Оделиан задумалась, прислонив руку к подбородку, и произнесла:
– В самом деле, ты никого не щадил, в смысле… никого не ценил. Но я могу тебя научить.
– Правда? – спросил я, подняв на нее взгляд.
– Однако это будет жестокий урок, – ответила она с ухмылкой. – Люди потеряли способность ценить хоть что-то, кроме своего обогащения. Им все мало и мало. Они постоянно жаждут нового.