Эльнар Хажиев – Автор (страница 3)

Я быстро нашел предлог, чтобы отойти и взять на себя инициативу в разговоре с кем-то другим. Однако мысль о Свете продолжала упрямо сидеть в голове, вызывая странное чувство тревоги. Мне хотелось верить, что она все-таки не вернется в мою жизнь, но почему-то интуиция подсказывала иное. То, как легко она появлялась и исчезала, могло говорить только об одном: Света была не только прошлым, но и неопределенной частью будущего.

После той встречи с Афиной и Светой, я начал осознавать, что настало время пересмотреть свое отношение к отношениям в целом. Может, мне стоило вернуться к истокам, попытаться понять, почему каждая новая любовь оборачивалась чередой испытаний. Быть может, дело было во мне, в моих ожиданиях и страхах. А может, просто такова уж судьба – сталкивать меня с девушками, чья непредсказуемость и загадочность не давали покоя. Тяжело было признаться, но Света и Афина оставили свой неизгладимый след. И, несмотря на кажущийся хаос, я чувствовал, что именно эти женщины помогли мне лучше понять себя.

– Ау? – в трубке раздался беспокойный голос Михаила. – Земля вызывает Степу.

– Мне пора.

Я нажал на кнопку сброса звонка и отложил телефон на тумбочку, стоящую у моего старенького кожаного дивана, кожа с которого потихоньку начала слезать. Почему-то после того, как я вспомнил свою бывшую девушку, желание опустить руки только усилилось. Она права…

Я медленно опустился на диван, взяв с его спинки плед. В квартире, казалось, было так же холодно, как и на улице, а батареи, как назло, не работали. Мы вроде бы живем во время развития технологий, а свет с горячей водой все равно время от времени вырубают. Видимо это какая-то непосильная задача, с которой не может справиться даже самый разумный искусственный интеллект.

Я укутался в плед и лег, закинув ноги на диван. Как же холодно в этой квартире. Никогда не понимал отца, решившего мне на двадцатилетие купить квартиру в самом центре культурной столицы. Раньше здесь была коммуналка, в которой жили несколько семей, а теперь…она принадлежит мне. Старая квартира с потрескавшимися стенами и штукатуркой, которая так и норовит упасть мне прямо в тарелку.

Плед согревал меня лучше, чем что-либо еще. По крайней мере, мне так казалось каждый раз, когда я закрывался им с головой. Старая лепнина на потолке отбрасывала причудливые тени при свете настольной лампы, нагоняя тоску и необъяснимую грусть. Иногда мне казалось, что стены квартиры хранят воспоминания о прежних жителях – их радости, страдания и мечты. Я часто ловил себя на том, что задумываюсь, какими людьми они были, какие секреты оставили за этими толстыми перегородками. Словно эхо прошлого пыталось пробиться в мой сознательный мир, заставляя задуматься о значении жизни и мгновениях, которые нам даны.

Какой бы холодной ни была обстановка в квартире, от бурлящих идей голова у меня была полна. Может, именно благодаря этому я мог часами сидеть за своим старым деревянным столом, покрытым множеством царапин и следов от кружек с горячим кофе. Каждый раз, как я погружался в свои мысли и начинал писать, время теряло значение, а внешние неудобства отсекались, как ненужный фон. Тишина ночи, звуки идущего за окном дождя, способствовали погружению в глубокие размышления и давали мне музу.

Но ведь нельзя отрицать, что одиночество в этом огромном и былом жилище порой становилось невыносимым. Часы долго тянулись, словно наматываясь в последовательность незримых желаний. Одна мысль беспокоила меня больше остальных: а был ли я в действительности готов к жизни в таком месте, где время остановилось и обстановка глушит любые современные представления о комфорте? Вопросы множились, а ответы так и оставались где-то на периферии осознания, в тени множества примет прошлого. А может, я все еще не протрезвел после той пьянки 29-го августа? Ведь это не просто день, это день «Мирного атома». В этот день, в далеком 1949-м, в СССР прогремел первый атомный взрыв. Двадцать две килотонны разорвали тишину. И теперь это традиционный праздник, где по городу бродят ряженые люди в нелепых красных костюмах ракет, а я… я просто напиваюсь до беспамятства. Веки наливались свинцом, с каждой секундой становясь все тяжелее, и вскоре я провалился в липкий, душный сон.

– Спишь? – услышал я прямо над своим ухом и от неожиданности чуть не упал с дивана. – Видимо, спал.

Диван стоял в центре какой-то мрачной пустоши, земля которой отдавала фиолетовым оттенком. Вокруг не было ничего, только эта жуткая фиолетовая пустыня. Голос, разбудивший меня, больше не произносил ни звука, из-за чего мне казалось, что я начинаю глохнуть. Не было слышно ни ветра, ни шагов, ни чего-либо еще. Только звук моего собственного дыхания позволял не поддаться страху стать глухим.

– Эй, – крикнул я, вглядываясь в темноту, что окружала меня и диван, ставший для меня островом спасения. – Эй!

– Не кричи, иначе они услышат, – вновь этот голос, такой знакомый и незнакомый одновременно. – Ты же этого не хочешь?

– Кто? – я не понимал, что происходит и где я нахожусь. – О чем ты?

– Ты знаешь, где ты находишься?

– Нет, черт возьми, я не знаю! – когда мне было страшно, я, сам того не сознавая, повышал тон. – Ты можешь хоть что-то объяснить?

– А, – почему-то мне показалось, что собеседник стал немного грустным, словно он надеялся, что я уже все знаю и понимаю. – Ты находишься в Апокрифе, месте, где…как бы так сказать, где ты встретишься лицом к лицу со своим главным…

– Не продолжай, мне уже не нравится, к чему это все ведет. И…может ты хотя бы покажешься? Знаешь, мне неуютно, когда я общаюсь с тем, кого не вижу. – Где-то в глубине души мне не хотелось видеть своего собеседника, ведь я не знал, выглядит он как человек или же как… нечто иное. – Да и как к тебе обращаться?

– Зови меня Гилморт, – из темноты вышел парень примерно моего возраста, и хотя он выглядел как человек, что-то очень сильно меня смущало. – Я здесь…чтобы тебе помочь.

Я оглядел его с ног до головы и, кажется, начал понимать, что именно с ним не так. Мертвенно бледная кожа, фиолетово-зеленые круги под глазами, сами глаза пусты и стеклянны. Черт, да передо мной стоит живой труп!

Я отшатнулся от незнакомца, сердце ушло куда-то в пятки.

– Не…подходи, – это все, что я мог произнести в тот момент. – Просто стой на месте!

– Я… – мой новый знакомый, если его можно было так назвать, застыл на месте, на котором стоял. – Я не хотел тебя напугать.

– Я и не испугался, – гордость взяла свое. – Я…

– Ну я же вижу, как ты дрожишь. Ладно, Степа, я не буду тянуть кота за…

– Не продолжай.

– Хорошо.

Я, вздохнув, закрыл глаза и потер их руками. Как же хочется просто взять и оказаться сейчас дома. Подальше от оживших трупов, пустошей и…я услышал странный звук, похожий на скрип.

– Они на услышали, – тихо прошептал Гилморт. – Идем…

Я нехотя направился за новым знакомым куда-то во тьму, стараясь не прислушиваться к приближающимся звукам. Зачем я вообще иду за ним? Куда я иду? Внезапно, я увидел дверь, стоящую прямо посреди бескрайней пустоши.

– Мне…войти? В эту дверь? – я повернулся к Гилморту и остолбенел, увидев за ним странный механизм, который с каждой секундой становился все ближе. – Гилморт…?

– Иди.

Я открыл дверь, и, не обращая внимание на пустоту, шагнул внутрь.

Головная боль заставила меня подняться и подойти к столу, чтобы взять с него упаковку таблеток. Мысли путались, так что думать трезво у меня не получалось. Еще один такой сон и я сойду с ума. Мне не в первый раз снится что-то подобное…как мне кажется. Но этот сон был реалистичнее всех других. И тут я остановился. Этот механизм…он выглядел точно так же, как в моей первой книге…именно так я в свое время показал нейросеть.

Я направился на кухню за водой и взял стакан дрожащей рукой. Черт, видимо сегодня я больше не сплю. Я закинул в рот таблетку и сделал глоток воды. За окном было светло, а значит я либо долго спал и уже утро, или мало и еще ранний вечер. Я потрогал батарею. Все еще холодная, значит отопления не будет еще долго. Я вздохнул и уставился на сухие листья, кружащиеся в воздухе из-за ветра.

– Гилморт…, – внезапно в моей голове возникла идея, а если вписать его в повествование книги. – Это будет… – Я вновь остановился, нет, еще одно действующие лицо испортит всю книгу. – Хотя. – Но книга и так пока ужасна, может ли еще что-нибудь сделать ее еще хуже?

Время показывало уже полпервого дня, а я все никак не мог заставить себя встать из-за машинки и налить себе хотя бы воду. На экране старого ноутбука, стоящего неподалеку мелькали страницы статей и книг, на которые я опирался, чтобы создать нового героя. Мне нужно было сделать так, чтобы он не был похож ни на кого из уже придуманных другими. Нужно было сделать что-то свое, что-то индивидуальное. Гавриил. Имя Гилморт казалось мне не совсем удачным. А вот Гавриил – совсем другое дело. Если я хотел что-то написать, я садился и писал. Даже если на написание одного абзаца был потрачен час…

Внезапно зазвонил телефон. Я со вздохом поднялся со своего насиженного места и уставился в экран смартфона. Неизвестный номер. Черт, да кому нужно отвлекать меня от работы?!

– Что? – я нажал на звонок и приложил устройство к уху. – Чего вам нужно?