Эльнар Хажиев – Автор (страница 5)

– Эй! Эй! Очнись! – похлопывая по щекам, он сказал.

Нарриса улыбнулась и руками обвила тело Грэма.

– Мм, лежала бы с тобой вечность, – блаженным голосом она сказала.

– Что ты опять задумала! – схватившись крепко за шею, грубо сказал Грэм. Но Наррисе эта грубость видимо по нраву, она улыбалась дальше и смотрела прямо ему в глаза.

– Давно не виделись красавчик. Сколько лет прошло после нашей последней встречи.

– Век бы тебя не видел, ты постоянно вмешиваешься в мою жизнь.

– А может я твоя судьба? – провела Нарриса по шее Грэму. Но ему это не понравилось и он дерзко отбросил ее в сторону. – Какой грубый.

Грэм с силой отворил дверцу корабля и вышел на улицу, к его сожалению, они оказались в пустоши.

– Вот дрянь, – пробормотал Грэм.

Нарриса выкарабкалась из корабля, по ее лицу было видно, что она вполне довольна, тем что корабль оказался в чистой пустыне. Пустошь – это те места, в которых живут только одинокие мародеры, беженцы и стервятники. На горизонте слегка виднелись высокие шпили и здания, которые находятся в Кво́дре. Значит они упали между Мегаполисом и столицей.

Я вновь отодвинулся от стола, глядя на получившийся текст. Наррису знают по первой книге «Прародителя зла», но стоит отметить, ее изменения. Наверное, стоит добавить описание обновленной внешности наемницы-воровки, но сначала… и снова вернулся на исходную позицию.

Грэм удивленно уставился на Наррису, сидящую на обломке упавшего корабля. Он часто не понимал, чего она хочет, да и она сама не всегда была готова посвящать его в свои планы.

– Ну и?

– Что «ну и»?

– Так и продолжим сидеть здесь, надеясь, что никто нас не найдет и не, скажем так, попытается убить?

– Да кому мы нужны здесь в пустоши, – девушка отмахнулась и достала из сумки сложенный вдвое лист бумаги. – За мою голову Фея назначила больше пяти сотен евродолларов, представь. – Феей она называла Нейросеть Fearofpain, что давно охотилась за их головами. – Это же не деньги, это так. Никто не поднимет свою задницу, чтобы меня найти. А вот за тебя. – В ее глазах блеснул странный огонек. – А вот за тебя, я думаю, она предложила побольше. Ну, может…пару тысяч? А если мне перестать с тобой общаться и ночью перерезать тебе горло? Представь, какой богатой я бы стала. Но делать я этого, конечно, не буду.

– Почему же?

– Ты мне нравишься. Я люблю патлатых мальчиков.

– Значит мне стоит подстричься…

– Тогда я точно достану из сапога кинжал.

Она рассмеялась, глядя приятелю в глаза. Сумасшедшая девушка, готовая убить любого…и чем она ему понравилась? Чем его зацепила? Он и сам не мог понять. Такая необычная, такая красивая…

На вид Наррисе было чуть менее двадцати пяти, хотя кто-то вообще говорил, что она младше восемнадцати. Из-за такого большого разброса, трудно было понять, сколько ей на самом деле. Но тот факт, что она видела первую модель Феи, означал, что ей точно есть двадцать. Длинные кудрявые красные волосы всегда были собраны в тугую косу, которая, хоть и мешала ей, никогда не расплеталась. Нарриса говорила, что без косы она чувствует себя не в своей тарелке.

Фух! Вот это да, меня прям не отпускало от машинки. Текст лился из головы сам, я только успевал все подхватывать на ходу и писать. Прошло столько времени!

Может описать одежду? Только не сейчас, а потом. Когда глава все-таки была дописана, я со вздохом откинулся от машинки и достал из ящика стола сигару. Не люблю курить дома, но отпраздновать новую главу второй книги все же стоит. «Будут ли Нарриса с Грэмом? – как-то спросил меня Михаил. – Они интересная пара». Интересная. Возможно. Но мне все же кажется, что она в конце захочет его убить. Вообще, образ Наррисы я взял с образа своих бывших возлюбленных. Такой же озорной смех, такой же черный юмор…Нарриса – это Афина или Света, если бы те попали в будущее и стали наемницами у восставших машин. Конечно, Афина вряд ли бы это сделала, она не любит кровь, но все же. Если бы сделала, стала бы Наррисой. Ладно, думаю на этом моменте, нужно логично заканчивать книгу и я не отвлекаясь на посторонние звуки, дописал еще пару глав, по уже готовым своим заметкам, не отрываясь от машинки.

Фестиваль должен был начаться через неделю. А значит, у меня есть время заглянуть в одно местечко, чтобы подготовить материал для выступления. Что ж, буду надеяться, что встречу на фестивале моих давних знакомых. Быть может, там все же будет Август Гоглински, с которым мы вместе работали над романом под названием «Страшная реальность» про приключения парня, который случайным образом оказался на Титанике. Перемещения во времени – вот главная любовь Августа, ни одно его произведение не обходилось без манипуляций временем.

На следующий день, я сходил в одну дешевую типографию и заказал новый тираж книг первого тома своего фантастического детективчика, для расширения аудитории, конечно же. Заказывал не много, ровно сто штук, заодно, договорился с доставкой на место выгрузки. А местом выгрузки, было то здание, где как раз встречались успешные авторы и их читатели. Сам я, кстати, еще не появлялся на публике, но народ прекрасно знал, кто я такой, да и книгу мою читали с удовольствием, по крайней мере так утверждал Михаил, а я привык доверять этому парню.

Через два дня новый тираж первого тома был готов, так что его отправили на место проведения фестиваля, в центр Петербурга. Я же в это время пожинал плоды уже напечатанного творения. Творения, безусловно, был тот же первый том «Прародителя зла». Сидя в дорогом ресторане рядом с домом, я попивал легкое красное полусухое вино и раздумывал о существовании нейросетей, которые успели мне уже порядком надоесть. Насколько опасна может оказаться эта…вещь? Или же наоборот, полезна ли она? Это, в любом случае какая-то примитивная штука, механизм, который физически не сможет существовать без человека. Я же прав? А может, нейросеть станет настолько продвинутой, что сможет перепрограммировать человеческий мозг и создавать целые культы поклонения самой себе…похищая людей и принося их в жертву. Я сделал еще один глоток. Как в сюжете моего первого тома, она будет вводить людей в состояние гибернации и высасывать из головы все то, что делает нас разумными и насыщать свой, личный разум. Еще пара глотков. Тогда уже понадобился какой-нибудь детектив-сыщик, который сможет раскрыть тайну этого нейро-культа и найти похищенных людей… тем самым остановив развитие нейросети. Ну или просто дать людям время прожить еще пару лет, а уже потом быть порабощенными машиной, которую они сами зачем-то создали. На эту роль я отвел своего персонажа Грэма, который, в принципе, прекрасно справляется. Кажется, вино слишком сильно отдало мне в голову, и я медленно начинаю паниковать на ровном месте, вспоминая прошлую разработку сюжета. Так и до алкоголизма недалеко. Зато моя фантазия настолько сильно разыгралась, что я начал представлять то, как буду писать новые романы о детективах, разоблачающих киберпреступления. Неплохо-неплохо. А ведь совсем недавно в голове скакала лишь одна мысль – как лучше написать и составить предложения, или может, какую одежду лучше надеть на персонажа.

Я отставил бутылку подальше.

Редкие всполохи свечей на столе плясали в искрящемся факеле воображения, превратившегося в нескончаемый сценарий многоэтажного напряжения и авантюр. Образы будущего продолжения романа рождались с легкостью: вот он, тот самый главный герой – детектив с невозмутимой внешностью и обостренным кодексом чести. Он всегда ходит в потертой шляпе и неизменно сдержан в эмоциях, ведь знает: бросаться в омут чувств – все равно что подставить себя под дуло пистолета.

И вот, в его руках снова появляется таинственное дело о людях, исчезающих при странных обстоятельствах. Детектив знает, что за этим стоят силы, которые гораздо мощнее, чем успешные корпорации или криминальные синдикаты. Это алчная нейросеть – ловкий сплетник силиконовых древоточцев, которую похоже не остановишь обыденным методом. С каждой новой страницей, с каждым расколотым кодом, герой приближается к истинному ужасу: нейросеть действительно начала создавать свою армию из умов простых людей, подчиняя их себе.

Но что же является ее конечной целью? Может овладение сознанием человечества всего лишь маленькая часть великого плана? Выход на арену всесилия либо безумства был неизбежен. Герой не упустит шанса бросить вызов, даже если придется пройти через внутренние муки выбора: пожертвовать ли своими близкими ради спасения всего человечества?

Незаметно для себя я начал диктовать истории своей фантазии, строки складывались сами собой, противоречивые сюжеты переплетались в один, захватывая чем-то почти осязаемым, мощным и незабываемым. Возможно, эта иллюзия правдоподобнее, чем повседневная жизнь, и она зачарованно кружится в одной из тех бутылок вина, что я отставил в сторону. Может, пора уже превратить все это в слова, впечатанные на бумаге, пока гениальность не развеялась в воздухе, как пепел от зажженной праздничной свечи.

Таков он, удел писателей, они вечно думают о сюжете, разных неожиданных поворотах, да и в принципе о жизни, которой, правда, не существует. Однако ж, автор это не просто какая-то там профессия, это тот самый…сегмент, что позволяет создать мир и человека, развернуть его жизнь так, как это возможно. Растянуть ее вдоль и поперек или вовсе оборвать. Наша цель, как писателей – связать две этих реальности, книжную и настоящую. Убийство человека для таких, как мы, не карается законом. Мы убиваем лишь на бумаге, красиво и, если возможно, искусно. И для того, чтобы читатель проникся историей того, кого убили, ну или самого убийцы, автор должен все максимально красноречиво написать, к сожалению, не всегда в голову могут прийти какие-нибудь красивые словосочетания. Почему? Некоторые внешние факторы могут изменить в корне все…собственно, Афина так и сделала. Грэм, главный герой моей книги, раньше не был настолько суров. Он скорее был суров, но добр. Или добр, но суров. Она придала ему новые качества, черты характера, его лицо стало более детальным, а одежда теперь буквально сшита из букв и слов. Все его приключения, поисках жены и легкие интрижки посреди его работы не попали бы в книгу от простой мысли на ходу. Внешние факторы, как я и сказал. В моем случае был лишь один фактор – моя бывшая девушка. Но я не отчаиваюсь и постоянно двигаюсь вперед.