Эльма Люмьер – Тёмное наследие (страница 2)

— Мисс Миллер, мистер Рэйд, поздравляю, вы уже можете приступить к зельеварению, не теряя времени. Все необходимое уже ждёт вас в башне, вот карта, она укажет, как найти нужное помещение.

Губы Тома растянулись в ухмылке: он понимал, кто стоит за всем этим.

— Но, профессор… вы же сказали по трое, — растерянно пробормотала Эва, косясь на Тома. Рэйд бросил на неё взгляд, от которого она захотела съежиться.

— Мисс Миллер, вы оба чересчур умны, остальным будет скучно с вами, — слегка раздражённо выдавил профессор и толкнул их обоих вперёд.

Том прошёл к своей парте, быстро собрал учебники и вышел из зала. «Я буду держать за тебя кулачки» – потрясла маленькими кулачками Барбара, пытаясь поддержать её. Эва натянула ей улыбку и вышла вслед за Томом.

Его высокая фигура, словно статуя, стояла в коридоре, ожидая её. Эва не знала, как ей быть дальше. Несмотря на все тревоги, мысли о том, чтобы сдаться и провалить это задание, даже не возникло у неё.

— Ты знаешь что-нибудь об этом зелье? — спросил Том. Он изучал карту, всученную профессором.

— Немного, но у меня есть нужная книга, я…

— … кто бы сомневался, — он холодно перебил её и пошёл вперёд.

Судорожно набрав в лёгкие воздух, она крепче прижала к себе школьную сумку и поплелась за ним.

Том не оборачивался к ней. Вскоре он понял, что они направляются в сторону Одинокой башни, которая находилась в пустующей части Тортона. Действительно, карта привела их туда.

— Мы пришли.

— Это так далеко...

Рэйд молча толкнул дверь. Небольшое светлое помещение явно давно пустовало.

Эва радостно выдохнула, увидев несколько стеллажей, которые до самых высоких потолков были забиты разными книгами и свёртками. Она первая шагнула внутрь. Том остался стоять в проёме двери.

Эва схватила первую попавшую книгу, и раскрыла. В нос ударил запах чернил.

— Какой старый и ветхий переплёт.

Том не спешил заходить. Он был совершенно растерян, и не имел чёткого плана действий. Том всегда знал, как поступить. Сейчас все оказалось гораздо сложнее, ведь на кону была… жизнь.

Он, окинув взглядом небольшой котёл и ингредиенты для зельеварения, произнёс: — Ну я пошёл.

— Мы должны вместе варить это зелье, — заметила она, оборачиваясь к нему.

Том будто замешкался, но через секунду все же выдавил:

— Я приду завтра, возможно.

И исчез.

— Зануда, — выдохнула Эва. Она задержала взгляд на книге в руках. Внутри разгоралось сосущее чувство тревоги.

«Ничего сложного в том, чтобы сварить это зелье! Директор Уитман, скорее всего, знает о задании. Будь что-нибудь подозрительное, он бы немедленно всё остановил». Эти мысли придали Эве немного уверенности. Она решительно отмахнулась от назойливой тревоги.

— Ну, дел много, — пробормотала она и, достав магическую палочку, приступила к уборке.

Наводя порядок на стеллажах, Эва нашла серое полотно, помещённое в деревянную рамку. На нём красной нитью было вышито: «Любовь — это искусство».

— Красивая картина, я тебя поставлю на подоконник, — смахнув с неё паутину, она поставила полотно у окна, — вот так лучше.

Когда Эва добралась до гостиной их факультета, было уже девять вечера.

— Ну как распределились? — устало спросила она у Барбары, которая сидела на диване рядом с Теодором и Майклом.

— Ну как, — протянула Барбара, — распределились только десять пар, остальные разодрались. Вон спроси у них, эти начали, — показала она пальцами на парней.

— Ничего не мы! — возмутился Майкл, — Большой Барри начал первым толкаться, стоя в очереди.

— В общем, их и добрую половину остальных исключили из этого соревнования, — развела руками Барбара, поднимаясь с дивана, — а ты как, с этой статуей Рэйдом?

Барбара рассмеялась, заметив в длинной копне волос Эвы запутавшуюся паутину, и смахнула паучье творение.

— Никак, он сразу ушёл, — пожала плечами Эва, — ладно, я в душ и спать. Устала. Весело начинается выпускной год.

— Я ей не завидую, — пробормотала вслед Барбара, — этот Том такой странный. Хотя, конечно, красавчик!

— Красавчик, — хмыкнул Майкл, раздражённо кривя губы, — грубиян он и хамоватый выскочка.

— Да ничего не выскочка, — пожал плечами Теодор, — когда их команда в прошлом году впервые выиграла у нас за долгое время в крикет*, он единственный из команды, кто откровенно не насмехался над нами. Молча пошёл со стадиона, в отличие от Большого Барри, который аж пальцем в нас тыкал, умирая со смеху.

— Ага, а знаешь, что мне Том Рэйд тогда сказал? — брови Майкла от напряжения и возмущения, казалось, сейчас срастутся, — что мне нечего поникать, ведь меня утешит красотка-подружка Миллер.

Сказав эти слова, Майкл сразу пожалел и бросил виноватый взгляд на Барбару, которая, казалось, ничего не слышала, уже привыкнув к вечному спору своих друзей. Майкл облегчённо выдохнул.

— Барбара, этого Рэйда нельзя оставлять наедине с нашей Эвой. Не хочешь составить мне компанию, иногда устраивать слежку за ним?

— Хорошая идея, завтра и начнём, — улыбнулась Барбара и поспешила в спальню. Майкл, довольный собой, улыбнулся и тут же получил лёгкий толчок в бок от Теодора. Это было воспринято им как: «Ты молодец». Майкл, не теряя своей довольной улыбки, разлёгся на диване, уткнувшись мечтательно в потолок. Барбара для него не была уже просто подругой, он испытывал к ней нечто большее.

Глава 2. Одинокая башня

На следующий день Том снова не появился в Одинокой башне. Эва увидела его только на третий день в Большом зале на обеде. Пенелопа Джексон, рыжая сокурсница Тома, кружилась рядом с ним. Та прижалась к нему и что-то зашептала на ухо, почти касаясь губами его кожи. Эву передернуло. Она, резко развернувшись, пошла обратно к своему столу. Том заметил реакцию Эвы. Уголок его губ едва заметно дёрнулся. Он проводил её взглядом.

— Ты соизволил прийти, — буркнула Эва, заметив в дверях Тома. — Не могу открыть этот флакон. Он слишком хрупкий, и я не стала использовать заклинание. — Эва протянула ему маленькую прозрачную бутыль. — Откроешь?

Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Эва быстро одёрнула руку. Том сохранял спокойствие.

Он опустился вниз и поставил рядом с бурлящим котлом открытый флакон. Эва схватила пузырёк, стала внимательно считать капли, падающие в мерную ложку.

— Ты будешь здесь?

— Да, буду, — голос его был приятным, что не могла не заметить Эва.

Эва капнула 12 капель эссенции и стала старательно размешивать варево в котле. Его взгляд упал на её карие глаза, обрамлённые длинными ресницами, внимательно изучающие книгу по зельеварению.

— Не смотри так на меня, отвлекаешь, — в голосе Эвы прозвучало раздражение. — Не могу понять, — бормотала она уже растерянно, — почему оно стало фиолетовым, должно стать слегка синеватым.

Том не ответил. Он наклонился к котлу — и в ту же секунду Эва ударилась лбом о его голову.

— Я такая неуклюжая, — Эва спрятала лицо за потрёпанным учебником.

— Ещё и неуклюжая, повезло же мне, — прошипел Том и напрягся от воспоминаний. Ночью Чёрный маг призвал его к себе. Не успел Том появиться в имении, как резкая, жгучая боль уже прошила руку. Он стиснул зубы, но тело всё равно предательски согнулось. Боль не отпускала. И только когда маг опустил палочку, стало возможно дышать. Морт Портанд был разъярён, так и не получив нужную информацию от своих Последователей. После Том чувствовал покалывание в левом запястье, тянущее до самого плеча.

Он без церемоний забрал книгу из рук раскрасневшейся Эвы и начал бегло читать.

— Сколько листьев гортензии ты положила?

— Три.

— Видимо, мало, нужно положить ещё один.

— Но… в книге написано три.

— Значит, книга ошибается, — Том был непоколебим. Он взял банку с листьями гортензии и один бросил в котёл. Зелье забурлило, и через несколько секунд посинело.

Эва тихо выдохнула. Несколько дней она находилась в подвешенном состоянии, пытаясь принять новую реальность. Кто этот Том Рэйд? Раньше она сталкивалась с ним только на совмещенных лекциях. Их факультеты не жаловали друг друга. Том всегда казался ей чересчур холодным.

— А ты оказался прав.

— Какой недоверчивый тон.

Эва заметила его язвительность и, поджав губы, промолчала. По комнате заблагоухал цветочный аромат.

— Удивительный запах у цветов амсонии, — прошептала она и вновь принялась изучать рецепт в книге.