Эльма Люмьер – Тёмное наследие (страница 4)

С ингредиентами оказалось сложнее. Экстракт иллициума было невозможно приобрести в обычной лавке. Эва решила, что попросит его у профессора Ричардсона, а остальные составляющие купит на Травяном рынке. Эва написала письмо-разрешение, чтобы покинуть школу на один день, и, получив согласие директора, поехала на рынок, где у знакомой чародейки купила необходимые травы. Вернувшись в Тортон, Эва незамедлительно направилась к профессору Ричардсону и сходу попросила экстракт иллициума.

Профессор был явно не в духе и выглядел странно: взъерошенный и озадаченный чем-то. Выслушав лепет Эвы о том, что она пробует приготовить новое зелье, которое нашла в старинной книге, он широко распахнул дверь кладовки и молча вышел из помещения. Эва, простояв в недоумении пару секунд, схватила один заветный бутылёк и ретировалась. Думать о странном поведении профессора ей было некогда.

Том появился в понедельник.

Эва заметила, что его глаза стали будто совершенно пустыми. Она начинала чувствовать, что переживает о нём, и вступала в борьбу сама с собой.

Эва неуверенно протянула ему руку, в которой сверкнула прозрачная небольшая колба, наполненная зеленоватой жидкостью. Она переживала, что Том не поверит ей и не примет зелье, и что… он не оценит её стараний.

— Держи, это тебе поможет.

Том так и не вытащил рук из карманов брюк.

— Отравить меня вздумала? — хмуро спросил он, косясь на колбу.

— Я все выходные потратила, чтобы сварить это для тебя, — почти обиделась она.

Том, казалось, был ничуть не удивлён её поступком. Он медленно перевёл свой спокойный взгляд на Эву. Их взгляды встретились. От глубины его глаз она едва не задохнулась. Он продолжал смотреть, медленно разрушая её спокойствие.

Том выхватил зелье из рук Эвы, одним движением большого пальца откинул плотную крышку, которая со звоном упала на пол, и выпил зелье.

— Ну смотри, Миллер, если я здесь сдохну, ты не отвертишься.

— Попробуй хоть раз не ждать худшего, Рэйд. Мир не только чёрный, — Эва отвернулась к окну, чтобы незаметно успокоить своё дыхание.

Том поморщился, почувствовав кислый вкус зелья.

— Мир в чёрно-белую полоску, только белых меньше.

— А если наоборот, в бело-чёрную полоску? — не унималась Эва.

— Тогда это просто зебра. И мы все на ней — паразиты.

Эва не ответила ничего и, расположившись у котла, стала помешивать его содержимое.

Том сел в кресло и закрыл глаза.

— Не смотри на меня так, Миллер, я чувствую твой взгляд, — пробормотал он. Эва быстро отвела взгляд.

Том неожиданно для себя уснул. Он провёл много бессонных ночей, мучаясь болями в левой руке, глотая без конца обезболивающие зелья. В больничный блок школы он не стал обращаться: проницательная мадам Вебер поняла бы, от чего у него тремор и боли в левом запястье, и тогда неприятности настигли бы его. Лишнего внимания он не жаждал и предпочитал молча сносить эту боль. И это задание Морта Портанда совершенно выбило его из колеи. Иногда ему казалось, что он совершает ошибку, но иного выхода не видел.

Зелье Эвы помогло ему, боль в руке уняло. «Миллер, а ты помогла мне. Как ты всё замечаешь?». И то, что она варила все выходные ему зелье, теплотой отдалось внутри него. «Нет. Нужно завершать это задание. Надо было ещё тогда раздобыть экстракт Правды, опоить Миллер и расспросить. Теперь он не сможет так с ней поступить». Эта мысль не понравилась Тому.

— Эва, ты почему меня не разбудила? — спросил он, просыпаясь. «Эва? Я назвал её по имени?».

Эва сидела на подоконнике и дремала. Она не услышала, как Том обратился к ней по имени. Он облегчённо выдохнул. Том подошёл к ней ближе и замер. Казалось, он впервые осознал всю тяжесть своего положения. Он нерешительно положил руку ей на плечо, чтобы разбудить. Эва проснулась и посмотрела на него.

Он заметил сонные глаза Эвы слишком близко, увидел радужку её глаз, в которых отражались тусклые огоньки от свечей, горящих на подсвечнике рядом с ней.

Том резко отшатнулся от неё.

— Поднимайся, пора идти.

Эва слезала с подоконника неловко, цепляясь юбкой за край. Том отвёл взгляд.

— Держи, — он бросил ей мантию, которую нашёл на столе. На конце его палочки загорелся синеватый свет. Том потушил свечи.

— Подожди меня, — сонно прошептала Эва и поплелась за ним.

Вокруг ни души. Лестница утопала в темноте.

— Почему здесь нет света?

— Потому что сюда никто не ходит.

— Подожди… я зацепилась.

Том раздражённо выдохнул и поднялся обратно по ступенькам. Он увидел, что конец мантии зацепился за сломанные перила. Эва быстро шарила руками в темноте.

— Подожди, сейчас вытащу, — Том слегка подтянул брусок, оторвавшийся от перил, и вытащил конец мантии.

Нога Эвы скользнула мимо ступени, она пошатнулась и, издав глухой крик, стала падать. Том успел схватить её. Их глаза встретились.

— Ты всех своих парней так соблазняешь, Миллер? — раздался хриплый голос Тома. Его серые глаза заволокло туманом, и в этом тумане Эва без труда разглядела влечение. Её тело оковал цепкий страх.

— Отпусти меня! — зло выдавила из себя Эва. Голос дрогнул.

— Ты сама свалилась в мои объятия! — возмутился Том. Глаза его прояснились, и Эва тихо выдохнула.

— Больно надо, Том Рэйд, — прошипела Эва и, вырвавшись из объятий Тома, едва не свалилась в другую сторону. Том успел схватить её за локоть. Он неожиданно засмеялся от её неуклюжести, будто с облегчением, наконец сбросив с себя маску холодности. Эва растерялась… и залилась смехом.

— Дай мне свою руку. Так мы вдвоём в целости спустимся вниз, — предложил он.

Эва осторожно протянула руку, и Том, схватив её своими длинными пальцами, повёл вниз, освещая им путь.

— Какие пальцы холодные у тебя. Как льдинки.

— Я часто мерзну.

— Ты вся дрожишь, — заметил Том. Эва ничего не ответила. Она понимала, что дрожит не от прохлады воздуха.

Том, спустившись до коридора, отпустил её руку. Эве внезапно захотелось покинуть его как можно скорее. Она засеменила в сторону гостиной.

— Там темно, дойдёшь одна до своей спальни?

Последнее слово прозвучало с заметной иронией. Эва ускорила шаг, но длинные ноги Тома оказались быстрее.

Том шёл с Эвой до самой гостиной её факультета.

— Ты же знаешь, что я могу проникнуть в вашу гостиную, потому что я староста?

— Зачем? — в её глазах легко читалось искреннее удивление, что сильнее раззадорило Тома. На мгновение он забыл о задании и слишком увлёкся.

— Может, мне нравится наблюдать, как ты сладко спишь?

Эва нервно дёрнула за ручку тяжёлую дверь гостиной и быстро исчезла за ней. Том остался стоять, понимая, что ему начинает нравиться эта игра.

Глава 3. Признание

После занятий, которые занимали добрую половину дня, Том торопился в Одинокую башню. Он тихо наблюдал за Эвой — как она читает, варит зелье и подолгу задерживает взгляд в окно, задумавшись о своём.

— Ты можешь больше не приходить, — уверенно заявила она.

Том опешил.

— У меня болит рука, ты забыла? Я пью твоё зелье.

— Я решила эту проблему.

Эва протянула ему кожаный свёрток. Внутри аккуратно, каждый в своём кармашке, сложены семь стеклянных продолговатых колб. Том на секунду замер, его сердце быстро застучало в груди, но внешне он оставался спокойным. Он насторожился — она отталкивает его от себя. Чем сейчас им движет — страх не выполнить задание Чёрного мага или то, что она решила отдалиться от него, Том уже не различал. Он сверлящим взглядом впился в глаза Эвы. У неё тяжело вздымалась грудь. Том почувствовал, что не контролирует ситуацию.

— Здесь семь колб с лекарством. По половине утром и вечером. На этом курс приёма будет завершён, — отчеканила Эва, стараясь сохранить остатки своего спокойствия. Она хотела добавить: «Ты должен уйти», но слова застряли в горле.

Том взял свёрток, намеренно задержав её руку под своей. Она попыталась одёрнуть руку, но его хватка была сильной. Он опасно приблизился, его рост без труда позволил нависнуть над ней. Макушка Эвы едва касалась его носа. Нотки мускуса и белого кедра ласково защекотали её ноздри.

— Рэйд.

— Как ты красива.