Эльма Люмьер – Тёмное наследие (страница 1)
Эльма Люмьер
Тёмное наследие
✦ 🜂 ☾
Пролог.
Десять лет прошло с того дня, как тёмный маг Морт Портанд пал от рук Объединения защиты. Казалось, его имя навсегда исчезло из волшебного мира. Но преданные Последователи продолжали служить ему, оставаясь в тени, одержимые одной целью — вернуть своего повелителя к жизни.
И однажды им это удалось. Морт Портанд возродился.
Его душа вновь обрела тело, однако прежняя сила была утрачена. Тогда было найдено древнее Пророчество — о потомке великой северной прорицательницы Суллы Соглии и магии чёрного мага, несущего людям смерть.
Следы наследника вели в школу магии и волшебства Тортон. Но Морт Портанд не осмелился действовать открыто. Причина была лишь одна — Август Уитман. Директор Тортона, имя которого знал весь волшебный мир. Тогда тёмный маг обратился к Тому Рэйду — белокурому студенту Тортона.
Том и представить не мог, что его обычная жизнь вскоре станет ареной древней магии, чужих тайн и тёмного желания Морта Портанда.
Глава 1. Ненадёжное задание.
— Подойди ко мне, мой юный друг, — Морт Портанд натянул улыбку.
Том сделал несколько шагов вперед, маг впился своими длинными ногтями ему в плечи. В его худой руке, с выступающими прожилками вен под тонкой кожей, чувствовалась сила, а в глазах, горящих, как два огонька, отчётливо читалась безжалостность всего его существа. Одного взора на него было достаточно, чтобы испытать ледяной страх.
— Тебе скоро 19 лет. Мне было 17, когда я убил своего отца и избавился от посрамляющего меня людского имени. Сейчас я Морт Портанд, «смерть несущий», — хриплый голос мага эхом разносился по залу. Он предпринял попытку рассмеяться, — но мне нравится, как многие тихо шепчут другое — Чёрный маг.
Том едва заметно поморщился. Он скользнул быстрым взглядом по Последователям, молчаливо восседающим за длинным столом, в надежде увидеть отца, но под глубокими капюшонами не было видно лиц.
— У меня для тебя есть одно важное задание. Ты будешь не один. Рик Лэствуд, советник Августа Уитмана, будет следить за тобой.
Том отвёл взгляд в сторону, сохраняя внешнее спокойствие. Его пальцы сжались в кулак.
— Пришло твоё время доказать свою верность.
***
На следующее утро Том столкнулся с Эвой Миллер в коридоре школьного автобуса. Тот, словно паровоз, тянул за собой несколько секций: узкие проходы, купе, общие сиденья — всё было набито студентами.
Эва шла навстречу, осторожно прижимая к себе клетку с серой совой. Сова заметила Тома первой, глухо ухнула и демонстративно отвернулась. Том занервничал, перебирая в голове всевозможные версии заговорить с ней.
— Прости, она обычно дружелюбная, — нахмурила брови Эва, — Лейла, что с тобой?
Она быстро проскочила мимо Тома. Он не успел с ней заговорить. Том посмотрел ей вслед. Тёмные волосы, лёгкая походка, аккуратные движения — в ней не было ни дерзости, ни показной уверенности.
Он продолжил смотреть, как она исчезает в одном из дальних купе. В голове кружились слова Морта Портанда: «У тебя нет права на ошибку».
Том обернулся и пошёл прочь. Ему вдруг стало невыносимо душно, он быстрым движением пальцев ослабил узел галстука.
***
Большой холл Тортона был заполнен студентами, облачёнными в длинные чёрные мантии.
Эва крепко обняла своих друзей: Барбару, Теодора и Майкла.
Садясь за длинный стол своего факультета, Эва почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернувшись, она заметила взгляд Тома Рэйда. Увидев, что Эва смотрит на него, Том отвернулся и нервно провёл рукой по своим волосам. Она слегка насторожилась, но быстро забыла о нём, когда началась поздравительная часть от директора Августа Уитмана.
В этом году Август Уитман объявил Год дружбы между факультетами. В зале поднялся взволнованный гул: новость была встречена студентами не самым радужным образом.
— Покажем этим зелёным, как можем обжигать огнём, — раздался крик из толпы студентов Редбоу.
Образовавшуюся тишину нарушило летящее яблоко. Через секунду в сторону студентов Гринстоун полетели тарелки. Те не остались в долгу: кто-то ухитрился швырнуть графин с соком.
Растерянные первокурсники пугливо робели на своих местах.
— Тихо! — раздался оглушающий крик директора.
Все притихли. Август спокойно продолжил свой заученный текст, будто не замечая, что весь ужин лежит на полу. Закончив свои поздравления и предостережения, он велел всем идти спать. Голодные студенты, кроме представителей факультета Блюберд, которые благополучно сохранили свой ужин, стали покидать Большой холл. Некоторые наглее студенты, попытались раздобыть у них немного еды, но студенты с синей эмблемой на груди отчаянно защищали свой стол.
Эва, отряхнув со своих длинных волос кусочки прилетевшей еды, встала и пошла вслед за Барбарой в их спальню факультета Редбоу.
Староста красного факультета, Фридрих Херман, старательно пытался перекричать гомон студентов. Те не обращали на него никакого внимания. Продолговатое лицо Фридриха побагровело, и стало краснее эмблемы на груди. Он уверенно вскочил на скамейку, увеличил палочкой свой голос, и завопил: «Заткнитесь уже!». Притихли даже гринстоунцы.
— Ну и учебный год нас ждет, — протянула Барбара, скидывая с мантии петрушку, — бедные феи, им всё это разгребать.
— Последний учебный год, даже не верится, — улыбнулась Эва, — в душ, наверное, очередь собралась.
Эва уходила, ещё не замечая, что за ней уже началась слежка.
***
Эва сидела рядом с Барбарой, внимательно слушая профессора по зельеварению Роберта Ричардсона.
Дверь со скрипом распахнулась. В лекционном зале показался Рик Лэствуд. Его тёмно-зеленый тюрбан мелькнул между рядами. Обменявшись парой слов с профессором, он повернулся к студентам. Зал любопытно зашевелился.
— Прошу минуточку тишины, — раздался его писклявый голос, — у меня важное объявление. Отдел Знаний нашего министерства уже полностью поддержал мою инициативу. Итак, в Год дружбы между факультетами мы должны особенно уважительно относиться друг к другу!
Фридрих Херман нервно ерзал на стуле, наблюдая за заметно агрессивной реакцией своего факультета. Он держал палочку наготове, чтобы вновь крикнуть рупором.
Синий факультет демонстрировал спокойствие. Зеленые не уступали красным.
Мистер Лэствуд увлечённо продолжал.
— По триста баллов студентам, которые смогут найти общий язык и сварить зелье Пробуждения! Как вы знаете, это очень сложное зелье, которое варится ровно 31 день! Важное условие: команды должны разбиться по трое человек из разных факультетов!
Зал внезапно замолк. Триста баллов, это возможность получить оценку «С», и доступ к экзаменам, обходя предварительные. Это был шанс для многих присутствующих, кто не мог похвастаться успехами в учёбе.
— У меня есть на примете наши студенты, которые на хорошем счету у профессоров. Староста факультета Гринстоун, Том Рэйд, подойдите сюда, юноша.
Том нехотя поднялся. Под пристальные взгляды студентов он подошёл к профессору. Лицо Тома было абсолютно спокойным, ни один мускул не дрогнул. Серые глаза сверкали холодностью и смотрели поверх студентов — наблюдать за толпой учеников, ему не доставляло никакого удовольствия.
— Вот наш примерный юноша! — послышались смешки студентов. Том не был примерным студентом — и все знали, старостой он стал благодаря влиянию отца. — А вторая наша участница, гордость профессора по зельеварению, мисс Эва Миллер.
Эве показалось, что она ослышалась. На неё устремились десятки пар глаз. Толчок в бок от Барбары заставил её подняться.
Она деревянной поступью прошла к месту, где стоял профессор Лэствуд. Он прекратил свою активную жестикуляцию руками лишь для того, чтобы одарить Эву торжествующей улыбкой. Затем его руки вновь принялись активно размахиваться по воздуху.
— Не волнуйтесь, все траты по расходным ингредиентам берёт на себя Министерство.
Лэствуд ещё о чём-то верещал, но Эва уже не слышала его. Она повернулась к Тому. Рост профессора позволил ей осмотреть лицо Рэйда без труда. Он сохранял завидное спокойствие.
«Как я с ним буду варить зелье аж целых 31 день? То ещё испытание» — пронеслось у неё в голове.
Эва оглянулась на профессора Ричардсона, в надежде, что он вмешается. Но ей показалось, что Роберт обескуражен не менее неё и лишь молчаливо наблюдал за происходящим.
Джордж Брэнстон, староста синего факультета, скатился под стол. По всей логике, его должны были вызвать третьим участником.
Профессор Лэствуд продолжал, сохраняя на лице натянутую улыбку.
— Ученики, вы понимаете, староста — это привилегия. Поэтому, благодаря мистеру Рэйду, конкурсанты получают самое отдалённое помещение в нашей школе, чтобы им никто не помешал сварить их зелье!
Он поочередно окинул их горящим взглядом. Настолько его идея нравилась ему.