Эллисон Майклс – По следам смерти (страница 4)
– Лапорте! – Заорал Макбрайт. – Вы там как?!
– У меня кончаются патроны! Где вы таскали свои задницы целых десять минут?!
– Хотел пивка попить, да с вами не соскучишься!
Они ещё умудрялись перебрасываться шутками! Видно, это у них получалось более метко, ведь все четверо наркоторговцев были целы и невредимы.
– Как там Босворт?
– Как огурчик! – Послышался сдавленный голос Хэла откуда-то из-под заднего колеса фургона.
– Ему бы в больницу! – Ответила за напарника Джина. – И поскорее! Он уже десять минут истекает кровью.
Этого я и боялся. Нельзя, чтобы Хэл умер прямо на улице от руки какого-то идиота-мальчишки, решившего подзаработать между уроками. Я сосредоточился на цели и выпустил последний патрон из обоймы.
Будь здесь потише, я бы наверняка услышал хлюпающий звук, с которым пуля входит в мягкую плоть. Силуэт того, что прятался за деревом, дёрнулся и свалился на асфальт. Один есть.
– Прямо в яблочко, Рой!
– Где де Барко и Фишер?! – Заорал Дилан.
– Пошли в обход! – Два слова Джины, два выстрела. – Хотят прижать их с другой стороны. – Ещё два выстрела.
Вставив очередную обойму, я выглянул из-за укрытия. Моё попадание спугнуло остальных. Послышались переговоры. Ребята стали перекрикиваться, сливаясь в какофонию голосов вместе с их сбитым товарищем, корчившимся на дороге.
У преступников сработал инстинкт: бей или беги. Они попытались ударить, но тщетно. Теперь пора было бежать.
Один из них двинулся в сторону улочки, продолжая выпускать в нас заряды. Второй оказался куда более человечным и решил помочь приятелю. Он двинулся к полуживому парню в капюшоне.
И тут Дилан решил ухватиться за предоставленный шанс. Преступник открыт по всем фронтам, а его спину никто не прикрывает. Идеальная цель для разъярённого стрелка.
Передёрнув дробовик, Макбрайт смело вышел из-за дверцы «челленджера». До наркодельцов оставалось метров пятнадцать, они были у него на мушке.
– Бросить пистолет! – Суровый бас Дилана прорезал внезапно воцарившуюся тишину. – Брось свою грёбаную пушку!
Парень не ожидал такого поворота и с секунду раздумывал, как ему поступить. Тузов в рукаве не осталось – все карты биты. Не сводя глаз с ужасающего дула дробовика, парень поднял руки и откинул пистолет на траву. Макбрайт их взял. Удовлетворённая ухмылка дёрнула уголок его рта и ослепила цепкий глаз.
– Дилан, осторожно!
Он не заметил движения по правую руку. Но я заметил.
Ублюдок, которого я подстрелил, не хотел сдаваться вот так просто. Не успел я направить на него пистолет, как раздался выстрел. Макбрайт пушинкой упал на колени, выронив дробовик. Я перестал слышать. Пронзительный шум ударил в мои перепонки, как бедуин в барабаны. Глаза заволокло белым туманом. Но моя рука уже наметила ориентир. Палец зажал курок, рука приготовилась получать отдачу.
Боковым зрением я увидел, как кулак убийцы разжался, оружие звякнуло об асфальт. Едва различимая тень скользнула в спасительный проулок, но всё моё внимание было сконцентрировано на напарнике. Не знаю, как я добрёл до Дилана – ноги стали ватными.
Лапорте была тут как тут: уже заламывала сдавшегося парнишку и швыряла лицом в землю рядом с подельником. Вдали слышался вой сирен. Кто-то вызвал скорую. Кто-то что-то кричал. Я же опустился рядом с напарником и заглянул в его глаза. Они смотрели куда-то вверх, на еле различимые очертания звёзд, и медленно угасали.
– Нет, нет, Дилан, держись.
Кровь булькала из маленькой дырочки в его шее, издавая нелепые звуки, будто насмешки над тем, каким бесполезным оказался бронежилет.
– Скорая уже рядом, тебе помогут.
Мои руки сомкнулись на смертельной ране – глупая попытка сделать хоть что-то. Жизнь продолжала утекать через отверстие, сквозь мои пальцы, как мелкий песок в часах. В часах жизни моего напарника.
– Дилан, держись, мать твою!
Что-то солёное коснулось моих губ. Я не сразу понял, что это слёзы заливают моё лицо. В последний раз я так рыдал, когда увидел переломленное тельце сына. А затем снова – на его похоронах. Когда маленький гробик медленно опускался в сырую землю, когда комья этой самой земли засыпали его. В тот день я хоронил не только сына, но и частицы своей души. А сейчас я молился, чтобы этого не произошло снова. Моя душа и так изодрана на куски.
Я сжимал горло напарника, а из моего вырывались мольбы и угрозы. Предсмертная агония захватила меня целиком. Я даже не заметил, как из-за угла выбежали де Барко и Фишер, как к фургону подъехало ещё две полицейские машины, как Лапорте зачитывала права задержанным и со страхом поглядывала на нас. Как Хэла несли на носилках к карете скорой помощи, как двое медиков склонились над телом Дилана.
Я даже не почувствовал, как сильные руки бесцеремонно откинули меня в сторону. Зато явно ощутил, как из груди Дилана вырвался последний вздох. Его рёбра замерли, губы перестали безмолвно шелестеть, глаза уставились в одну точку.
Дилан Макбрайт был мёртв. На секунду мне показалось, что и я тоже.
Глава 3
– Мне нужен полный отчёт с места происшествия!
Приказной рык Карла Хобсона ворвался в Макферсон Мемориал быстрее, чем он сам показался из дверей лифта. И без того суровое лицо шефа превратилось в ледяное изваяние. Только что на его людей было совершено бессовестное нападение, которое всех выбило из колеи. Но Карл Хобсон был собран и готов к ответным действиям.
В сопровождении молодого патрульного шеф остановился перед всей нашей шайкой, успевшей побывать на передовой. Де Барко, Фишер и я верно несли вахту в ожидании вестей из операционной. Лапорте прибыла последней, доставив задержанных в участок и поручив их оформление дежурным. Как бы нам четверым не хотелось прижучить ублюдков прямо сейчас, мы не могли бросить Хэла одного. С наркодельцами мы ещё успеем разобраться. Запусти хоть кого-то из нас сейчас в допросную, и от подозреваемых не осталось бы живого места.
– Босворта оперируют, – подала голос Джина, беспокойно расхаживая взад и вперёд мимо железной скамьи, на которой восседали остальные члены команды. – Пуля задела плечо и застряла в кости. Он потерял много крови, но врачи говорят, жить будет. Вопрос в том, сможет ли он так же орудовать оружием.
– К чёрту оружие, – вспыхнул Клиффорд. – Сможет ли он снова орудовать рукой!
– Остальные целы?
Хобсон по очереди осмотрел всех нас. Его мощная грудь вздымалась и опускалась над четвёркой его лучших оперативников – он тяжело дышал. Впервые я видел шефа настолько обеспокоенным.
– Ни царапины. – Заверила его Лапорте.
– Я в порядке, а вот Винсу досталось.
– Жить буду, ерунда. – Отмахнулся Фишер, когда все взглянули на его забинтованную руку.
– Один из них тебя так? – Спросил Хобсон, на что Клифф злорадно усмехнулся:
– Если бы. Ротвейлер весом в 110 фунтов2.
– Пристрелил бы… – Процедил сквозь зубы Винсент.
Если Винс не впал в буйство и не крушил всё на своём пути, значит, он и правда был в порядке. Взгляд шефа задержался на моих руках, одеревенелых от засохшей крови.
– Грейнджер?
– Это не моя кровь. – В горле так пересохло, что ответ получился сдавленным. Как жестянка из-под выпитого «Пепси».
Тело Дилана доставили в морг. В Макферсон Мемориал ему делать было нечего. Вскрытие не понадобилось, поэтому у патологоанатома работы не прибавилось. Всё было ясно даже простому обывателю: причиной смерти стало пулевое отверстие диаметром 11,43 миллиметра и безжалостность стрелявшего.
Через несколько часов на его ноге появится неприметная бирка с именем, а окоченелое тело закроют в ледяной ячейке морга, пока родственники не будут готовы забрать его для похорон. Из близких у Дилана Макбрайта был только я, да старый кот Алегро, доставшийся ему от единственной женщины, которую он когда-то любил и в честь которой назвал.
Алегра работала на одного из наркобаронов в мексиканском картеле и в один прекрасный день стала не только осведомительницей Макбрайта, но и его любовницей. Что случилось с Алегрой я не знал. Дилан был не из болтливых и некоторые моменты из своего прошлого держал за семью печатями. Ни лишняя кружка пива, ни стопка текилы не могли развязать ему язык.
– Придёт день, и возможно ты обо всём узнаешь.
Пришёл день, и теперь он больше ничего не расскажет. От той истории остался лишь кот, который и так меня недолюбливал. Теперь мне придётся сообщить ему о смерти любимого хозяина. Хорошо хоть у Дилана нет родных, кому бы мне пришлось также поведать печальное известие.
Насколько помнится, у напарника была кузина, уже лет двадцать как перебравшаяся куда-то в Канаду. Связь они не поддерживали, но кто-нибудь из участка обязательно свяжется с ней по поводу двоюродного брата. Если она откажется забирать тело, полицейское управление Макферсона возьмётся за организацию. В любом случае, Дилан один не останется. У него была семья, и сейчас она собралась в коридоре Макферсон Мемориал в ожидании чуда.
– Тебе бы умыться, парень, – мягко сказал Хобсон, трогая меня за плечо. Смерть Дилана сильнее всего отразилась на мне – я до сих пор не мог выйти из лабиринтов оцепенения и плутал по его загзагам. – Тебя осматривал врач?
– Со мной всё в порядке, шеф. – Отмахнулся я, глядя на окровавленные костяшки пальцев.
– Я не сомневаюсь, Рой. А теперь ступай и приведи себя в порядок. Когда Хэл придёт в себя, ему нужно, чтобы все были в форме. Он достаточно навидался крови, сынок.