Эллин Ти – Головная боль майора Стрельцова (страница 34)
Меня во всей этой ситуации только одно волнует: она реально все это время просто знала о том, что я с ума по ней схожу?..
— И ты не считаешь, что я долбаный извращенец или маньяк?
— Нет, — хохочет она. — Я так не считаю. Нет ни единого повода так считать.
— Все это время ты знала, что дохну по тебе, да?
— Да. Но я очень хотела, чтобы ты признался лично. Записи в дневнике велись во времена твоих эмоциональных всплесков и подсознание на адреналине выдавало все те мысли. Я не сказала тебе, что все видела, потому что тогда бы ничего не вышло. Ты не осознал бы ничего, тебе требовалось время, чтобы понять свои чувства, на самом ли деле они такие острые, или только на эмоциональных всплесках, и…
— Кать. Я в своих мыслях никогда в жизни не сомневаюсь. Мне потребовалось три встречи с тобой, чтобы понять, что ты мне нужна. Вся. И ты в моих мыслях тоже не сомневайся, пожалуйста. Никогда.
Она молчит. Но смотрит так нежно, что мне и слов не надо.
Сдаюсь, беру эти чертовы тесты и начинаю отвечать на вопросы, думая о том, что заставлю дома Катю читать весь этот дневник вслух, пока я буду внимательно слушать и поддерживать пальцами ее возбуждение.
Глава 35. Катя
Миша уезжает послезавтра утром, а мне от осознания этого хочется плакать. Хочется повиснуть у него на шее обезьянкой и никуда не отпустить, но мудрости во мне сильно больше, чем женских капризов, поэтому вместо этих эмоций я транслирую совершенно другие. Потому что сам Миша и так на грани того, чтобы никуда не поехать, а я не готова из-за своих слабостей лишать его нового звания, которое является одной из его целей в жизни.
Что такое сорок дней? Пролетят быстрее ветра, мы даже не успеем заметить и соскучиться друг по другу. Уйдем с головой в работу и глазом не моргнем, как снова встретимся. Я надеюсь, что так и будет…
Всю неделю мы не расставались друг с другом, как и договаривались заранее. Жили у Миши, ездили на работе вместе, гуляли вечерами с Бетти и вместе готовили ужины. Вместе спали, обнимаясь, много занимались сексом и вообще все делали вместе. Чтобы просто запомнить друг друга получше перед расставанием, ну и добавить немного меда в эту бочку дегтя.
Впервые за все время я проснулась раньше Миши. Обычно он встает первым, уходит на пробежку, пока я досыпаю лишний час, но тут мне совсем не спалось и вот я уже минут десять просто лежу у Миши на груди слушая, как спокойно и размеренно стучит его сердце.
Суббота. Еще завтра — и все. И он уедет. На целых сорок дней…
И если неделю назад эта новость не казалась мне настолько грустной и страшной, то сейчас мне очень хочется пореветь как следует. Не понимаю, что со мной. Кажется, я очень сильно влюбилась. И привязалась. И еще я боюсь очень сильно, что там какая-нибудь красотка в форме будет к нему приставать. Я доверяю Мише, конечно, но приятного все-таки мало. Ревную как идиотка… Как это контролировать?
— Ты чего сопишь так громко? — шепчет вдруг Миша хриплым ото сна голосом. Проснулся… Я не заметила даже.
— Думаю, что буду чувствовать, когда к тебе в командировке всякие дамы приставать начнут.
— Не начнут, — заявляет он уверенно. — У меня ж на лбу написано “люблю Катю”. Не замечала?
— Прям так и написано? — улыбаюсь.
— Слово в слово. Большими жирными буквами, все видят. И на лбу, и в глазах тоже строка бегущая. Присмотрись.
— Что-то не замечала, — поднимаю голову, заглядывая ему в глаза и тут же получаю сладкий и очень-очень нежный поцелуй.
— Теперь заметила?
— Теперь заметила, — улыбаюсь и прижимаюсь к нему еще ближе. Миша большой и теплый, обниматься с ним всегда одно удовольствие. Я практически лежу на нем сверху и клянусь, это самая удобная поза для лежания на кровати. Ни один самый дорогой и качественный матрас в мире не сравнится с грудью Миши. Я вообще никогда не хочу вставать отсюда.
— Сегодня мы кое-куда уедем. До вечера воскресенья, — выдает Миша так спокойно, словно для меня это вообще не новость.
— Что?! Куда это?!
— На озеро. Туда же, где мы были со всеми на прошлых выходных, но в более уединенное место. У моего знакомого есть домик на берегу с пирсом, прямо на кромке леса. Там никого вокруг, вообще. Нам можно там пожить в эти выходные. Я помню, как ты сказала, что хотела бы научиться плавать, не будь вокруг никого, и вот я решил, что сейчас — самое время. Готова?
Мамочки мои. Я всего один раз сказала… Без намеков! Просто сказала, что не буду учиться плавать, потому что некомфортно, когда рядом столько коллег, вот и все. Я не думала даже, что он так запомнит все это и сделает что-то подобное для меня!
Хочется завыть протяжно и хныкать, чтобы он никуда не уезжал…
Это ужас! Я еще никогда не вела себя так, как сейчас. Мне от истерики ограждает на самом деле только моя адекватная сторона. И держаться с каждой минутой мне все сложнее и сложнее.
— Надо вещи собрать, да? — шепчу ему с улыбкой. Ну такой нереальный мужик!
— На самом деле там вообще никого, так что в целом, если ты будешь ходить голой…
— Ну хоть купальник, Миша, — посмеиваюсь. — Плавать без купальника не вариант, а вдруг там зараза какая?
— Из приставучих к тебе зараз там буду только я, — снова улыбается, — но возьмем, конечно. Заедем к тебе, возьмешь все, что нужно. Но тогда надо уже вставать. Он будет ждать нас с десяти с ключами.
— Тогда я мигом!
И я правда собираюсь так быстро, как никогда раньше, потому что через двадцать минут мы уже едем сначала ко мне за купальником, а потом в супермаркет за едой, потому что прокормить этого медведя в полевых практически условиях будет очень и очень непросто.
И настроение поднимается сразу же, потому что я стараюсь отбросить от себя все мысли о нашей разлуке и просто отдаться моменту. И, кажется, у меня получается. И даже Миша больше не кажется таким загруженным, как до этого, и в целом жизнь приобретает какие-то яркие краски.
К десяти мы нашей дружной компанией, состоящей из меня, Миши и Бетти приезжаем к озеру. Это и правда выглядит совсем иначе! Тут нет такого пляжа, как был там, где мы отдыхали с коллегами. Тут вокруг один лес! И домик… Такой красивый домик у озера! С пирсом, большой террасой и даже парочкой посаженных цветов рядом. Это так прекрасно…
Пока я любуюсь всем этим, Миша забирает ключи у своего знакомого и, как я могу предположить, отдает ему оплату, а потом тот уезжает и мы остаемся совершенно одни. И это так круто! У меня дух захватывает! Это похоже на что-то вроде похода с палатками, но только в поход мы приехали, а вместо палатки небольшой, но очень красивый дом.
Внутри одна спальня, ванная комната с душевой кабиной и небольшая кухня. В целом, большего здесь и не нужно, все так атмосферно! Домик из деревянных срубов, внутри мебель из настоящего дерева, все такое невероятное, как на картинках! Наверное, одной ночью я побоялась бы тут остаться, но с Мишей мне в целом не страшно вообще ничего, поэтому ночь здесь кажется мне даже очень романтичной.
Мы находим место для лежанки Бетти, раскладываем продукты и завтракаем тем, что купили, а потом переодеваемся в купальники (я с трудом отбиваюсь от приставаний Миши) и идем купаться. И вот тут от “научиться плавать” мне уже не отбиться, потому что вся поездка вообще-то для этого и затевалась…
— Имей в виду, тут сразу глубоко, — предупреждает Миша, когда мы подходим к краю пирса. В нескольких метрах отсюда есть что-то отдаленно напоминающее пляж, но эта зона уже не оборудована так, как все около домика, поэтому идти туда я почему-то опасаюсь.
— Ты отговариваешь меня сейчас? — хихикаю нервно. — Учти, я и так на грани.
— Нет. Это я намекаю, что из моих рук тебе никуда не надо деваться. Ну и не так уж тут и глубоко. Мне по грудь.
— А, ну мне по макушку, круто. Неглубоко, совершенно.
— Дыши, Кать, — улыбается он и аккуратно спрыгивает с пирса в воду. А я все еще сижу и касаюсь воды только пальцами ног. — Видишь? Не утонул. Значит, и ты не утонешь. Давай, иди на ручки.
— Ты изверг. Я боюсь.
— Даже со мной боишься?
— С тобой я, кажется, ничего не боюсь…
И подтверждаю слова действием и наконец-то соскальзываю с пирса прямо к нему в руки. Вода теплая, а Миша — горячий, поэтому вообще никакого дискомфорта, кроме того, что я не чувствую дна под ногами. Ну а это так, конечно, мелочи (нет).
И Миша на самом деле принимается учить меня плавать, словно он не считает меня вообще безнадежной. Забавный, конечно… Мы очень долго стараемся, мы очень-очень долго стараемся. Сначала преодолеть мой страх, потом — попытаться меня научить хоть чему-то. Но когда я каким-то чудом проплываю самостоятельно метра три (а это ого-го для меня), Миша наконец-то перестает издеваться надо мной и просто обнимает и целует, катая по воде из стороны в сторону.
— Плавай, а я хочу позагорать, ладно? — шепчу ему в губы.
— Хорошо. Как раз заменю утреннюю пробежку плаванием. Не хотелось утром сбегать из постели, когда там ты.
— Все правильно, майор Стрельцов, никогда не надо от меня сбегать. Я пойду сбегаю в душ и надену сухой купальник, а потом буду загорать на пирсе, хорошо?
— Сухой купальник? У тебя два с собой?
— У меня их шесть, — хихикаю. Я просто не смогла определиться, какой взять, и схватила первые попавшиеся… шесть штук. Да.
Миша посмеивается надо мной, но подсаживает меня на пирс и я сбегаю в дом, быстро принимаю душ, переодеваюсь в другой купальник и возвращаюсь обратно, по пути хихикнув со спящей посреди кровати Бетти, которая откровенно игнорирует наличие своей королевской лежанки.