Эллин Ти – Головная боль майора Стрельцова (страница 26)
— Думай о том, что это не твоя собака давно, — отвечает он строго. — А об остальном вообще не думай. У тебя жених есть, ты мне вроде сообщила сама о вашей помолвке. Вот иди туда, и ему в ухо зуди, а не мне.
— Я написала тебе, потому что думала, что… что ты приревнуешь…
— К твоему жениху? Карин, сходи к психологу, а, — выдает он. — У нас вот в части есть лучший в мире специалист. Хотя… не. Тебя я к ней не пущу.
— Защищаешь ее, — усмехается она. А я как дурочка просто стою и подслушиваю уже, даже не пытаясь делать вид, что я что-то делаю! Просто уши грею!
— Конечно. И если благоверный твой к ней яйца подкатывать не перестанет, я ему их оторву. Разберитесь со своими отношениями, а в наши не лезьте. Что-то еще? Я собираюсь пойти поплавать.
— Неужели ты так быстро влюбился в другую?.. — в ее словах сквозит громкая нота разочарования. С ума сойти, что я еще и обвиняет его в чем-то, будучи той, кто его предал.
— Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Но в нее нельзя не влюбиться, — говорит он напоследок и идет в мою сторону и я, чтобы не попасться за подслушиванием, не нахожу ничего лучше, чем просто начать стягивать с себя накидку, потому что в ней плавать я точно не собираюсь.
Руки трясутся от подслушанного разговора. Я уже не один раз слышала эти слова от него вскользь или написанными в тетради, и каждый раз это просто как взрыв маленькой гранаты внутри меня. Внутри моего сердца.
— Кать… воу! — выдает он эмоцию, когда я остаюсь в одном купальнике. Он подходит ко мне в ту же секунду и я понимаю, что очень не зря выбрала его из десятка других. От этого “воу” колени подкашиваются! — Пошли быстро в воду.
— Почему быстро? — хихикаю.
— Потому что сейчас они все тебя в этом увидят и глаза сломают, а ты мне драться не разрешаешь. Бегом!
И я бегу. Господи, я честное слово бегу, словно он может и мне приказы отдавать, как солдатам своим! Но мы правда бежим, точно дети, я, Миша, а за ним и Бетти. Брызгаемся, смеемся. И вода такая теплая, что никакого дискомфорта вообще!
И вообще как-то так хорошо…
В какой-то момент замечаю, что мы отходим довольно далеко вправо от места, где сидят на пляже все наши. Мы буквально не в поле их видимости. Бетти на руках у Миши, я просто рядом, пока не очень глубоко.
Миша очевидно восхитительно плавает (а есть хоть что-то, что этот мужчина делает плохо?), а еще этот матрасик сплошная милота. От него идет большой шнурок с таким браслетом, который надевается на руку. И таким образом Бетти никуда не может деться. Миша усаживает ее на матрас и зовет меня глубже.
— Я утону, — хихикаю. Не даст, я это знаю, но все-таки какой-то мелкий страх присутствует.
— Будем учиться плавать, или сегодня просто покатать тебя? — вдруг спрашивает. И я застываю. Я бы хотела научиться, но, наверное, не та атмосфера сегодня.
— Я бы научилась, но не при всех. Дискомфортно…
— Понял. Цепляйся за шею тогда и ничего не бойся.
Сомнительно, конечно, но суть в том, что я и правда просто невероятно сильно доверяю Мише. На уровне инстинктов, как будто бы.
И поэтому без лишних вопросов цепляюсь за его шею и ловлю истинный кайф от того, как аккуратно он плывет, и я вместе с ним.
— Тебе не тяжело? — не знаю, как теперь называть его на “вы”. Словно все границы стерлись.
— Шутишь? — улыбается он. Ну да… он и просто так меня как пушинку поднимает, а в воде так тем более. Вряд ли для него я могу хоть где-то показаться тяжелой. С его-то размером мускулов…
Эта мысль внезапно спускает меня с небес на землю и я только сейчас понимаю, что будучи в одном купальнике прижимаюсь к этой невероятной спине такого же невероятного мужчины. Она настолько широкая, что я тоже, своего рода, на матрасе. Как и Бетти.
Мы плаваем молча, малышка вообще спит на солнышке, развалившись на своей королевской лежанке. Миша просто катает меня, а потом вдруг делает какой-то маневр, что я даже не успеваю понять, как оказываюсь…
К нему лицом.
И машинально обвиваю его ногами, потому что от одного понимания, что я не почувствую ногами дна, у меня начинается паника. Я не боюсь воды, но глубина меня пугает.
И… боже. Эта поза! Он в шортах, я в купальнике. Буквально мы практически голые. И мы лицом к лицу. И я обнимаю его ногами. И руками. И…
Я вижу, что он смотрит на мои губы. И пропади все пропадом, но я не могу отвести своих глаз от его губ.
В голове звучит только одна фраза “целуйцелуйцелуй”. Он медлит, а я, кажется, схожу с ума от этого. Мне еще никогда в жизни не хотелось целоваться так, как сейчас с ним, и…
Боже!
Он не подводит. Наклоняется и захватывает мои губы в плен своих. И целуется он просто восхитительно, конечно же! И делает это так напористо, что я сдаюсь без боя, спокойно впуская его язык в свой рот и отплачивая ему тем же.
Это не похоже ни на что. На взрыв вулкана! Это… Это что-то очень новое для нас. Такие напоры, такая страсть. Мы ступаем на неизведанную территорию и мне чертовски сильно нравится это. Я прижимаюсь ближе и слышу, как невольно пару раз стону в поцелуй.
Невероятно!
А Миша распускает руки. Ведет ими по спине, сжимает талию, ниже — по бедрам, а дальше сжимает ягодицы и в ту же секунду рычит в поцелуй, отчего жар внутри меня разливается только сильнее.
Мы как обезумевшие целуемся в паре десятков метров от толпы наших коллег, но мне впервые в жизни вообще настолько плевать на то, кто что может сказать. Я, может, впервые в жизни вообще счастлива!
Именно поэтому не убираю руки Михаила, а только сильнее прижимаюсь к нему, чувствуя бедром его каменный… упс.
Глава 28. Миша
Желание утащить Катю к себе домой с этого чертового пикника и не отпускать оттуда никогда примерно бешеное, но я все еще пытаюсь оставаться в своем уме и понимаю, что это вообще не вариант.
У нас, вроде как, только-только произошел первый поцелуй, рановато еще для таких широких шагов. Хотя мне все равно! Я хоть сейчас готов с кольцом и на одно колено, но вряд ли она оценит. Катя никогда никуда не хочет торопиться, это я уже уяснил, поэтому пытаюсь настроить себя на терпение. Еще немного терпения…
Хотя после этих сумасшедших поцелуев в озере какое вообще нахрен может быть терпение? Чуть не лопнул. Пришлось еще десять минут плавать и не трогать Катю, чтобы не стыдно было выйти к коллегам. А то со стояком в мокрых шортах при дамах как-то ну не совсем прилично! Мой стояк для Кати. А она все почувствовала, так что достаточно.
И ох бля… Как она почувствовала! Прижалась, застонала, я чуть не опозорился и прямо там не кончил. Слишком горячая, нельзя быть такой и просто сносить мне крышу.
А теперь мы снова сидим на берегу. Я ем шашлык, Катя под боком лопает арбуз (питается как кролик, честное слово, но я смог заставить съесть пару кусков мяса), Бетти спит в ногах у Кати. Хорошо так… Не могу удержаться и постоянно чмокаю Катю, как сопливый влюбленный подросток, но иначе у меня не выходит, да и не стыдно. С ней ничего не стыдно, если честно. И любить вот так открыто даже гордо.
А еще пипец как приятно, что Катя позволяет демонстрировать чувства. Хотя после наших поцелуев в озере… Не, мы конечно отплыли подальше, но не то чтобы прям скрывались. Все глазастые точно заметили, а тут все глазастые. Половина неженатых теперь смотрит волком на меня, завидуют. Мужики, да я сам себе завидую! Я думал, она никогда не сдастся мне! И хоть пока до финиша далеко, мы уже на верном пути.
— Ну что, Стрельцов, — вдруг привлекает к нам внимание Степаныч, — когда свадьба?
Я слышу, как Катя давится арбузом и немного покашливает. Вот баран, а. Я тут аккуратно стараюсь, чтобы не давить и не спугнуть, а он напрямую такие вопросы задает!
— Ты первым узнаешь, не переживай, — отвечаю ему, постукивая Катю по спине. — Живая?
Кивает мне. А сама краснеет, как будто ей на ухо что-то пошлое шепнули.
Зависаю. И вот нахрен я думаю о том, как бы Катя себя повела, если бы я ей прямо сейчас при всех шепнул на ухо что-то пошлое? Это че за нововведение в моей жизни с присутствием Кати? Раньше у меня подобных желаний не возникало.
— Пошли купаться, — шепчу ей на ухо. Мы выползли из воды полчаса назад, но там было слишком хорошо, чтобы я не хотел вернуться.
— Михаил, — улыбается она, — я еще от прошлого купания мокрая.
И зависает. Я понимаю, что она говорит о купальнике, что он не высох еще и все такое, но…
— Мне льстит, — отвечаю ей улыбкой. Она фыркает и снова краснеет.
— Вы не наплавались разве? — не смотрит в глаза, потому что все еще сидит с алыми щеками. Ее смущение — мой личный рай.
— Не-а. С тобой разве можно наплаваться?
— Можете поплавать без меня. Точно никто не будет отвлекать, поплаваете сколько захотите.
— Не, — хмыкаю, — без тебя не хочу больше. Да и что это за удовольствие — одному? Вдвоем приятнее.
— Миша! — она фыркает на меня и впивается глазами точно в мои, а я так тащусь от нее такой, настоящей, не скованной рабочей одеждой и рабочими отношениями, что снова хочу поцеловать. Хотя в целом это мое перманентное состояние и желание.
— Ну что Миша? В чем я не прав?
— Просто ешь, пожалуйста, свое мясо, — она подталкивает мою же руку к моему лицу и делает вид, что тут же увлекается беседой коллег рядом, хотя я вижу, как снова краснеют ее щеки.
Ира смотрит на нее и смеется, Лев Степаныч просто постоянно на нас смотрит, но к нему нет вопросов. А вот Харитонов… Нет, я ему точно челюсть сломаю, пусть меня Катя потом снова от агрессии лечит, но какого хрена он на нее пялится? У него невеста рядом, красивая, кстати, тупо отрицать, пусть на нее и смотрит. А на Катю я сам насмотрюсь за всех сразу. И так на нее все солдаты слюни пускают, надо смириться просто с тем, что такая эффектная у меня Катя, но ревности это вообще не отменяет.