Элли Лартер – Развод. Я больше тебе не принадлежу (страница 27)

Потому что в финансовом-то плане я точно более обеспеченный, чем мой сын. Сын – жалкий студентишка, да еще и мечтает совсем не о достойной карьере, а о развлекушках типа фотографии... Где это видано, чтобы настоящий мужик фотографировал?! Нет, мужское дело – это бизнес!

Вот только из моего сына мужика уже не будет.

– Нет уж, пап, я достаточно молчал, – возмущается он, вступая со мной в спор. Неужели голос прорезался?! Даже не знаю, радует меня это или нет. – Больше не буду. Ты всегда говорил, что я должен быть опорой для семьи и семейного бизнеса, что я должен брать пример с тебя... Я все еще должен брать пример с тебя, пап?!

– Ты ничего не понимаешь! – рыкаю я гневно, озираясь по сторонам, потому что люди смотрят на нас, и мне это не нравится, но Альберт поднимается из-за стола:

– Я ухожу. Мам, ты со мной?!

– Да! – Люба подрывается, как будто только и ждала этого момента... а может, правда ждала?! Может, они заранее сговорились между собой, чтобы жена с дочками сбежали?! – Эмма, Марта, за мной!

– Дочери останутся со мной! – я пытаюсь поймать девчонок за руки, но они выскальзывают.

Мы в общественном месте, так что я не могу применить насилие... а жаль.

– Мы уходим! – повторяет Люба, а потом шепчет мне на ухо: – А попробуешь нас остановить – закричу, и все посетители ресторана узнают, какой ты любящий муж и отец!

Вот стерва!

Я молча провожаю взглядом жену и детей, которые удаляются из ресторана.

Потом швыряю на стол две пятитысячных купюры – этого точно будет достаточно, чтобы заплатить за все, что мы заказали, – и тоже ухожу.

Остаюсь голодным, но не терпеть же, как за мной наблюдают и шушукаются посетители!

Авто оставляю на стоянке.

Вместо этого решаю немного пройтись, а потом забредаю в какое-то простенькое заведение, чтобы заказать там себе суши, вок и зеленый чай.

Выбираю его, потому что точно знаю: это не фешенебельный ресторан, здесь я не встречу никого из партнеров.

Можно спокойно пожрать.

Впрочем, спокойно, конечно, не получается.

Мысли сжирают меня.

Жену и дочерей я верну – не вопрос.

То, что я перестал быть авторитетом для сына, – плевать.

Но вот то, что меня обманула, что мне изменила Рада... она же Мила... она же Милорада... это реально больно.

Но пока одна моя часть злится на нее, другая, изнывая от задетого мужского эго, рассуждает так: раз уж мы с сыном стали соперниками, самцами, которые претендовали на одну самку, нужно выиграть эту битву.

Нужно сделать все, чтобы Милорада выбрала меня.

Нужно великодушно простить ее – сделать вид! – принять в свои объятия, добиться того, чтобы она признала мою власть и мое первенство, показать это Альберту, а потом... да, потом можно будет ее бросить.

И бросить так болезненно, чтобы она навсегда запомнила этот жизненный урок.

Недолго думая, я беру телефон и пишу Милораде сообщение:

«Я готов выслушать тебя. Встретимся у меня дома?!»

Девчонка отвечает не сразу, но сообщение от нее все-таки приходит:

«Завтра».

МИЛОРАДА. 36 глава

Третий учебный год на курсе актерского мастерства начался с того, что мы с девчонками собрались в кофейне напротив главного корпуса, чтобы узнать, кто же выиграл соревнование.

Год назад я, Машка, Леся, Вероника и Гузель заключили шуточное пари: кто сможет собрать самую большую коллекцию мужчин разных возрастов?!

Основных условий этого необычного конкурса было три.

Первое. Мужчины должны были иметь разный возрастной диапазон: от двадцати до тридцати, от тридцати до сорока, от сорока до пятидесяти и от пятидесяти до шестидесяти. Найти мужика от шестидесяти до семидесяти тоже не возбранялось, но мы посовещались и решили, что большинству это будет неприятно... Так что это был как бы «мужик со звездочкой», редкий, коллекционный, который дал бы больше всего баллов.

Второе. Для каждого мужика нужно было придумать отдельную личность: с именем, внешностью, стилем, интересами, местами учебы и работы... На самом деле, это условие, наверное, было самым важным: мы ведь все учились на актрис! И это было своего рода профессиональное соревнование!

И третье. Чем большим количеством мужиков удавалось крутить одновременно, тем, опять же, больше баллов.

Я, честное слово, была уверена в победе.

Потому что я собрала все пять возрастов, в том числе «мужика со звездочкой».

От двадцати до тридцати у меня был Альберт – очаровательный молодой человек, в которого я даже влюбляться начала... Студент экономики, творческий, добрый, щедрый. Для него я была студенткой-мажоркой Милой.

От тридцати до сорока был Виктор – программист, ботан, очкарик. Для него я была выгульщицей собак Лорой.

От сорока до пятидесяти был Анатолий – врач-гинеколог. Для него я была фуд-блогеркой Мирой.

От пятидесяти до шестидесяти был Карл – крупный бизнесмен. Для него я была официанткой Радой.

И от шестидесяти до семидесяти был Иван – профессор истории. Для него я была клинером Адой.

Анатолий в последний момент слетел с дистанции – но остальные четверо были прочно, уверенно и, что важно, одновременно.

Все девчонки признали, что я – победительница.

Но потом Вероника предложила продлить соревнование до нового года, все согласились, и мне ничего не оставалось, кроме как тоже принять условия.

А потом – оп! – и все начало ломаться.

Стараясь укрепить свою связь с Альбертом, я согласилась познакомиться с его родителями, и... его отец оказался Карлом – моим «от пятидесяти до шестидесяти».

В итоге – в одно мгновение я потеряла обоих!

Ну, точнее, мне так сначала показалось...

Потому что потом Карл написал мне и предложил встретиться, сказав, что готов меня выслушать.

Я, разумеется, согласилась.

Случилось это все вчера... а сегодня я уже мчусь к нему домой, чтобы рассказать свою слезливую историю и вернуть Карла в свой список побед.

Карл открывает мне дверь молча, даже как будто равнодушно, но я вижу по его глазам: он переживает, и гораздо сильнее, чем я.

Ведь для меня-то он – всего лишь часть игры, если что-то пойдет не по плану и он меня бросит – я просто найду другого. В городе полно мужчин его возраста, которые с удовольствием откроют для меня свои объятия и кошельки.

А вот я для него – любовница, из-за которой он здорово попал... Сначала он лихо хвастался мною перед своей женой. А теперь, кажется, собирается вернуть, чтобы похвастаться еще и перед сыном. Мол, смотри, щенок, я старше тебя, но она – моя!

Я прекрасно понимаю психологию людей: мы изучаем это в вузе. И учимся манипулировать этим, играя свои роли, создавая персонажей.

Так что да, его уязвленное мужское эго мне только на пользу.

И я с порога начинаю вести себя таким образом, чтобы поскорее заслужить его прощение.

Говорю мягко:

– Привет... Спасибо, что позвал.

– Мне очень интересно узнать, как так вышло, что ты встречалась одновременно со мной и моим сыном.

– На самом деле, это очень дурацкая история, – я качаю головой. И ведь не вру даже: правда дурацкая! Но я, конечно, расскажу ему не то, что есть в реальности. – Ты важен и дорог мне... и я не планировала тебе изменять. Но... может быть, ты помнишь, я говорила когда-то, что хотела бы попробовать себя в качестве модели.

– Говорила, – он кивает, а я постепенно пробираюсь все дальше и дальше в квартиру, захватывая территорию.