Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 35)
– Не издеваюсь, – говорит он спокойно, а смотрит на меня исподлобья именно так – с откровенной издевкой.
– А по-моему, очень даже! – отвечаю я. – Ты ведь был не в курсе, что Артуру нужен был с собой спрей?! Да еще и соврал мне потом, что взял его! И сына заставил соврать! Так все было?!
– Мы всего лишь не хотели тебя беспокоить... кто же знал, что парнишка так разболеется...
– Я знала! Подозревала! И чувствовала! Нашему сыну – семь, и пять из них у него диагностированная аллергия на пыль и пылевых клещей! Помнишь про гипертрофический ринит?! А ведь я тебе рассказывала! И даже снимки с компьютерной томографии показывала! Когда слизистая разрастается, сужая носовые ходы, мешая дышать... Как побочка – дисфункция слуховых труб. Когда они... как бы попроще объяснить... слипаются! И перепады давления, как в самолете, при таком анамнезе очень опасны! Именно поэтому на взлете и посадке мы всегда пользовались сосудосуживающим спреем! Чтобы расширить носовые ходы, снять отек! А ты забыл об этом! Не я... ты! Поэтому это только твоя ответственность!
– Бла-бла-бла, – закатив глаза, говорит Миша, в очередной раз поражая меня своим поведением.
Я понимаю, что не добьюсь от него раскаяния и извинений – ничего, подождем до суда, – и потому перевожу тему, спрашивая:
– Что сказали врачи?! Какой диагноз ему поставили?!
– Аэроотит, аэросинусит, баротравма, прободение барабанной перепонки, – перечисляет он так спокойно, словно все это – просто царапины, а не серьезные проблемы.
– Боже... – я закрываю лицо ладонями. – Какой ужас...
– Не надо паниковать. Он в руках профессионалов, скоро поправится.
– Скоро?! – усмехаюсь я. – Ты вообще представляешь, что это за заболевания?! Да ему теперь нельзя за самолет две, три, а то и четыре недели, пока все не восстановится!
– Ну и что?! Внеплановые затяжные каникулы, – мой пока что муж беспечно пожимает плечами, но мне начинает казаться, что он просто выделывается передо мной, притворяется, храбрится, а на самом деле ему вовсе и не весело, что сын заболел и что придется потратить немало денег на его лечение и проживание в Турции, пока здоровье не придет в норму...
– Пусти меня к нему, – говорю я.
– Зачем?! Тебе ведь придется вернуться в Россию, ты здесь не останешься. Так зачем его зря расстраивать, травмировать?!
– Ты, блин, серьезно?! – я поверить не могу, что он правда сказал такое. – Я – его мать, и я имею полное право увидеть своего сына! Пусти меня немедленно – или я сейчас вызову полицию, – приказываю я, глядя на него с яростью тигрицы, у которой пытаются отобрать ее тигренка.
И он говорит:
– Ладно. Идем, я покажу, в какой он палате.
– Мама! Мамочка! Ты приехала!– Артур бросается ко мне, едва увидев на пороге палаты, и с разбега влетает в мои объятия.
Я ловлю его, поднимаю и кружу. При этом чувствую от него ароматы лекарств, молока, меда и сладких снов... Ну еще бы: времени всего-то шесть утра, солнце только-только начинает выползать из-за горизонта, мой сын спал!
– Да, милый, я здесь, я с тобой, – улыбаюсь, с трудом сдерживая слезы. Плакать перед ним точно не стоит. – Как ты?! Как себя чувствуешь?!
– Уже гораздо лучше! – говорит сын и принимается рассказывать, как его лечили, какие анализы брали, какие процедуры делали.
– Ты такой смелый, такой сильный! – говорю я ему с гордостью.
– Завтра уже выпишут, по словам врачей, – сообщает тем временем Миша. – Будем долечиваться дома... ну, то есть, в отеле.
Мы оставляем сына в палате, а сами выходим в коридор.
– В общем, ты зря приехала, – говорит Миша. – Только деньги и время потратила...
– И нервы, – говорю я, глядя на него с ненавистью. – Но ты не прав: не зря. Теперь я своего сына не оставлю. Я вернусь домой, в Россию, только вместе с ним, сколько бы времени ни заняли лечение и восстановление.
– У тебя же работа!
– У тебя тоже, и что?! Часть занятий перенесу в онлайн, где это возможно, часть отменю. А ты... ты оплати мне номер в отеле, где вы поселились. Кстати: кто – третья в вашей компании?! Лена Мордвинцева. Расскажи мне про нее – и про то, как ты представлял ее нашему сыну.
41 глава
– Лена – моя новая помощница, – говорит Миша совершенно невозмутимо, и это его показное спокойствие, показное равнодушие уже начинают порядком раздражать... он ведь и сам прекрасно понимает, что облажался, понимает, что виноват, что его авантюра пошла не по плану, но продолжает строить хорошую мину при плохой игре...
– Неужели?! – фыркаю я.
– Да, – подтверждает муж.
– Тогда почему ты со своей помощницей в одном номере живешь?! И почему она тусуется в бич-клабе, когда должна бы работать?!
– Во-первых – не вижу ничего плохого в том, чтобы совмещать работу и отдых... ты никогда этого не умела, к сожалению, иначе, может быть, мы давно жили бы не в Сочи, а где-нибудь на Бали... – Миша пожимает плечами, а я только головой качаю: обалдеть, он даже сейчас нашел в чем меня обвинить! – Во-вторых, номер у нас двухкомнатный, в одной комнате – Лена, в другой – мы с Артуром. Это было гораздо выгодней, чем снимать два. Ну и в-третьих, какого черта, Саша?! Ты что, следила за нами?! Наняла частного детектива?! Откуда ты узнала, кто и где живет, работает и отдыхает?! Откуда узнала, что вообще с Артуром?! И в какой мы больнице?! Моя жена – сталкер, что ли?!
– Твоя жена – заботливая мать, которая беспокоится за своего сына, это все, что тебе нужно знать, – говорю я, не собираясь делиться с ними какими-либо подробностями, особенно пока он говорит со мной в таком тоне.
– Ну ясно! – фыркает Миша. – Тогда последнее: с чего ты взяла, что я буду оплачивать тебе номер в отеле?!
– С того, что я хочу быть рядом со своим сыном, которого ты без разрешения у меня отобрал.
– В миллионный раз напоминаю, что это наш общий сын!
– Ага, и ты сделал все, чтобы наш общий сын заболел...
– Дети болеют, ничего не поделаешь... Но я не буду оплачивать тебе номер. Если ты правда хочешь остаться в Турции – позаботься о жилье сама.
– Окей, поселюсь в одной комнате с Артуром, а ты можешь перебраться к Леночке... что-то мне подсказывает, что она не будет против...
– Ты что, намекаешь, что Лена – моя любовница?! – возмущается Миша, да так искренне, что я почти верю... но вообще, да, наверняка это его любовница... очередная... ну, или как минимум подстилка на время командировки... интересно, а Каролина в курсе?!
– Мне все равно, кто она тебе, – говорю я.
– Ну-ну! Вижу я, как тебе все равно! В любом случае, номер предназначен для троих гостей... тебе туда уже нельзя.
– Какая жалость. Матери твоего ребенка в номер нельзя, а вот твоей рабочей помощнице, конечно, можно.
– Довольно, Саша! – прерывает меня муж.
Честно говоря, я чувствую себя униженной.
Мне плевать, любовница ему эта Лена или нет.
Плевать, что он считает, будто я ревную его.
Меня оскорбляет то, что он ставит меня ниже этой девицы, когда наш сын болен и нуждается в материнской заботе!
Он предпочитает, чтобы с Артуром осталась она, а не я!
Вот что вызывает самое большое отвращение!
Ну, и еще то, что у меня нет таких денег, я не могу вот так взять и запросто снять себе номер в роскошном отеле на две-три недели... особенно учитывая, что я и так уже потратилась на адвоката, детектива, билеты сюда... и буду вынуждена сократить количество своих рабочих часов!
Что же делать?!
Завести кредитку в местном банке?!
Кредит взять?!
Или поселиться в каком-нибудь стремном дешевом хостеле с тараканами и ежедневно мотаться туда-сюда к Артуру?! Потому что я не потяну номер даже в той гостинице, где сейчас мои вещи...
А работать как?! Мне нужны хороший интернет и приличный задник для созвонов...
В общем, все плохо.
Я примчалась сюда – потому что не могла иначе, – но остаться здесь, получается, не смогу...
Но прежде чем покупать билеты на самолет обратно в Сочи, я решаю выпить кофе в кафетерии на первом этаже больницы.
Не прощаясь с мужем, спускаюсь туда, внимательно изучаю меню, написанное на турецком и английском, и заказываю американо – чтобы голова лучше соображала, – а заодно большой ролл с ветчиной и сыром, фруктово-ягодную нарезку и мини-шоколадку. Как ни крути, а небольшой завтрак я точно заслужила.