Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 34)
АЛЕКСАНДРА. 39 глава
Вечером того же дня мне все-таки дают поговорить с проснувшимся сыном.
Я подробно расспрашиваю Артура о том, как прошел его перелет из Сочи в Анталью, как его дела, как он себя чувствует... и все, вроде бы, хорошо, спокойно, ровно, но... как будто не по-настоящему.
Как будто, не видя перед собой его прекрасных голубых глаз, я не могу быть на сто процентов уверена, что он говорит мне правду, то, что действительно думает и чувствует, а не то, что ему велел сказать отец...
– Как твои уши?! – спрашиваю я.
– Все хорошо, мам, – отвечает сын.
– Точно?! Ты уверен?!
– Да, – снова говорит он спокойным, ровным голосом, но мое материнское сердце как будто чувствует обман...
Я знаю, что я не должна так думать.
И знаю, что я не должна сомневаться в Мише как в отце нашего общего ребенка... Мне он, может, и мечтает покрепче насолить, навредить, но уже точно не родному сыну!
Но что-то все равно меня тревожит, не дает спокойно жить.
Я теряю аппетит и сон.
Думаю только о нем – своем мальчике, который сейчас так далеко... Меня мучает совесть, что я не могу забрать его прямо сейчас... и что вообще позволила Мише забрать его!
И на следующий день – а точнее, вечер, – мои тревоги подтверждаются, находят воплощение.
Я только возвращаюсь домой после работы, только открываю дверь и переступаю порог квартиры, когда мне звонит Ирина Петровна, мой адвокат.
Мы с ней не договаривались сегодня созваниваться, поэтому, едва прочитав ее имя на экране телефона, я чувствую, как мое сердце начинает тревожно колотиться...
– Здравствуйте, – говорю в трубку дрожащим голосом.
– Добрый вечер, Александра Евгеньевна, – говорит Ирина Петровна. – Боюсь, у меня не самые хорошие новости...
Ну вот! Знала же! Чувствовала!
– Мой сын?! – сразу понимаю я. – Что с ним?!
– Пока не знаю. Но мой человек, частный детектив, который вел наблюдение, сообщил, что час назад ваш муж и его... хм... спутница... отправились с вашим сыном в больницу.
– О боже! – я закрываю лицо руками. – Что же мне делать?!
– Мы на стадии выяснения, в каком состоянии ваш сын, что вообще случилось... Пока могу сказать только, что он вышел из отеля и сел в такси сам, его не несли на руках или носилках.
– Слава богу! – выдыхаю я с небольшим облегчением, но все равно сразу понимаю, в чем, скорей всего, проблема: – Уши. Наверное, у него заболели уши. Думаю, Миша соврал мне, что они брызгали спрей во время полета. И, думаю, Миша велел и Артуру соврать... Мой бедный мальчик...
– Да уж, – соглашается Ирина Петровна. – Ужасная ситуация.
Я знаю, что она сочувствует мне, но этого, увы, мало.
– Так что мне делать?! – повторяю я свой вопрос. – Понимаю, вы не ответственны за это, вы просто держите меня в курсе, но... дайте совет, прошу вас! Мне не к кому больше обратиться! Я по-прежнему не должна вмешиваться?! Или теперь пора лететь в Турцию?!
– Думаю, что пора, – говорит женщина после небольшой паузы, и у меня сердце падает вниз... Ведь если даже она, такая спокойная и собранная, считает, что нужно вмешательство, то ситуация действительно критическая.
– Напишите мне название отеля, пожалуйста... и название больницы.
– Да, конечно, Александра Евгеньевна. Мой человек может встретить вас и сопроводить.
– Я была бы благодарна.
– Только... простите, сейчас не время говорить об этом, но я вынуждена...
– Что такое?! – не понимаю я.
– Мишелю потребуется доплата... если вы желаете воспользоваться его услугами в Турции.
– Поняла, – киваю и одновременно вскакиваю, готовая собирать чемодан. – Конечно. Спасибо, Ирина Петровна.
Через час я уже в аэропорту, через три часа – сажусь на ближайший рейс до Антальи.
У меня есть адреса отеля и больницы, а еще – контакты Мишеля, частного детектива, который работает с моим адвокатом.
Денег, конечно, не очень много, но я готова отдать последнее – все накопления, все драгоценности, да хоть последнее белье с собственного тела! – лишь бы вернуть моего мальчика домой... здоровым!
Еще через два часа я уже в Анталье.
Время здесь, как и в Сочи, московское, глубокая ночь.
В аэропорту я обмениваю немного налички с рублей на лиры, покупаю местную сим-карту, а потом беру такси до дешевой гостиницы, номер в которой успела забронировать между регистрацией и посадкой на рейс...
Номер этот, конечно, не то что номера в отеле, куда заселились Артур, Миша и его помощница – еще одна любовница?! – но мне достаточно, чтобы сбросить лишние вещи, помыться и перекусить.
Еще до рассвета я отправляюсь в больницу – точнее, меня везет туда Мишель.
Он не смог выяснить, в каком отделении находится Артур, но уверен, что обратно в отель мой сын не возвращался... как и его отец.
А вот сопровождавшая их девица вернулась – и даже была поздним вечером в бич-клабе.
В больнице мы сразу направляемся к администраторской стойке.
Я не говорю по-турецки, но хорошо знаю английский... только вот из-за сильного стресса язык как будто вылетает из моей головы – Мишелю приходится помогать мне. Я киваю и смотрю на него с благодарностью, пока он объясняет девушке-администратору нашу ситуацию, показывает документы, подтверждающие, что я мать Артура, и свое удостоверение.
– Сочувствую, – говорит девушка по-английски, внимательно выслушав нас. – К сожалению, прямо сейчас я не могу пропустить вас к сыну... Но могу позвать отца мальчика.
– Да, пожалуйста! – киваю я.
– Подождите здесь, пожалуйста, – говорит она и уходит.
Я сажусь на диванчик.
Меня трясет.
Не знаю, что я скажу Мише при встрече... главное – не пустить в дело кулаки, которые так и чешутся от желания ударить его...
40 глава
– Ну здравствуй... любимая... бывшая... – издевательским тоном говорит Миша, когда пять минут спустя приходит из стационара в приемный покой.
Вид у него – максимально расслабленный, курортный: руки в карманах джинсов, во рту жвачка, две верхних пуговицы на яркой разноцветной рубашке небрежно расстегнуты... как будто он не из палаты нашего сына пришел, а из бич-клаба, где купался, нежился на солнышке и пил коктейли...
– Мы, вообще-то, все еще женаты, – напоминаю я.
– Ну брось... всего лишь формальность, родная... ведь ты сама подала на развод пару недель назад... помнишь?!
– Помню. И доведу дело до конца, – говорю я со сталью в голосе. – Но наш развод не отменяет твоей ответственности за нашего общего сына. Ты должен был заботиться об нем, а ты что натворил?! Отправился с ним в чужую страну без моего согласия! Да еще и до больницы довел!
– Давай без драмы, Саша, – говорит он, и я понимаю, что в его голосе и взгляде – тоже сталь. И как только совести у него хватает?! – На выезд нашего сына заграницу твое согласие не требовалось, мы об этом уже говорили. А что касается болезни... что, с тобой он никогда не болел?! Не надо взваливать на меня сто процентов ответственности за его здоровье!
– Ты издеваешься, что ли?! – у меня аж кулаки от злости сжимаются... так и хочется врезать ему! Знаю, что нельзя, что это сыграет против меня при судебном разбирательстве, но... аж костяшки чешутся!