Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 22)
Во время ужина, ровно между первыми и вторыми блюдами, когда образуется небольшой временной зазор, и мы все трое находимся за столом, ожидая запекающуюся в духовке картошку, она вдруг решает рассказать сыну о нашем разводе, и я от неожиданности и шока не успеваю ее остановить...
– Артур, сынок, – говорит она, и я, к сожалению, не сразу понимаю, что в этот самый момент она заводит свою бомбу замедленного действия. Мне бы остановить ее, перебить прямо сейчас, но я лишь слушаю... – Мы с папой хотели бы с тобой сегодня поговорить о чем-то очень важном, – ну конечно, как же меня-то не упомянуть! Как же не соврать! Ведь на самом-то деле это она, а не мы, хочет с ним поговорить!
Я открываю было рот, чтобы возразить, но эта стерва явно все предусмотрела, она подготовилась, и пока я осторожно подбираю слова, она снова произносит свою реплику раньше меня:
– Артур, помнишь Виталика, своего друга?
– Конечно! – кивает Артур важно. Он, без сомнений, чувствует себя сейчас большим и значимым от того, что мама и папа хотят поговорить с ним «о чем-то очень важном». – Он же мой лучший друг!
– Помнишь, как его родители в прошлом году развелись?
– Помню!
– И ты ведь знаешь, что в его жизни ничего не изменилось, он по-прежнему живет дома, ходит в школу, учится, играет, гуляет, и мама и папа его очень сильно любят?
– Ага... А что, вы с папой тоже разводитесь?! – сразу догадывается сын.
Вот черт!
Все идет точно по ее плану!
– Да, сынок, – говорит Саша, мы наконец сталкиваемся взглядами, в моих глазах – ненависть и презрение, а в ее – победа, торжество момента.
У меня наконец появляется возможность, чтобы вставить свое слово, и я говорю:
– Конечно, это очень непростой вопрос, сын, и порой муж и жена, даже приняв такое сложное решение, могут передумать...
– Но это, в любом случае, не должно волновать тебя, – как бы продолжает мою мысль жена, хотя я планировал сказать совершенно другое.
Мне бы сейчас схватить эту стерву за шкирку, оттащить в угол, прижать к стене и хорошенько рявкнуть ей в лицо, чтобы не смела затевать такие разговоры с моим сыном без предварительного согласования, но уже слишком поздно... Я не могу сделать этого прямо сейчас, не могу бросить сына, который напрягся, навострился и переводит взгляд с мамы на папу, с папы на маму... Саша так и задумывала. Интересно, сама догадалась – или кто-то подсказал?!
– Конечно, что бы мама и папа не решили в конце концов, мама правильно сказала: мы будем любить тебя все так же сильно и крепко, все так же будем заботиться, водить тебя в школу и на другие занятия, – говорю я. – Ты должен знать: ты – самое важное, самое ценное, что есть в нашей жизни!
Конечно, все это правда, все так и есть, но... я совсем не планировал говорить сыну такие слова!
Не планировал заставлять его сомневаться в нашей любви!
Он не должен думать, что между его родителями разлад!
Ведь для него это огромный стресс!
Поэтому, когда разговор и ужин заканчиваются, и Артур идет спать, я, злой, возмущенный до предела, вместо того, чтобы отправиться к Каролине, как планировалось, набрасываюсь на жену:
– Как ты могла?! Мы не обсуждали это!
– Верно, – кивает она, оставаясь ледяной и неприступной. – Мы – не обсуждали. Потому что это я – обсуждала. Я – просила о содействии. Я – говорила, что это важно. А ты в это самое время – молчал. Ты – игнорировал. Ты – рычал, что никакого развода не будет.
– Вот именно! Не будет! – говорю я и сейчас. – Ты только напугала нашего сына, вот и все, чего ты добилась своим непослушанием!
– Он вовсе не напуган. Он все прекрасно понял. Он умный мальчик. И он справится с этим. А у тебя теперь не будет шанса настроить моего сына против меня. Потому что, уверена, ты так бы и поступил.
– Ты совершенно меня не знаешь!
– О, нет! – фыркает жена. – Я прекрасно тебя знаю! Потому-то и завела этот разговор! Только так ты не смог отвертеться!
– Поверь мне, это ничего не изменит!
– Изменит. И еще – я не обязана тебя слушаться. Я тебе не рабыня и не слуга.
– Не привязывайся к словам.
– Буду, если иначе между нами не получается никакого диалога.
Ладно, все.
Я больше не могу ее слушать.
Мы снова зашли в тупик, и мне нужна передышка, перерыв.
Я просто прекращаю этот разговор – и отправляюсь к Каролине, точно зная, что там мне предстоит разговор такой же неприятный, а может, и хуже...
Боже, с какими же неумными бабами я, оказывается, связался!
То ли дело Леночка... послушная, покорная, готовая на все...
Даже немного жаль, что для меня она – не женщина, а лишь функция, средство для удовлетворения потребностей...
КАРОЛИНА. 28 глава
Мой план с треском проваливается.
Да, я успеваю испортить образец ДНК, но не успеваю скрыться с места преступления... Миша ловит меня, как говорится, с поличным.
И конечно, для него сразу все становится слишком понятно, слишком очевидно... а я не успеваю придумать оправдание. Точнее, успеваю, но оно оказывается слишком неправдоподобным, откровенно жалким.
В конце концов, я признаюсь, что сама не знаю, кто отец моего сына: Миша или другой мужчина, имени которого я не называю.
Мишу это приводит в бешенство.
Он сразу решает, что проведет ДНК-тест на отцовство, чтобы выяснить правду.
И я, с одной стороны, понимаю его.
На его месте я тоже была я зла, я тоже предпочла бы выяснить правду.
Но с другой стороны... прошло столько времени – что изменит эта правда?!
Он что, бросит ребенка, который все свою жизнь считал его отцом и по сей день боготворит?!
Он что, откажется от него, перестанет обеспечивать, заботиться... любить?!
Разве это можно просто выключить?!
Не верю...
А еще я понимаю, что если Дамир окажется не его ребенком – то не только мой сын, но и я сама потеряю покровительство.
Я столько лет жила надеждой, что однажды он уйдет от жены и будет моим, а теперь что?!
Он и видеть меня больше не желает!
Что мне делать?!
Конечно, на следующее утро я обзваниваю все известные мне клиники, где делают ДНК-тесты на отцовство, и пытаюсь выяснить, в какую именно лабораторию отправил материалы Миша, но у меня ничего не получается.
«Просим прощения, но данная информация является конфиденциальной», – вот и все, что сообщают мне милыми голосами девушки-администраторы.
Вечером, вернувшись с работы, я также расспрашиваю Дамира, но ему всего семь, как можно требовать от него полезной информации о местоположении клиники?!
Он был слишком впечатлен поездкой куда-то с отцом... да и не поправился еще до конца.