Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 21)

26 глава

На следующий день после рабочего дня я встречаюсь с Ириной Петровной.

Потому что найти адвоката в интернете, почитать отзывы бывших клиентов о сотрудничестве с ней – это, конечно, хорошо, важно, полезно, но никогда не знаешь, понравится ли тебе человек при личной встрече...

По-разному бывает... по себе знаю.

Например, по работе мне приходится постоянно общаться с родителями моих подопечных – и если честно, порой они гораздо тяжелее собственных детей с расстройством аутического спектра.

Не всегда удается найти общий язык при личной встрече – даже если предварительно, при общении в мессенджере, все было хорошо.

Иногда я даже отказываю в работе, потому что прекрасно знаю: от того, как сложатся отношения с родителем, ответственным за ребенка, от того, как он будет доверять тебе и твоему опыту, знаниям, от того, как точно будет следовать всем твоим рекомендациям во внеурочное, так сказать, время, будет зависеть по меньшей мере семьдесят процентов результата.

Потому что результат ребенка – это всегда, в первую очередь, итог работы его родителей... того, сколько времени он уделяет своему чаду, как занимается, как воспитывает, как любит... потому что детей с расстройством аутического спектра нужно любить правильно, как бы странно это ни звучало.

Ну и – как бы я ни старалась, за два, три, четыре, даже пять часов в неделю я не смогу добиться результата, для достижения которого необходимы недели, месяцы, порой годы ежедневной работы – тяжелой, упорной, порой с безумными откатами, истериками, паническими атаками...

К счастью, с Ириной Петровной мы сразу находим общий язык.

Она оказывается не только профессионалом своего дела – что видно по ее решительному взгляду, уверенному голосу, по тому, как она отвечает на мои вопросы и задает свои, по тому, как представляет наше дело, – но и очень приятной, чуткой женщиной.

Она сама несколько лет назад пережила развод из-за измен мужа – так что прекрасно понимает, через что я прохожу прямо сейчас, как мне сложно, в том числе эмоционально.

И да, для меня это очень важно: женская поддержка, женская солидарность.

Конечно, у меня есть моя Варя – тоже с опытом развода, – у меня есть дочери и моя мама, которая, я уверена, тоже будет на моей стороне, но...

В суде рядом со мной сидеть будет именно Ирина Петровна.

Так что здорово, что она тоже меня понимает.

– Вам нечего бояться, муж не сможет отнять у вас сына, – говорит она твердо, и это меня вдохновляет... я понимаю, что сделала правильный выбор. – Все его угрозы – ерунда.

– Спасибо.

– Но есть две вещи, которых вам действительно следует бояться, – добавляет она.

– Какие?! – сразу пугаюсь я.

– Думаю, вы и сами это прекрасно понимаете, но я все же скажу... Первое: ваш муж может попытаться настроить сына против вас. Вы уже рассказали Артуру о вашем разводе?

– Нет, – признаюсь я.

– Надо. И желательно совместно с Михаилом Альбертовичем. Ребенок должен знать, что это никак не связано с ним, что он не виноват в разводе родителей, что его по-прежнему одинаково сильно любят и мама, и папа.

– Да, знаю, но... Михаил против. Он не хочет ни о чем говорить сыну. Он вообще считает, что я к нему еще на коленях приползу и буду вымаливать прощение...

– Какой ужас, – Ирина Петровна морщится. – Александра Евгеньевна, пожалуйста, возьмите за правило включать диктофон, а еще лучше – видеокамеру каждый раз, когда ваш пока что муж оказывается рядом. Чтобы ни одна его угроза, ни одно его оскорбление, ни одно его обещание не прошли мимо меня и мимо суда. Чтобы он отвечал за свои слова и действия.

– Спасибо за совет, – киваю.

Пожалуй, это разумно. Так и буду делать.

– И если он не хочет разговаривать по доброй воле, предварительно обсудив с вами это, поступите с ним так же, как он с вами, – нечестно. Просто выберите момент, когда вы, ваш муж и ваш сын будете вместе в одном помещении, желательно, чтобы он не мог встать и уйти, и начните этот разговор сами. Михаил Альбертович будет вынужден присоединиться, если не хочет оказаться нелюбимым, непонятым родителем.

– Хитро, – хмыкаю я.

– Да, но действенно. У него не будет выбора.

– Я попробую, – киваю.

– Непременно.

– А что второе?! Чего еще мне следует бояться?!

– Того, что ваш муж тратит неприлично много денег на свою вторую семью. Как я понимаю, там тоже ребенок, тоже быт... И у вас нет доступа к финансам мужа?!

– Нет.

– Тогда я подключу своего человека. Поработаем и поднимем банковскую историю, выясним, сколько он зарабатывает на самом деле, а не просто какую сумму называет вам... Выясним, сколько и на что тратит. Вы имеете право подать на возмещение морального ущерба в связи с тем, что он тратился на любовницу из вашего общего семейного бюджета.

– Но это же... хорошо, нет?! – хмурюсь. – Что я могу попробовать вернуть эти деньги?!

– Конечно, хорошо... Плохо то, что это, как правило, очень непросто, с юридической точки зрения. Но я сделаю все, что от меня зависит.

– Спасибо, Ирина Петровна! – благодарю я искренне.

Тем же вечером я решаю рассказать все Артуру.

Миша ночует дома, так что оказывается несложно собрать нас в одном месте в одно время: в кухне во время ужина.

– Артур, сынок, – говорю я, когда тарелки из-под супа оказываются пусты, и мы все вместе ждем, когда подоспеет в духовке картошка, запеченная на второе. – Мы с папой хотели бы с тобой сегодня поговорить о чем-то очень важном, – я специально делаю упор на том, что это наше с Мишей общее решение, чтобы мужу было сложнее соскочить...

Он, конечно, сразу бросает на меня напряженный взгляд исподлобья, но остановить не успевает, и я продолжаю:

– Артур, помнишь Виталика, своего друга?

– Конечно! – оживает сын. – Он же мой лучший друг!

– Помнишь, как его родители в прошлом году развелись?

– Помню!

– И ты ведь знаешь, что в его жизни ничего не изменилось, он по-прежнему живет дома, ходит в школу, учится, играет, гуляет, и мама и папа его очень сильно любят?

– Ага... А что, вы с папой тоже разводитесь?! – сразу догадывается он.

– Да, сынок, – говорю я, а Миша снова бросает на меня злой взгляд.

МИХАИЛ. 27 глава

Сегодня вечером, как только поужинаем и Артур уснет, поеду к Каролине: желаю я того или нет, но с ней тоже придется поговорить... и лучше поздно, чем никогда. Я и так слишком затянул, пока приходил в себя.

Дамир – не мой сын, и она должна это узнать.

И сам Дамир тоже непременно узнает, когда вырастет.

Именно об этом я и планирую поговорить с женщиной, которая много лет клялась мне в любви, много лет надеялась, что мы будем вместе... пока я, не ведая лжи, воспитывал ее ребенка от другого мужчины.

Потрясающая наглость!

Что же касается Саши, несмотря на наши ссоры и несогласие друг с другом, я все еще рассчитываю, что мы сможем помириться.

Я все еще не собираюсь разводиться с ней.

Потому что у нас, в отличии от того, что было с Каролиной, – настоящая семья, брак и сын... я уж молчу про дочерей, которые выросли и давно служат доказательством нашей любви.

Но Саша, вопреки всем моим надеждам, продолжает упрямиться, продолжает все портить и ломать.

А самое главное – она втягивает в это Артура.