Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 23)
Ну, долго ехали.
Ну, большое здание.
Кажется, белое... или голубое?! или вообще синее?!
Дамир ничего толком не помнит.
– А как называлась лаборатория, не помнишь?! – пытаюсь я выяснить у него. – Обычно над администраторской стойкой пишется название... А может, ты какие-нибудь символы запомнил?! Что там было нарисовано?!
– Я не помню... – хнычет сын.
У него снова поднялась небольшая температура, и я прошу его вернуться в постель.
Ну а мне, увы, остается только ждать и надеяться, что результат будет в нашу пользу.
Несколько дней Миша не появляется у нас.
Я понимаю, что он очень зол на меня.
Только несколько раз отправляет сообщения, в которых спрашивает, как чувствует себя Дамир.
Когда я пытаюсь заговорить о чем-то еще, сразу прерывает диалог.
Интересно, он вернулся к жене?!
Или ночует в каком-нибудь отеле?!
На работе поговорить с ним тоже не удается: он постоянно занят, а еще, кажется, попросил свою секретаршу Марью Ивановну не пускать меня.
Поэтому я просто живу в постоянной тревоге, в постоянном напряжении.
И жду... жду... жду.
Четыре дня спустя наконец приходит заветное сообщение:
«Я еду к вам».
«Очень ждем!» – пишу я в ответ, а сама думаю: с какими новостями он прибудет?! Что скажет?! Обрадует или...?!
На всякий случай решаю приготовить вкусный ужин.
Времени мало, но я все равно успеваю запечь в духовке курицу и нарезать салат из свежих овощей, достаю хлеб, сырную нарезку с медом, варенье, чай...
– Сколько вкусностей! – радостно взвизгивает Дамир, прибежав в кухню. – Я пришел на запах!
Я невольно смеюсь:
– Ты у нас никогда не откажешься от вкусняшек, правда?!
– Никогда!
– Тогда иди убирай в ранец учебники и тетради и прибирай игрушки, скоро приедет папа, будем ужинать.
– Папа! – радуется сын. – К нам приедет папа, ура!
Он убегает обратно в свою комнату, а я тяжело вздыхаю.
Ну вот как, как объяснить ему потом, если любимый и обожаемый папа вдруг откажется от него?!
Начало семейного – если это можно так назвать, – вечера проходит хорошо.
Само собой, при Дамире Миша ничего мне не рассказывает, и мы оба стараемся вести себя так, чтобы сын ни о чем не волновался.
Потом Миша даже сам вызывается уложить его спать.
Пока они отсутствуют, я убираю со стола, загружаю посудомойку, проветриваю, делаю заготовки для завтрака.
Потом, не выдержав, тихо-тихо, на носочках, подхожу к детской и прикладываюсь ухом к двери.
Тишина.
Кажется, Дамир уже уснул...
Так и есть: еще минуты через три Миша выходит в коридор.
– Спит, – сообщает он про сына.
– Отлично, – я киваю. – Спасибо.
– Ну что, поговорим?!
– Поговорим, – говорю я, чувствуя, как падает вниз сердце.
Смотрю на него – мужчину, которого люблю столько лет, – и дрожу, а он, не глядя мне в глаза, говорит:
– Дамир – не мой сын, – а потом протягивает мне документ, подтверждающий это.
Я беру бумагу дрожащими пальцами, перечитываю несколько раз, пытаясь вникнуть в суть, потому что буквы расплываются и тонут в слезах...
– Мне так жаль, – говорю тихо. – Мне так стыдно... Что же теперь?! Ты нас бросишь?!
– Я не брошу Дамира, – говорит Миша. – Но ты... тебя я больше видеть не хочу. И быть твоей финансовой подушкой я больше не намерен. Я даю тебе месяц на то, чтобы ты нашла новую работу и новую квартиру.
– Что?! – ужасаюсь я. – Ты говоришь, что не бросишь сына, но хочешь, чтобы мы с ним побирались?!
– Не хочу. Поэтому и даю тебе время. Но я не хочу больше встречаться с тобой в коридорах моей компании. И не хочу больше оплачивать тебе роскошную квартиру в самом центре города. Тебе придется научиться справляться без меня. Я и так дал тебе слишком много.
ЛЕНА. 29 глава
– Вот это он ее приложил! – восхищается Данька.
Мы с ним сидим у меня дома, пьем колу зиро, хрустим чипсами и с интересом слушаем диалог Мишани и Каро. У нас давно установлена прослушка на их телефоны, а там как раз очень важный и сложный разговор!
– Я не брошу Дамира, – говорит мой любовничек, и это меня, конечно, немного расстраивает: зачем мне, чтобы мой папик кучу отпрысков содержал?!
Мало ему дочерей-переростков, которые вместо того, чтобы найти себе мужиков, тянут деньжата из папаши, и сына, рожденного в браке, так он еще и от этого отказываться не планирует, даже зная, что его сделали чужим членом!
– Но ты... тебя я больше видеть не хочу, – продолжает Мишаня... наконец-то бальзам на мою душу! – И быть твоей финансовой подушкой я больше не намерен, – о, да, это просто прекрасные слова! Еще, пожалуйста, еще! – Я даю тебе месяц на то, чтобы ты нашла новую работу и новую квартиру.
– Молодец все-таки твой Мишаня! – говорит Данька.
– Ну... – я хмыкаю. – Не идеально, но для начала сойдет.
Каро тем временем полным ужаса голосом переспрашивает:
– Что?! Ты говоришь, что не бросишь сына, но хочешь, чтобы мы с ним побирались?!
Блин, а ты как, стерва, хотела?!
Серьезно, мне ее совсем не жаль: она столько лет врала мужику, которого, по ее же собственным словам, любит!
Разве когда любят – врут?!
Вот я не люблю – мне врать можно!