Элли Лартер – Бывшая жена. Научусь летать без тебя (страница 37)
Чувствую себя совершенно беспомощной.
Что значит – «выйдем и поговорим»?!
Что значит – «мы быстро, милая»?!
Алло, я здесь, вообще-то! И я живая! В сознании! Может, пока в довольно растрепанных чувствах и растерянная, но... я здесь! Я вас слышу, вижу и понимаю! Какого черта вы решаете что-то обо мне – без меня?!
Я пытаюсь встать.
Берусь за висящий надо мной треугольник, чтобы подтянуться, но все тело сводит непривычная слабость. Мышцы дрожат, пресс болит, пальцы сами собой разгибаются обратно...
Я бессильно падаю на подушку.
Окей, может, позвонить?!
Ну да, точно, мой телефон разбился!
Но здесь же есть какая-нибудь кнопка вызова медсестры?!
Но что, если пользоваться ею можно только в экстренных ситуациях?!
Черт его знает!
Тогда я кричу:
– Рома! Зоя! – но двери реанимационной палаты, кажется, очень крепкие, вряд ли они пропускают звук...
Я начинаю злиться, а время тянется бесконечно долго.
Сколько уже прошло?! Десять минут? Пятнадцать?! Полчаса?!
Они что, забыли обо мне?!
О чем можно разговаривать столько времени?!
Я понимаю, что все эти эмоции мне очень несвойственны.
Обычно я собранная, серьезная, строгая.
Сейчас же мысли скачут, как бешеные кролики, напуганные взрывом...
Да, в моей голове – настоящий взрыв.
Взрыв эмоций, ощущений, ужаса, что я никогда не смогу вернуть память.
Казалось бы, всего две недели... разве это много?!
Муж и дети помогут восстановить события.
Но что, если за эти две недели произошло что-то важное?! Что-то, что от меня попытаются скрыть?!
Не знаю, зачем, но... какое-то внутреннее чутье, интуиция, наверное, подсказывает, что и правда произошло что-то важное...
Может, муж и дочь об этом вышли поговорить?!
Решили обсудить, как это получше от меня скрыть?!
А может, напротив, как преподнести, чтобы не сильно испугать?!
Вдруг что-то случилось с сыном?!
С сестрой?!
С моей авиакомпанией?!
Мне страшно...
Я не знаю, сколько проходит времени, потому что начинаю засыпать.
Я и рада бы быть в сознании, но у меня внутренние повреждения, меня пичкают кучей лекарств, и они вызывают сонливость...
В общем, в какой-то момент дверь открывается, и на пороге появляется Зоя.
Я, вздрогнув от неожиданности и проснувшись, смотрю на нее растерянным взглядом.
Спрашиваю:
– Где отец?! – и слышу ее мягкий ответ:
– Он ушел.
– И что, даже не попрощался со мной?! – хмыкаю обиженно.
Не похоже это на Рому.
– Выходит, что так, – кивает дочь.
– Странно, – говорю я, а потом уточняю с подозрением: – Вы что, поругались?!
– Давно уже, – лаконично отвечает Зоя.
– Что значит – давно?! Не помню такого... Что, я была в это время без сознания?!
– Да. Надо признать, твоя авария открыла нам всем глаза друг на друга. Мне, Славе, тете Агнии.
– Я не понимаю... – качаю головой, практически слыша, как трещит по швам мой мозг...
Зоя вздыхает, а потом говорит:
– Мам, я все тебе расскажу, только обещай, что не будешь слишком сильно волноваться.
– Расскажешь – что?! – взрываюсь я.
– Вот видишь – ты уже волнуешься...
– Зоя! Что случилось, пока я была в коме?! Рассказывай!
– Скажем так... это случилось еще до твоей аварии и комы. Просто ты это забыла.
Вот!
Я же говорила!
Я как знала, что произошло что-то важное, что выскользнуло из моей памяти, и теперь мне никто не хочет об этом говорить!
– Зоя! – снова требую я.
– Можно... можно я дождусь Славу, и мы расскажем тебе все вместе?! Я боюсь одна, – признается дочь. – Я уже позвонила ему, он будет через пятнадцать минут. И с администратором договорилась, его пропустят, хотя посещения на сегодня закончились...
Боже, о чем же пойдет речь?!
Но делать нечего, и я киваю:
– Окей.
– Спасибо, – с облегчением выдыхает Зоя. – А пока – хочешь чего-нибудь вкусненького?!