Элли Лартер – Бывшая жена. Научусь летать без тебя (страница 29)
Конечно, докторка бормочет про то, что так и надо, так и задумано, и бла-бла-бла, но я не верю.
И честно спрашиваю:
– Она может... умереть?!
– Мы делаем все, чтобы этого не произошло... – лепечет моя собеседница в белом, но меня это не утешает.
Я честно заявляю, что она уходит от ответа, но...
– Я не ухожу от ответа, Зоя Романовна, просто у меня его нет... пока что, – сразу же оправдывается женщина. – Как только у нас появится какая-то свежая информация по здоровью вашей матери, мы сообщим. А пока я советую всем вам разойтись и отдохнуть... здесь вы все равно ничем не поможете – только потратите впустую нервы и силы...
– Ясно, – хмыкаю я.
Говорю же: бла-бла-бла.
Ноль полезной информации.
Ждите.
Терпите.
Надейтесь на лучшее.
Еще бы сказала: молитесь.
Мда.
Делать здесь больше нечего.
Тем более что и видеть отца совсем не хочется.
Так что я просто срываюсь с места и быстрыми шагами иду прочь, едва поспевая за своим собственным сердцем, которое, кажется, все еще мчится вперед меня вниз, в бесконечную неизбежную бездну...
Конечно же, Славка устремляется за мной.
Спасибо хоть, что папаша не бежит.
Мне и одной тревожной души достаточно.
Понимая, что брат все равно не отстанет, в какой-то момент я останавливаюсь, как вкопанная, так что он налетает на меня сзади, и спрашиваю:
– Что?!
– Ничего, – говорит Слава спокойно, насколько это возможно, учитывая, что он бежал. – Не мог же я оставить тебя одну в таком состоянии.
– Мог.
– Не надо на меня раздражаться, я не виноват.
Я тяжело вздыхаю и мысленно считаю до десяти.
Потом киваю:
– Да, ты прав. Прости. Но мне сейчас правда лучше побыть одной.
– Уверена, что справишься?! – глаза брата смотрят мне в самую душу... если эта душа у меня вообще есть, потому что порой мне кажется, что я потеряла ее когда-то очень-очень давно...
– Да.
– Можем пойти в пиццерию... твою любимую, помнишь?! А можем – в кино. Вроде бы, как раз парочка отличных фильмов идет... Выбирай – или сама что-нибудь предложи. Я на все согласен, ты же знаешь.
– Я знаю, но... нет, спасибо, – я мотаю головой. – Завтра я пойду к психотерапевту, обещаю. Чтобы поговорить... обо всем этом, – делаю неопределенный жест, махнув куда-то в сторону реанимации, откуда мы только что убежали. – Но сегодня мне лучше побыть одной. Подумать.
Да, именно так.
Подумать о том, чего я лишала себя все эти годы.
Маминых объятий, тепла, разговоров...
А может, это она меня лишала?!
Должны ли мы вообще с ней поговорить об этом?!
И успеем ли?!
Ведь теперь она может умереть...
Не знаю.
Я все еще считаю, что мама виновата передо мной.
Даже Слава признал это, а ведь он тот еще мамин сын!
Но при этом, столкнувшись с болезненным, горьким, таким острым и таким неожиданным осознанием, что мама не вечна, что мама может умереть, я уже не понимаю: а имеют ли смысл все мои обиды?!
Что я должна выбрать – собственную гордость или любовь к маме?!
А может, есть компромисс?!
РОМАН. 33 глава
В первые минуты после звонка из больницы мне кажется, что авиакатастрофа, в которую попала моя жена, – это дар божий.
Что теперь я буду ее контролировать. По-настоящему.
Ее дыхание.
Ее сердечный ритм.
Ее жизнь.
Ведь мы все еще в браке – а значит, если врачам будет нужно какое-то письменное согласие на медицинское вмешательство, а Агата по-прежнему будет без сознания, обратятся именно ко мне.
Операция?! Ко мне.
Переливание крови?! Ко мне.
Пересадка органов?! Ко мне.
В конце концов, отключение от аппаратов жизнеобеспечения, если вдруг ее мозг умрет?! Тоже – ко мне.
Потрясающе, верно?!
Власть, о которой я и мечтать не смел, вдруг свалилась на меня, как снежный ком на голову!
Но как только я приезжаю в больницу и обнаруживаю там всю семью, собравшуюся возле реанимации, становится ясно, что все не так-то просто.
Агния, которая и без того-то отказалась отдавать мне все акции, решила оставить себе немного «на всякий случай», очень переживает за сестру.
Да, она, вроде бы, держится, вроде бы, кажется непробиваемой, но я-то вижу, как ее бьет дрожь, как бегает из стороны в сторону потерянный взгляд...
Они с Агатой много лет были в ссоре, и я без зазрения совести воспользовался этим, но теперь, в критической ситуации, Агния вдруг вспомнила, что Агата – ее родная сестра, вообще-то, единственная и когда-то горячо любимая, и теперь... мне кажется, она может запросто соскочить с крючка, на который я ее так ловко подцепил...
Я даже пытаюсь убедить ее подписать бумаги как можно скорее – желательно прямо сегодня, прямо сейчас! – но она от меня сбегает, прикрываясь тем, что надо делать для дочери платье...