Элли Хью – Право на правосудие (страница 38)

— Не больна… — пробормотала она, пытаясь сесть, но сил не хватило. Голова упала на подушку, глаза закрылись. — Просто… простуда.

— Просто простуда может перерасти в пневмонию, если ты попытаешься героически ползти в отдел, — Константин встал. Решение было принято. — Спи. Я решу вопросы.

Он вышел в гостиную, взял телефон. Было шесть утра. Денис уже не спал, они привыкли к ранним подъемам.

— Костя? — голос напарника был бодрым. — Уже скучаешь? Или опять какая-то заварушка?

— Я сегодня не выйду, — сказал Константин, проходя на кухню и начиная доставать кастрюли. — Возьму отгул.

На том конце провода повисла тишина.

— Ты? Отгул? Из-за чего? Мир кончается?

— Настя заболела.

Денис присвистнул.

— Ого. Серьезно? Ну… ладно. Я прикрою. Скажу, что ты на встрече с источниками. Но Костя… Зубов сегодня должен был прийти за ответами по порту.

— Пусть ждет. Или пусть приходит ко мне домой. Я ему лично объясню, почему приоритеты расставлены иначе, — голос Кости стал холодным, как сталь. — И Ден… проверь Максима. Официально. Если он спросит, почему меня нет, скажи, что я занят. Не уточняй, чем.

— Понял. Выздоравливайте там. И Костя… не будь слишком жестким с ней. Она же упрямая.

— Я знаю, — Костя положил трубку.

Он открыл холодильник. Пусто. Кроме яиц, сыра и вчерашних овощей. Нужно было ехать в магазин, но оставлять её одну он не хотел. В ящике стола лежала аптечка. Он достал термометр, жаропонижающее, упаковку противовирусного.

Вернулся в спальню. Настя спала беспокойно. Он аккуратно измерил температуру. Тридцать восемь и два. Не смертельно, но плохо.

Костя сел рядом, ожидая, пока подействует таблетка, которую он уговорил её выпить пять минут назад. Смотрел на её лицо. Без макияжа, бледная, с темными кругами под глазами, она выглядела хрупкой. Не той «железной леди» из МВД, которая загоняла подозреваемых в угол одним взглядом. А просто женщиной. Его женщиной.

Внутри груди шевельнулось чувство, которое он давно запрещал себе испытывать. Нежность. Смешанная с желанием укрыть её от всего мира. От Зубова, от Елены, от преступников, от вирусов.

Настя застонала во сне и попыталась сбросить одеяло. Ей было жарко.

— Тише, — Костя придержал её руку. — Не сбрасывай. Продует.

Он встал, прошел в ванную, намочил полотенце холодной водой. Вернулся, положил компресс ей на лоб. Она вздохнула легче, мышцы лица расслабились.

Костя понял, что просто сидеть он не сможет. Ему нужно было действие. Забота через действие. Он вышел на кухню и начал готовить.

Куриный бульон. Это было единственное, что он умел готовить хорошо, благодаря матери. Он нашел в морозилке пакет с куриной грудкой, достал морковь, лук. Нарезал все быстро, профессионально, как будто разбирал оружие. Пока вода закипала, он написал сообщение Вике.

«Настя заболела. Нужны фрукты и мед. Можешь завезти?»

Ответ пришел через минуту.

«Уже выезжаю. Бедняжка. Костя, ты там не перестарайся с опекой, она же кусаться начнет.»

«Не перестараюсь», — ответил он, хотя сам знал, что это ложь. Он уже планировал не выпускать её из квартиры минимум три дня.

Через час бульон был готов. Костя наполнил глубокую тарелку, добавил немного зелени. Поставил на поднос, рядом положил лекарства и стакан воды.

Когда он вошел в спальню, Настя уже сидела на кровати. Волосы были растрепаны, глаза лихорадочно блестели.

— Я сказала… мне нужно ехать, — произнесла она, но голос дрожал.

— Ты никуда не едешь, — Костя поставил поднос на тумбочку. — Ешь.

— Костя, у меня проверка…

— Проверка подождет. Твое здоровье не подождет.

Он сел рядом, взял ложку, зачерпнул бульон. Поднес к её губам.

— Я сама, — попыталась она перехватить ложку. Руки дрожали.

— Не спорь со мной, Анастасия, — в его голосе прозвучала та самая командная нотка, но смягченная заботой. — Открой рот.

Она посмотрела на него. В её зеленых глазах мелькнуло возмущение, но оно быстро угасло, сменившись усталостью. Она поняла, что сил сопротивляться нет. И, возможно, ей не хотелось сопротивляться.

Она открыла рот. Костя накормил её медленно, следя, чтобы она не подавилась. После третьей ложки она покачала головой.

— Все. Больше не лезет.

— Хотя бы еще две, — он поднес ложку снова. — Ради меня.

Настя вздохнула, но послушалась. Когда тарелка опустела, он дал ей таблетки.

— Теперь спи. Я буду здесь.

— Ты… работу пропустишь, — пробормотала она, укладываясь.

— Работа не волк. А ты… — он поправил влажное полотенце на её лбу. — Ты одна.

Настя улыбнулась. Слабо, но искренне.

— Ты странный, Юнов. ФСБшник, который варит суп.

— Многопрофильный специалист, — усмехнулся он, наклоняясь и целуя её в горячий лоб. — Спи.

Она закрыла глаза. Дыхание быстро выровнялось, стало глубже. Лекарство начало действовать.

Константин остался сидеть рядом. Он взял книгу с тумбочки — какой-то детектив, который она читала вчера, но так и не открыл. Он не читал. Просто сидел и смотрел на неё.

Его телефон вибрировал на столе. Звонил Громов. Костя сбросил вызов. Потом пришло сообщение от Елены. Он даже не стал открывать.

В комнате пахло лекарством и куриным бульоном. Странный запах для логова оперативника ФСБ. Но Косте нравилось. Это было… по-домашнему.

Он вспомнил вчерашний разговор с Викой. «Ты будто ожил». Она была права. Раньше его мир делился на черное и белое. На своих и чужих. На операцию и отдых. Теперь появилась она. Серая зона, которая стала центром вселенной.

Настя во сне протянула руку, нащупывая его присутствие. Костя перехватил её ладонь, переплел свои пальцы с её тонкими пальцами.

— Я здесь, — прошептал он.

Он знал, что завтра снова начнется война. Зубов будет давить. Максим может подставить. Елена плести интриги. Но сегодня… сегодня его единственной задачей было держать температуру этой женщины в норме.

За окном зазвонил домофон. Вика приехала.

Костя осторожно высвободил руку, накрыл Настю одеялом и вышел в прихожую. Он чувствовал себя странно. Не как оперативник, готовый к штурму. А как мужчина, который нашел то, что готов защищать любой ценой.

Он открыл дверь. Вика стояла с огромной сумкой, в которой, судя по шуршанию, было полмагазина.

— Где она? — спросила сестра шепотом, проходя внутрь.

— Спит.

— Бедняжка, — Вика заглянула в сумку. — Я взяла малиновое варенье, липовый чай, какие-то витамины и… — она достала мягкую игрушку, смешного кота. — Для настроения.

Костя усмехнулся.

— У неё есть свой кот.

— Лишним не будет, — Вика прошла на кухню, начала раскладывать покупки. — Ты как? Не паникуешь?

— Нет.

— Врешь, — она повернулась, опершись о стол. — У тебя глаза как у волка, который загнал добычу в угол и не знает, что с ней делать. Костя, ты её не задуши заботой. Она независимая.