Элли Хью – Право на правосудие (страница 25)

— Это просьба, — мягче сказал он. — Я хочу тебя видеть. Без формы. Без пистолета. Просто тебя.

Настя посмотрела на свое отражение в темном экране монитора. Уставшая, с синяками, с тайнами в ящике стола.

— Хорошо, — согласилась она. — В восемь.

— Я приготовлю ужин, — неожиданно добавил он.

Настя рассмеялась. Коротко, искренне.

— Ты? Готовить? Костя, я лучше закажу пиццу. Не хочу травиться.

— Обижаешь, — в его голосе прозвучала улыбка. — Я умею готовить стейк. И не только стейк.

— Проверю, — пообещала она. — Пока.

Она положила трубку. В кабинете снова стало тихо. Но теперь тишина была не давящей, а наполненной ожиданием.

Настя открыла ящик стола, касаясь пальцами старой папки.

— Папа, — прошептала она. — Я найду их. Кто бы они ни были.

Она вынула пион из букета и понюхала. Свежий, холодный аромат.

Затем положила цветок рядом с папкой. Как символ. Между прошлым и будущим. Между тайной и любовью.

В дверь снова постучали. На этот раз уверенно.

— Анастасия Сергеевна, у нас проблема, — голос полковника Громова.

Настя быстро убрала розу в вазу и задвинула ящик.

— Входите, товарищ полковник.

Громов вошел, и его лицо было серьезным, как никогда.

— Только что звонок из УСБ. Зубов лично интересуется нашей операцией в порту. И твоим сотрудничеством с ФСБ.

Настя почувствовала, как внутри похолодело. Зубов. Внутренний контроль. «Зубр»? Нет, слишком рано делать выводы. Но совпадение было неприятным.

— Что они хотят? — спокойно спросила она.

— Проверку, — Громов положил на стол папку. — Официальную. Настя, будь осторожна. Они ищут повод. Любой повод.

— У меня чисто, товарищ полковник, — сказала она, глядя ему в глаза.

— Я знаю, — Громов вздохнул. — Но в нашей системе чистота не всегда имеет значение. Главное — кто держит швабру.

Он вышел, оставив её одну с новыми проблемами.

Настя посмотрела на часы. До встречи с Константином оставалось шесть часов. Шесть часов, чтобы подготовить оборону. От Зубова. От Елены. От неизвестных анонимов.

И, возможно, от самой себя. Потому что самое опасное было не то, что её хотят убрать. А то, что она начинает слишком сильно зависеть от человека, который стоял рядом с ней в огне перестрелки.

Она взяла ручку и открыла новый блокнот. На чистой странице написала крупными буквами:

1. Зубов.

2. Елена.

3. Максим.

4. Дело отца.

Подчеркнула дважды.

— Начинаем охоту, — сказала она вслух.

Барсик, спавший на шкафу, открыл один глаз и мяукнул, словно соглашаясь.

Глава 12. Константин Юнов