Элли Хью – Право на правосудие (страница 26)

Квартира Константина напоминала его самого: строгая, лаконичная, без лишних деталей. Темные тона, кожаная мебель, минимум декора. Но сегодня вечером здесь пахло иначе. Не холостяцким одиночеством и кофе, а розмарином, чесноком и жареным мясом.

Костя стоял у плиты в фартуке, который ему подарила сестра Вика на прошлый день рождения. На фартуке было написано: «Шеф-повар поневоле». Он хмурился, переворачивая стейки на сковороде.

— Два минуты каждой стороны, — бормотал он себе под нос, сверяясь с таймером на телефоне. — Не пересушить.

Он нервничал. Это было непривычно. Константин Юнов не нервничал перед операциями, не нервничал перед начальством. Но ожидание Насти здесь, у себя дома, вне стен отдела, вызывало странное волнение в районе солнечного сплетения.

После вчерашнего разговора в машине он понял одно: война за её доверие будет дольше и сложнее, чем любая спецоперация. Вчера в порту они были партнерами. Сегодня он хотел быть просто мужчиной. Для неё.

Он накрыл на стол. Две свечи, вино, салат, который он честно пытался нарезать ровно. Зазвонил домофон.

Костя выключил плиту, вытер руки о полотенце и пошел открывать.

На пороге стояла Анастасия. Она сменила строгий костюм на темные джинсы и мягкий кашемировый свитер бежевого цвета, который облегал её фигуру, но скрывал оружие. Волосы были распущены — редкое зрелище. Они золотистой волной падали на плечи.

— Привет, — тихо сказала она, переступая порог.

— Привет, — он пропустил её внутрь. — Проходи. Раздевайся.

Он помог ей снять куртку. Его пальцы коснулись её плеч, и он почувствовал, как она напряглась, но тут же расслабилась.

— У тебя пахнет… вкусно, — она огляделась. — Я ожидала увидеть бардак или стойку для оружия на стене.

— Оружие в сейфе, — усмехнулся Костя, забирая её сумочку. — А бардак я убрал. Специально к твоему приходу.

Она улыбнулась. Усталая, но настоящая улыбка.

Настя прошла в гостиную. — Как ты? Бровь…

Она подошла ближе, осторожно касаясь пальцами заживающей царапины на его брови.

— Заживает. Ерунда.

— Для меня не ерунда, — он накрыл её ладонь своей. — Идем ужинать. Пока стейк не превратился в подошву.

***

Ужин прошел на удивление спокойно. Они говорили не о деле. Не о Зубове, не о Елене, не о Максиме. Они говорили о еде, о смешном случае, который произошел с Денисом на прошлой неделе (он случайно запер себя в морозильной камере склада), о том, что Вика хочет пригласить Настю на шоппинг.

Настя расслаблялась с каждым бокалом вина. Тени под глазами стали менее заметными, щеки порозовели. Костя наблюдал за ней, запоминая каждое движение. Как она откидывает волосы за ухо. Как смеется, когда он неудачно шутит.

— Что на счет Елены? — спросила она, ставя бокал на стол.

Костя вздохнул, откладывая вилку.

— Настя, Елена — манипулятор. Она будет использовать всё. Твоего отца, меня, твои страхи. Но я ничего от тебя не скрываю. Всё, что я знаю про дело твоего отца, я сказал.

Она посмотрела ему в глаза. Долго. Искательно.

— Я верю тебе, Костя. Просто… иногда страшно. Что всё это рухнет.

— Не рухнет, — он встал, обошел стол и протянул ей руку. — Я не позволю. Пойдем.

— Куда?

— Просто пойдем.

Он провел её в спальню. Комната была погружена в полумрак, освещенная только светом из гостиной и уличными фонарями. Кровать была большой, с темным бельем.

Костя остановился перед ней. Расстояние между ними было минимальным. Он видел, как часто бьется пульс на её шее.

— Тогда… — начал он тихо, имея в виду тот день в кабинете. — Я был идиотом.

Настя моргнула.

— Что?

— В кабинете, — пояснил он, проводя рукой по её руке, от плеча до локтя. — Я был грубым. Я взял тебя силой своей злости. Я не хочу так больше. Никогда.