Эллеонора Лазарева – Горничная (страница 2)

Она перекрестилась и подала мне чашку, которую я выпила до дна. Вымученно, от сознания, что совсем пропала, улыбнувшись ей, спросила:

– А как вас зовут? Совсем не помню. Видимо точно что-то с головой.

Она внимательно посмотрела на меня и тут же присела на край стула.

– Точно ничего не помнишь?

Я решительно кивнула.

– Меня зовут Лора, Лора Каймакл, и я первая горничная в этом доме и также камеристка миледи, леди Пенелопы Стивенс.

– А кто я здесь? – с растущим волнением задала вопрос.

– А ты здесь вторая горничная, или как мы говорим, младшая горничная.

– Дорогая Лора, можно мне так вас называть? – уставилась я на нее с просьбой в глазах.

Та кивнула.

– Расскажите мне обо всем. Я решительно ничего не помню!

Она посмотрела на меня внимательно и качнула головой:

– Доктор был прав, если ты об этом просишь.

Тут она легко вздохнула и оправила фартук на коленях.

– Еще есть у меня пару минуток и я поведаю тебе о нашем доме и его обитателях, раз ты все забыла.

Я вымученно улыбнулась и, закутавшись в одеяло, поплотней, приготовилась слушать рассказ о моей нынешней, вынужденной, как я поняла, жизни в образе молодой девушки служащей в доме пожилой матроны в роли горничной.

– Нашу хозяйку зовут леди Пенелопа, как я уже говорила, живет она на втором этаже и там же находятся комнаты ее сына мистера Дэна и его камердинера и лакея Томаса. Моя комната и кухарки Роуз Лесли здесь же, на третьем этаже, как и твоя. Главный здесь дворецкий Джим Картер. Он проживает здесь вместе с нами. Вот, пожалуй, и все, кто служит в этом доме. Так что, получается, пять человек вместе с тобой. Ты все-все забыла? Точно? – вперила она свой недоверчивый взгляд в меня.

Я вновь утвердительно кивнула.

– Ладно! – успокоилась она. – Мадам сказала, что ты можешь полежать, раз такое случилось. Если захочешь все же встать, то не забудь переодеться. Помнишь, что после трех дня мы надеваем темное платье и белый передник?

Я сделала удивленные глаза.

– Да, ты и этого не помнишь? – ахнула она, сцепив ладони. – Ну, тогда знай, что утром мы надеваем только ту форму, что лежит здесь. – Она показала на кресло, где лежало розовое в полоску платье. – А вот после полудня переодеваемся в другую форму для чайного полдника и встрече возможных гостей. Сегодня их не будет и поэтому хозяйка милостива к тебе. А если захочешь выйти, то иди прямо на кухню. Помнишь где это?

Она вновь с недоверием взглянула мне в лицо. Я отрицательно качнула головой.

– Ох! – выдохнула она, с жалостью глядя на меня. – Все подсобные комнаты и кухня находится в подвальном помещении. Там же мы собираемся поесть и занимаемся своими делами. Там же отдыхаем и общаемся.

Я закрыла ладонями лицо, будто показывая, как мне неловко.

– Мне так стыдно, дорогая Лора, что я ничего не помню, – тихо всхлипнула я, натужно выдавливая слезы. – Вы уж простите меня!

– Ну, что ты, душа моя, – вдруг привстала она и присев рядом, приобняла за плечи. – Мы очень беспокоились за тебя. Мы все, даже хозяйка. Так что, не переживай! Все будет хорошо! А теперь ложись и отдыхай, набирайся сил.

Она похлопала меня по руке и вышла, тихо прикрыв двери забрав поднос с чашкой.

Оставшись одна, тут же резко выдохнула. Все это время я была на краю, не понимая ситуацию и не понимая, что делать. Теперь я знала, что очутилась в новом теле, девушки, которая умерла упав с лестницы. Моя душа, ушедшая из моего мира, каким-то чудесным образом, очутилась здесь. Возможно, так и случается со всеми, кто покидает свой мир – они просто вселяются в новые тела.

– Мне повезло, я вошла в тело молодой симпатичной девушки, – сказала я вслух, рассматривая себя в зеркале.

Оттуда на меня глядело обычное лицо миловидной барышни с серыми глазами и русыми волосами. Ничего выдающегося не было в том облике, если не считать правильные черты лица и какой-то невинный взгляд юной особы.

– Видимо и лет мне немного, – хмыкнула я, поправляя негустые тонкие, слегка вьющиеся волосы и осматривая себя в целом. – Роста среднего, телосложение также среднее, бледна, слегка, но это скорее от вчерашней смерти.

Тут я ахнула и присела на кровать. Зябко повела плечами и задумалась.

– После смерти…– протянула я вслух. – Ужас! Она тоже умерла, как и я. Только куда же полетела её-то душа? В кого теперь вселилась? Может быть в моем мире? Ой, только не в мое старое тело! – почему-то хмыкнула я, уже улыбаясь. – Нет, не может быть! Дай Бог, тебе, девочка, лучшей доли. А мне бы разобраться здесь как можно быстрее.

Я вздохнула и подошла к окну. Оно было мокрое от дождя.

– Какой же это год? Если судить по деталям мне известным, то сейчас конец девятнадцатого века, осень или весна, судя по мокрому окну, и я в Англии и даже, вероятно, в самой столице – Лондоне. А может быть и в Шотландии или же в Ирландии, кто знает. Еще не спросила. Хотя судя по крышам и возне на заднем дворе, куда выходят эти окна, то такое строительство домов и уложенные камнем рабочие площадки все же чаще были в центре Лондона, нежели на его окраинах. Туда все еще не дошли меры по уходу за рабочими местами даже в богатых домах. Слишком много требовалось денег, да и хлопотно это.

Тут я вздохнула.

– Все же необходимо узнать обо всем. Только задавать вопросы надо осторожнее, чтобы не показать, что уж совсем ничего не знаю. Мало что могут подумать! Здесь все еще полно и предрассудков и недоверия. Кроме всего, местные больше доверяют священнику, нежели школьному учителю, когда дело касается переселения душ. А те бывают разными и к тому же чаще реакционными, поэтому надо помалкивать. Все произойдет со временем. И как хорошо, что у меня отличный английский! Может быть, именно поэтому меня сюда и направили?

Я постояла немного и решилась все же идти навстречу судьбе, чем сидеть в неведении.

– В общем, известно, что упала, потеряла память, о чем тут же будет сообщено среди слуг после посещения Лоры. Теперь мне нужно взять себя в руки и спустится вниз. Только куда идти и как найти ту самую кухню?

Я молча переоделась в то платье, что лежало рядом, умылась холодными остатками воды из кувшина, причесалась, приколов на темя белую заколку из атласной ленты и мелких кружев, что лежала рядом со щеткой для волос. Оглядела себя в зеркало и осталась довольна.

– То, что бледна и что взгляд слегка испуганный, можно списать на падение, как и мои вопросы, – думала я, стоя перед выходом из комнаты.

Еще раз оглядела ее и поняла, что не увидела электрической лампочки, что свисала с потолка. Тут я улыбнулась.

– Значит, все-таки уже есть электричество и оно проведено в домах. Значит конец девятнадцатого века, а это замечательно. Значит, есть и водопровод и канализация, даже поезда и возможно открыто метро. Кстати, когда оно там появилось? По-моему в шестьдесят первом году? Верно. Так что нужны обязательно газеты. Там у меня будет полная информация. Ну, Господи благослови!

Тут я перекрестилась и вдруг вспомнила, что даже креститься тут нужно уметь, то есть слева направо и при том двумя пальцами.

– Как бы не облажаться! – хмыкнула я и толкнула двери.

Шла по коридору по наитию и скорее по тем немногим отрывкам из книг с описанием дорогих домов. Было достаточно светло от электроламп и светлых стен и потолков. Пол деревянный, паркетный, панели тоже из светлого дерева. Пройдя немного, увидела спуск по лестнице. Дошла до второго этажа и заглянула в коридор. Увидела, что он уже богаче выглядит и там, на паркет положена ковровая дорожка, по стенам вместо лампочек на шнурах прикреплены бра с хрустальными подвесками. Было несколько дверей, а в середине между ними открытое пространство с перилами. Осторожно прошла к ним и глянула вниз. Передо мной открылось большое фойе и огромная хрустальная люстра, что свисала со сводчатого потолка. Сам потолок поддерживался четырьмя колонами и украшался к тому же большими арочными окнами с вставками из витражей цветного стекла. Свет, что пробивался сквозь них, оставлял на натертом до зеркального блеска паркете, цветные пятна, делился на разные лучи и играл, подражая калейдоскопу. Я даже засмотрелась. От приятного созерцания меня оторвал строгий мужской голос.

– Мэгги? Ты встала? Как себя чувствуешь, девочка?

Я резко обернулась. Ко мне подходил взрослый мужчина пожилой, лет шестидесяти. Его фрак и рубашка были безупречны. Как и весь облик.

– Неужели дворецкий? – почему-то подумалось мне, глядя на высокомерное и в то же время властное лицо. – Как его там? – вспоминала я. – Кажется, Джим Картер.

– Все в порядке, мистер …Картер! – присела я в легком поклоне, с ужасом думая, угадала ли. Если нет, то сошлюсь на падение. – Я уже лучше себя чувствую.

Тут он внимательно посмотрел на меня.

– Рад это слышать, мисс, – ответил он, даже не улыбнувшись, все также строго глядя. – Вы нас слегка испугали. Надеюсь, ваше падение не станет мешать вам, исполнять ваши обязанности?

– Уф! – выдохнула я про себя. – Угадала! Слава Богу!

– Нет, мистер Картер, – вновь склонила я голову. – Могу приступить тут же.

– Хорошо, – ответил он, уже слегка улыбнувшись. – Спускайтесь на кухню. Там вам оставили обед.

– Спасибо, мистер Картер, – присела я в поклоне.

Он еще раз взглянул мне в лицо, будто удостоверяясь моей вменяемости, и прошел дальше по коридору. Куда он направлялся, я не знала, так как срочно сбежала вниз по боковой деревянной, с резными перилами лестнице и бросилась, увидев там проход и ступени в подвальное помещение. Я не хотела встретиться еще и с хозяевами, так как еще не поняла где я, кто я, и что теперь делать. Но, по крайней мере, теперь знала в лицо двоих – камеристку-горничную Лору и дворецкого Картера. Теперь же мне нужны были кухарка Роуз Лесли и лакей Томас Бонневиль, как сказала мне моя спасительница.