Эллен Хендриксен – Искусство быть несовершенным. Как полюбить и принять себя настоящего (страница 3)

Если, читая вышеизложенное, вы молча кивали в знак согласия, эта книга для вас, и не важно, станет ли перфекционизм последним кусочком в вашем пазле под названием «удовлетворение». Большинство людей, страдающих бесполезным диснеевским перфекционизмом, не замечают, что он и есть центр всех проблем (как центральная область на диаграмме Венна[16]). Я вот точно не могла принять эту идею, пока не начала исследование для работы над книгой «Социальная тревожность. Как перестать избегать общения и избавиться от неловкости»[17]. А ведь я клинический психолог, который должен обладать определенной степенью самосознания в таких вещах.

Но, как выяснилось, мы с вами в одной лодке. И эта лодка становится все больше. Сейчас рассвет перфекционизма. В смелом исследовании 2019 года[21] доктор Томас Карран, автор книги «Ловушка перфекционизма. Как перестать тонуть в недовольстве собой, принять и полюбить себя»[18], и доктор Эндрю Хилл изучили проявление перфекционизма у более чем 40 000 студентов колледжей на протяжении целого поколения – с 1989 по 2016 год – и сделали вывод, что перфекционизм неуклонно растет. За 27 лет сбора данных молодые люди стали более требовательными к себе и окружающим, а еще начали чувствовать все больше претензий к себе от других людей.

Благодаря перфекционизму я прошла долгий путь. Раз вы читаете эту книгу, готова поспорить, то же самое касается и вас. Но большая требовательность порой дорого обходится. Перфекционизм может повести по пути Уолта Диснея – изоляция, выгорание, хроническое неудовлетворение. Но, к счастью, может повести и по пути Фреда Роджерса – к совершенству, гибкости и великодушию. И знаете что? Мы сами выбираем путь. Мы можем воспитать доброту к себе, даже если у нас высокие требования. Вы со мной? Начинаем.

Часть I

Что такое перфекционизм

1. Как мы видим себя

Раз уж вы держите в руках эту книгу, готова поспорить на пончик с джемом, что вы, может и не в полной мере, но отождествляете себя с Уолтом Диснеем или Фредом Роджерсом с их высокими стандартами, трудовой этикой и стремлением делать все хорошо. Для сторонних наблюдателей наша жизнь как красивое фото в рамке – отражение функциональности, производительности и умения разобраться с любым вопросом. Мы слышим самые лестные отзывы: этот человек стремится к успеху, лучший в любом деле, добивающийся своего, преуспевающий.

Но я также готова поспорить, что сразу за рамкой этой прекрасной фотографии начинается скрытый от чужих глаз хаос. Ведь я такая же, как вы. Самые строгие критики для нас – мы сами. Мы испытываем удовольствие, когда оправдываем собственные ожидания, но это длится недолго. У нас есть внутренний погонщик, который заставляет постоянно двигаться вперед, но при этом мы вечно спотыкаемся: хочется еще раз поменять размер пальца у Ворчуна или выплеснуть поток встревоженного сознания на бумагу, вместо того чтобы писать сценарий. В глубине души мы чувствуем, что недотягиваем, что какие-то не такие, обделенные, не похожие на остальных. Хотя наш внутренний инспектор по контролю качества неустанно следит за каждым шагом, мы боимся, что можем кого-то подвести, что нас будут осуждать или критиковать. На нас вешают сомнительные ярлыки, называют достигаторами, упертыми, помешанными, неугомонными, трудоголиками и педантами. Слишком часто мы, подобно Уолту Диснею, чувствуем одиночество и изоляцию, хотя не стремимся к этому. Внутри нас пустота, которую не могут заполнить никакие цели и задачи. Нам хочется попасть в рай Фреда Роджерса, где есть сострадание и принадлежность к общим целям.

Не поймите меня неправильно. Перфекционизм приводит к чудесному появлению суперспособностей – высоким стандартам, приверженности трудовой этике, проявлению надежности и заботе о других. Но если вдруг что-то идет не так, нас может накрыть: нужно быть лучше, нужно работать лучше, нужно-нужно-нужно. Со стороны кажется, что мы в ударе, но мы чувствуем, будто все рушится. Для всех, кто испытывает что-то подобное, перфекционизм – неправильное определение. Ведь это состояние не о стремлении к идеалу, а о том, что невозможно почувствовать себя достаточно хорошим.

Интересно, что в основе перфекционизма лежит нечто совершенно волшебное[23]: добросовестность. Добросовестность – самая непривлекательная из суперспособностей. Уделить особое внимание деталям! Пройти зефирный эксперимент![19] Достичь наивысшей точки одним прыжком! Но это одна из самых важных черт перфекционизма, способствующая хорошей жизни. Доктор Ангела Дакворт, автор книги «Упорство. Как развить в себе главное качество успешных людей»[20], вместе с тремя коллегами обследовала почти 10 000 взрослых американцев[24] и пришла к выводу, что добросовестность – это самый частый предиктор как объективного, так и субъективного успеха. Она влияет на все: и на финансы, и на чувство счастья, и на удовлетворенность жизнью.

Понятие добросовестности зародилось давно – первые упоминания датируются 1600-ми годами – и связано с совестью, нашим внутренним чувством правильного и неправильного[25]. Оно означает глубокую вовлеченность – желание делать все правильно, желание хорошо работать и в целом быть хорошим человеком. Также это потребность заботы о других, обо всем, что нас окружает. Но добросовестность легко может превратиться в бесполезный перфекционизм[26–30].

Коллеги-первопроходцы из Оксфордского университета – доктор Роз Шафран, доктор Зафра Купер и доктор Кристофер Фэрберн[21] – утверждают, что бесполезный перфекционизм переходит в клиническую стадию, когда человек продолжает упираться, несмотря на негативные последствия. Это как если ударить молотком по пальцу, но продолжить забивать гвоздь. В основе клинического перфекционизма лежат две составляющие[31, 32] – когда я о них узнала, то была очень удивлена.

Первая составляющая – слишком строгое отношение к себе. Мы – свои самые злые критики. Мы видим только недостатки, не обращая внимания на хорошее, ищем только то, что можно улучшить, не замечая качественную работу. Если не удается оправдать собственные ожидания, мы ругаем себя, если же удается – сразу приходит мысль, что ожидания были недостаточно высокими.

Вторая – чрезмерная идентификация с жесткими стандартами личности, которую Шафран называет переоценкой. Наша оценка себя как личности зависит от наших достижений. Другими словами, мы связываем все ожидания от себя (или неспособность что-то сделать) с чувством собственного достоинства. Если любая неудача воспринимается как несоответствие собственным стандартам, ошибка или проступок, мы навсегда остаемся неудачниками, даже если стандарты изначально были завышены. Классические примеры: старательные студенты, оценивающие себя по успеваемости; люди, которым не нравится свое тело, и их самооценка зависит от веса и форм; пользователи социальных сетей, чье восприятие себя напрямую зависит от количества подписчиков; спортсмены, оценивающие себя по результатам последней игры; люди с социальной тревожностью, для которых любое взаимодействие подобно всенародному голосованию по оценке их личности. Мы можем переоценивать практически все: насколько здоровой была еда, насколько умело получилось ответить в той странной ситуации с Джимом сегодня на работе, насколько чисто дома или как много дел удалось сделать за день.

Мы не всегда стремимся к совершенству во всем; становимся перфекционистами, когда дело касается того, что имеет для нас значение, потому что соответствие (или несоответствие) высоким стандартам по этим вопросам характеризует нас лично. Я бываю перфекционистом на работе или когда оцениваю свое поведение в обществе, но совсем не думаю о том, в каком состоянии мой кабинет (беспорядок ведь может быть творческим, правда?).

Помните, я говорила, что все, кто знает, что такое перфекционизм, находятся в одной большой лодке? На самом деле лодок три[33]. Перфекционизм, направленный на себя, – когда мы строги именно к себе. Это классическая версия перфекционизма, то, что мы представляем, когда слышим это понятие. Поскольку единственный человек, на которого мы действительно можем повлиять – это мы сами, большую часть книги будем плавать на этой лодке.

Согласно старым добрым исследователям перфекционизма, докторам Гордону Флетту и Полу Хьюитту, есть еще две лодки. Подробно о них мы поговорим в пятой главе. Перфекционизм, направленный на других, – тот случай, когда мы строги к окружающим, когда у нас слишком высокие требования к партнеру, детям или коллегам и мы начинаем их критиковать, если они эти требования не выполняют.

Третья лодка – перфекционизм, навязанный обществом, – чувство, что другие возлагают на нас огромные надежды и будут чрезвычайно разочарованы, если мы не сможем соответствовать. В то время как перфекционизм, направленный на себя, исходит изнутри, причиной этого типа может стать все, что нас окружает[34]: месиво культуры, в котором мы плаваем, капитализм, различные формы притеснений, потребительство. Эта разновидность перфекционизма самая токсичная. А еще она разрастается в геометрической прогрессии[35], без преувеличений. Любой из видов перфекционизма имеет свойство расти, но в исследовании докторов Томаса Каррана и Эндрю Хилла график роста третьего типа выглядел не как пологий склон, а как траектория запуска ракеты.