Ellen Fallen – Запутанные в сети (страница 23)
Сборы оказались самой лёгкой задачей, я оделся как обычно: в джинсы и кофту, Анна тоже не особо следила за тенденциями моды, надела первое, что попалось под руку.
– Мне надо обновить гардероб, – говорю Анне, пока останавливаю машину, – после нашего небольшого путешествия.
– Я помогу, – отвечает она. – Ну, если ты, конечно, не против.
– Буду только рад, – искренне говорю ей. – Я не силен во всех этих новых веяниях.
Мы выходим из машины, и Анна стоит, задрав голову назад, вывеска на музее более чем занятная: изображён человек, сидящий за столом с пером в руке, вырезанный на дереве. Здание из старого серого кирпича, на окнах решётки. Двор музея выстлан старинными средневековыми булыжниками, на которых высечены цитаты знаменитых писателей. Экспозиция музея, как понятно из названия, знакомит туристов с миром известных шотландских писателей, которых можно, по праву, отнести к мировым классикам.
Роберт Бернс, Роберт Стивенсон, сэр Вальтер Скотт. Эти имена – гордость Шотландии. Местные жители искренне почитают людей, которые прославляли страну не только на полях сражений, но и в искусстве. Я слышал, что в музее хранятся их личные вещи, редкие издания, которые не доходили до читателей, а также предметы быта, характерные для прошлых веков.
Анна берет меня за руку и толкает массивную деревянную дверь. Её рот открывается от восторга, она оглядывается на меня и тянет внутрь. Не знаю, откуда в ней столько энергии? Она будет трястись, как лист на ветру, только от страха, но её любопытство обязательно победит.
Вижу представителя музея, который направился ко мне, достаю бумажник, чтобы оплатить вход.
– Это давняя традиция, мы не берём деньги за посещение. Как говорится, что взять с поэта? – мужчина складывает руки назад, всем своим видом показывает серьёзность своих слов.
Убираю деньги в карман джинс, спешу за Анной, которая уже стоит около шахматной доски.
– Представляешь, она принадлежала Вальтеру Скотту, поверить не могу, как хорошо всё сохранилось! – шепчет она.
Рассматриваю огромный холл с кроваво-красными стенами, завешанными фотографиями авторов и, судя по всему, их личным архивом. Деревянные балки и лестницы из морёного дуба смотрятся пафосно и излишне массивно, но в целом навевает об истории этого места. Прекрасное сочетание предметов быта, со вкусом расставленные вещи. Всё здесь говорит о том, что помимо того, что это дом писателей, до этого к нему руку, наверняка, приложила женщина со вкусом.
– Вам нравится внутреннее убранство? – спрашивает представитель музея.
– Ох, я поражена, в восторге! – воодушевлённо говорит Анна. – Кому принадлежал этот дом?
Медленной походкой мужчина двигается к стенду с фотографиями, показывает на даму из прошлого века.
– Это Леди Стэр, прекрасная графиня, жившая когда-то в этом месте. Всё сохранено по её вкусу. Дом построен в 1622 году и назван по имени, владевшей им в XVIII веке вдовствующей графини Стэр. Особняк был передан в дар городу в 1907 году. В скором времени, этот дом превратился в святилище известных поэтов.
Мы проходим глубже в помещение, в комнате очень тихо, и только звук наших шагов нарушает умиротворение этого места.
– Это вещи, принадлежащие Роберту Льюису Стивенсону. Шотландский писатель и поэт, живший в 19 веке. Его имя ассоциируется со знаменитым романом «Остров сокровищ». Другие произведения Стивенсона написаны в том же духе приключений и авантюризма. В музее хранятся множество предметов, которые погружают вас в мир приключений и новых открытий. Стивенсон сам много путешествовал, и среди экспонатов вы можете наблюдать много интересных вещей, привезённых им из поездок. Личные вещи писателя, – мужчина бережно проводит рукой по удочке, курительной трубке. – Здесь же стоит шкаф, который сделал и подарил Стивенсону прототип героя романа
Мы с Анной стоим в состоянии транса, никогда бы не подумал, что в Эдинбурге есть место, которое заставит меня задуматься над прочитанными страницами в детстве. Это как попасть в мир книги, ожившей на твоих глазах. Огромный шкаф, о котором говорит мужчина, не выглядит обветшавшим. Скорее, искусно сделанный руками мастера предмет мебели, который всё ещё исправно служит для посетителей.
– Я читала произведения автора, но не знакома с историей его жизни. Всё эти вещи не выглядят разрушенными, – говорит Анна, снова берет меня за руку. – История наверняка жуткая, у вас такое серьёзное лицо.
Мужчина приглушённо смеётся, и снова его глаза затуманены мыслями.
– Мастер Броди, человек, сделавший этот шкаф, вёл двойную жизнь, был взломщиком и, в конце концов, был повешен за свои преступления, – он вздыхает. – А шкаф до сих пор проходит обработку, натирается из дня в день и напоминает о том времени. Странная история, не так ли? Достойная книги.
Анна смотрит на меня огромными глазами, я обнимаю её за плечи. Ну не думала же она, что в музее будет менее страшно, чем в самом городе.
Она тянет меня за плечо, чтобы я наклонился, и шепчет на ухо:
– Здесь немного жутко.
– Я тоже так думаю, ты думаешь, что здесь есть приведения? – её хрупкие плечики передёргивает от отвращения, детская лошадка в дальнем углу начинает издавать звуки музыки, привлекая наше внимание. – Поэтому мы и живём вместе, – целую её в лоб, и мы идём к тому месту, откуда идёт звук.
– Место, принадлежавшее по праву одному из самых известных писателей исторических романов. Хромой на всю жизнь после перенесённого детского паралича; девятый ребёнок в семье. Сэр Вальтер Скотт и его печатный станок, на котором был напечатан первый роман «Уэверли», а также его детская лошадка-качалка, – Анна увлечена рассказом о писателе, пока я рассматриваю немного жутковатую лошадку. У моих детей точно такой не будет.
Мы проходим на второй этаж, я замечаю, что всё эти портреты действительно несут в себе какую-то мистическую силу. Словно наблюдают за тобой, чтобы ты ничего не положил в карман.
– И наконец, Роберт Бернс, – мужчина подталкивает нас к столу, на котором расположены книги и исписанные пожелтевшие листы. – Это действительно народный шотландский поэт, живший в 18 веке. В те времена, когда всё шотландское было под негласным запертом, Бернс писал на языке простого шотландского фермера, пытаясь сохранить колорит и самобытность шотландской культуры. В музее представлены многочисленные рукописи поэта, его портреты.
С портрета на нас смотрит мужчина с романтичным выражением лица, в сером сюртуке, его волосы собраны в хвост, но плечи и руки выдают далеко не поэта, а работягу.
– Источник вдохновения Роберта Бернса был из жизни и тех историй, которые рассказывала ему Бетти Девидсон, двоюродная сестра его матери. Она знала множество историй о ведьмах, колдунах, злых духах и развлекала ими семью, когда они вечером собирались вокруг костра. Одна из самых знаменитых поэм Бернса «Тэм О’Шантер» родилась на основе её рассказов.
Анна перебивает мужчину:
– Я выросла на его произведениях.
Для меня это открытие, я не думал, что трусишка, держащаяся за мою руку, знает о жизни автора. Тем более о таких пикантных подробностях. Удивительно то, что она с той же силой, с которой боится, хочет погрузиться в эту атмосферу. Я не люблю подобные места просто потому, что они обычно тёмные, и стены будто давят на тебя. Решётки на окнах придают этому месту не совсем тот колорит, который хотелось бы.
Девушка снова подходит ко мне вплотную, чтобы я обнял её, оградил от страхов и мистики.
Это новое ощущение – быть для кого-то героем, который сотрёт из твоих мыслей всё страхи, прикроет собой.
– Мы можем уже идти, – говорю ей на ушко. Кожа на её шее мгновенно реагирует и покрывается мурашками. – Но если ты хочешь пощекотать нервы, у нас есть то самое место.
Она отходит от меня на несколько шагов, а я притягиваю её к себе снова, не для того, чтобы напугать. Нет, мне просто приятно ощущать её в своих руках. Избавиться от представителя музея не так просто. Он интересуется у Анны, какие книги она читала, что ещё знает. Черепашьим шагом мы движемся к двери. Мне кажется, что мы никогда не уйдём, но самое приятное, что не один я этого желаю.
– Боже, это было и интересно, и немного нудно, – усмехается она. – Интересно само место, но фанатичность человека, представляющего музей, утомляет. В следующий раз давай выберем что-нибудь более спокойное.
– Мне кажется, именно ты выбрала место. Тебя так и тянет на приключения, – смеюсь я.
Открываю для неё дверь машины и жду, когда она сядет.
– Твоя жена тоже любила такие места? – я захлопываю за ней дверь и думаю, как правильней ответить на этот вопрос.
– Моя бывшая жена прекрасная и очень талантливая девушка. – задумываюсь над своими словами. – Она огонь и лёд в одном лице. И если быть до конца честным, я не знаю, что она любит. Какие места.
Мне стыдно в этом признаваться, но я был недостаточно внимательным, чтобы теперь точно знать её вкусы.
– Но я уверен, что знаю уже много о тебе, – отвлекаю её от мыслей, Анна явно не понимает, что произошло у нас с Бэт.
– И что же? – она поднимает высоко подбородок и изучает меня.
Я завожу машину и выезжаю на дорогу, ведущую к торговому центру.
– М-м-м, ну, ты любишь бояться, но в то же время ты всегда всем интересуешься. Ты любишь щекотать нервы. Додумывать истории, возможно, даже хуже, чем всё бывает на самом деле, – поворачиваю направо и останавливаюсь на перекрёстке. – Очень много читаешь классическую литературу. Непривередлива к стилю одежды. Вкусно готовишь, но не ешь красное мясо. И ты очень живая, в то же время нежная, – как будто создана для меня, но этого я не говорю вслух.