Ellen Fallen – Мятежные сердца (страница 39)

– Эй, мудак, ты уберёшь свою тачку или я тебе… – рука на моем плече сильней сжимается, когда я поворачиваюсь и без разговоров бью парня в лицо. Раз за разом, гнев и боль застилают мне глаза. Он появился в неподходящий момент. Пинаю его в живот, когда он падает на траву. Сзади меня обхватывают и удерживают чьи-то руки.

– Эй, мужик, ты чего? Он же просто спросил, – говорят мне, когда уводят этого дерзкого типа.

Освобождаю свои руки из захвата, отдёргиваю рукав футболки и иду к машине. Я все равно её дождусь.

Глава 27

Хоук

Машина подвозит меня к дому, окна которого встречают меня темнотой. Я не видел Энжел все это время, пока находился в клинике. Меня отпустили на несколько дней, чтобы я завершил все свои дела. Решение уехать из этого города и начать все сначала, после разговора с отцом, стало для меня спасением. Я хотел бы взять с собой Энж. Может нам будет проще вместе начать свою историю. Быть поддержкой друг другу, как два бывших наркомана. Мы могли бы попробовать, как все нормальные люди, побольше встречаться уже на других условиях.

Я благодарен, что она привезла меня в клинику, и не важно, что это было с подачи отца. Я в любом случае не справился бы самостоятельно. Дошёл до той стадии, когда отвращение к себе с параноидальными мыслями одолевали меня постоянно. Не могу сказать, что я излечился, больше месяца я дёргался от каждого шороха. Перечитал все книги в маленькой библиотеке, практически изучил психологию личности. Библиотека кишела книгами психологов с их исследованиями. Так что теперь я могу точно сказать, из-за чего и почему произошло то или иное событие. Там было написано, что, для того чтобы стать собой я должен получить толчок. Сейчас же я размазня с атрофированным мозгом.

Я собираюсь отправиться на дальнейшее лечение, мне очень тревожно, когда я нахожусь за пределами стен клиники. Будто потерялся в лесу, и теперь команда скаутов проходит постоянно мимо. Как бы я не сжигал мосты, меня одолевает страх и совесть.

Открываю окна на первом этаже, чтобы выветрить застоявшийся воздух в помещении. Раньше меня не заботило это, дом был превращён в притон, и запахи выпивки, перегара, рвоты и секса были постоянны. Раз в неделю за нами убирали, в итоге всё возвращалось на круги своя. Но запах в доме на данный момент как после хорошей стирки, притом, что предметы разложены небрежно. Я этим точно не занимался.

Едва включаю свет, как в мои двери стучат. Отвлекаюсь на маленькую блестящую штуку, лежащую в нескольких метрах от меня. Наклоняюсь и поднимаю. Это пилочка, та самая, что однажды была в руках Энж. Тот день, когда я привязал её к батарее… Интересно, куда она подевалась? В дверь стучат громче, и я иду открывать. Несколько поворотов замка и передо мной возникает удостоверение полицейского. Два крепких парня наблюдают за моей реакцией, пока я отступаю назад и впускаю полицию в мой дом.

– Мистер Карпентер, вы должны собрать вещи и проехать сейчас же с нами в полицейский участок. И ещё у нас есть ордер на обыск вашего дома, – он протягивает мне бумагу. Едва соображаю, что они вообще от меня хотят. Я ещё не пришёл в себя окончательно, чтобы вот так с ходу вникнуть в ситуацию.

– В чём вы меня подозреваете? – спрашиваю я, когда в дом заходят ещё шесть представителей закона.

– Смерть Рейчел Олсон. Вы ведь её друг, как я понимаю. Все узнаете в отделении, готовы ехать? – оглядываюсь, когда один из моих пультов от стереосистемы падает на пол и разбивается, следом звук открывающихся дверей и выворачивание на изнанку всех моих полок.

Крепкие руки обхватывают мои кисти сзади и скрепляют наручниками. Я знаю, что до приезда адвоката мне лучше помалкивать, поэтому иду вперёд, слегка опустив голову, наглая рука подталкивает меня в спину, чтобы я шёл быстрее.

Полицейские рассказывают мне о моих правах, пока я думаю об отце, который был так горд тем, что я встал на путь истинный. По его мнению – это был всего лишь период. Ступень, которую я должен был перешагнуть.

Сжимаю зубы до скрипа, в душе снова просыпается тот самый зверь. Может вот он, толчок? О чём я думал, когда в моем доме произошло убийство? И как я собирался скрыть все то, что произошло?

Меня усаживают в машину, аккуратно придерживают голову, чтобы я не стукнулся об крышу. В темноте улицы, освещённой несколькими фонарями, прислонившись к дереву стоит Энжел. Она приподнимает большие пальцы на обеих руках мне на прощание. Что это означает? Не могу поверить, это она меня сдала? Ведь её даже не было в городе в момент, когда это произошло. Тогда что, черт возьми, это было такое?

Не отказываюсь от своей вины, но я её не убивал. Да, я заставил сделать плохие вещи других. Был участником, прикрывал свою задницу. Черт возьми!

Упираюсь головой в переднее сидение, мне нужно позвонить своему адвокату, чтобы они выпустили меня досрочно под залог. Я не знаю, что я бл*дь должен делать. Не знаю! То, что наручники на мне, говорит только об одном – у них есть улики на меня.

Подъехав к полицейскому участку, меня вытаскивают из машины и ведут в дальнюю комнату, усаживают на стул за столом, стоящим посередине кабинета. Это очная ставка. Сейчас меня начнут расспрашивать, и я сломаюсь.

В кабинет заходит высокий худощавый мужчина, следом адвокат моего отца и самой последней заходит мать Рейчел. Закрываю глаза, на какой-то момент я уже представляю, как сижу за решёткой вместе с такими же, как я, людьми, которые пали так низко, что в принципе уже назад пути нет.

– Здравствуйте, меня зовут детектив Костнер, с вашим адвокатом, которого вы успели вызвать, уже знакомы, как и с этим человеком, – он показывает на мать Рейч. – Вы знаете причину, по которой мы с вами здесь оказались?

Надеваю на лицо маску непроницаемости, когда ловлю на себе внимательный взгляд адвоката.

– Во-первых, Хоук ещё не подозреваемый, то, что вы нашли, не имеет никакого отношения к моему подзащитному. Поэтому его освобождение, дело времени. А теперь снимите наручники, – уверенно говорит адвокат. – А дальше мы разберёмся, что произошло в ту ночь.

Детектив, немного помешкав, все-таки вытаскивает ключи и снимает с меня наручники. Автоматически потираю затёкшие кисти. Я думал, только в кино делают так, но в жизни не совсем приятно ощущать кусок оков на своих руках. Я уже не говорю об оттоке крови. После лечения мои руки стали ледяными, возможно, от действия лекарств.

– Итак, Рейчел Олсон являлась частой гостьей в вашем доме. Её нашли около дороги мёртвой. По данным судмедэкспертов у девушки случилась передозировка, уровень наркотиков в её крови зашкаливал. Никаких следов насилия, или материала, принадлежащего одному из ваших друзей не было найдено. В общем, никаких улик, каким образом она оказалась в том месте, у нас не было…

Смотрю в одну и ту же точку на столе, скол от чего-то острого. Наверняка псих типа Райдера сделал однажды эту выбоину. Я стараюсь отвлечься на все что угодно, только бы не выдать себя ничем. Тихие всхлипы матери девушки нарушают необычную тишину.

– Где вы находились в ту ночь ещё раз, мистер Карпентер? – спрашивает меня детектив.

Адвокат прикасается ко мне коленом под столом, разрешая мне ответить на этот вопрос.

– Я был со своей девушкой, – спокойно отвечаю я.

– То есть, вы утверждаете, что у вас не было отношений с потерпевшей? – под его рукой лежат те самые фотографии, про которые знает каждый.

– Мы, – откашливаюсь, как будто мне неудобно говорить о таком, – некоторое время мы встречались, для того чтобы заняться сексом. Это было нечасто. Но нет, мы не встречались в том смысле, о котором вы думаете.

– То есть, ваши встречи всегда происходили вне вашего дома? – мне на ногу наступает туфель моего адвоката, и я сразу ловлю его мысль.

– Нет, это было и в моей комнате, в том числе. Вы же понимаете, что такое секс? Она мне очень нравилась, я вам говорил на первых показаниях, что даже был влюблён в неё в некотором роде, – делаю несчастное лицо. – Мне действительно жаль её. Не знаю, кто мог с ней так поступить.

Детектив смотрит на меня с лёгкой ухмылкой.

– Ну, что же, – вытаскивает пакетик с маленьким лоскутком. – Знаете, что это? Салфетка. На первый взгляд ничего особенного, правда? Но именно такие же салфетки, в количестве одной упаковки лежат в вашей ванной. А знаете, в чём особенность? В салфетке содержится дефероксамин. Обычно его используют наркоманы, чтобы заживить раны. Дефероксамин нашли на волосах жертвы.

Тяжёлая ступня наступает со всей силы мне на ногу, и я замолкаю, чтобы точно не сболтнуть лишнего.

– Мой клиент не наркоман, вот результаты последних анализов. Мистер Карпентер работает в фирме своего отца и очень часто отсутствует в городе. В связи с рабочими поездками, – он протягивает лист полицейскому. – У меня есть свои сведения, если вы мне позволите. Он протягивает пару фотографий, где Рейчел нюхает порошок, колет вены и глотает таблетки. – Насколько мне известно, девушка была наркоманка, и салфетки, что вы нашли в доме моего подзащитного в размере одной единственной, лежащей в урне почти неделю, упаковками лежат в ванной умершей. Какие могут быть обвинения? Мы требуем полного освобождения из-под стражи, а также извинения за то, что надели наручники на невиновного. Ваш полицейский участок очень поспешен на выводы. Моё мнение, если вы позволите. Девушка веселилась где-то поблизости. Потом в её мозгах перемкнуло, и она пошла в состоянии наркотического опьянения вдоль дороги, села к кому-то в машину, доехала до места и попросила её высадить, там она приняла свою смертельную дозу, и теперь вы ищете виновных. Очень жаль, мэм, что с вашей дочерью это произошло, но я вам предлагаю свою папку с документами, доказывающими невиновность моего клиента, дело которого мы исследовали и готовили для участка на случай, если вы все-таки сделаете неправильные выводы.