Ellen Fallen – Мятежные сердца (страница 38)

Хмурюсь от одной мысли о другом мужчине рядом с ней. Она размышляет о любви так, будто её это терзает, и она уже сама не рада, что связалась со мной. Начинаю нервно хрустеть пальцами, пока думаю, как ей ответить.

– Да, я думаю, это любовь с первого взгляда. И ты стала смелее и решительней. На сегодня это все психологические вопросы? Или ты хочешь ещё попрактиковаться на мне? – говорю немного резче, чем предполагал. – Слушай, ты сомневаешься в своих чувствах или что?

Она привстаёт и отсаживается от меня в дальний угол дивана. Я хочу схватить её за руку и притянуть обратно, но не делаю этого. Мы никогда не были на таком расстоянии за прошедшее время. А это даже по моим меркам много, я живу с девушкой месяц с небольшим. Мы делим постель, дом и быт. А сейчас что это было?

– Я люблю тебя, потому что в тебе есть то, чего так не хватало мне. Возможно, ты идеален для меня. С тобой приятно проводить время, ты заставляешь меня улыбаться, радоваться, всегда поднимаешь настроение, если мне грустно. Держишь за руку, когда страшно, обнимаешь, когда плохо. Ты всегда рядом в момент, когда я остро нуждаюсь в тебе. И я постоянно думаю о тебе. Ты – мой личный супермен, который спасёт меня. Этими мелочами ты показываешь свою заботу и готовность быть рядом, оказать поддержку и помощь. А ведь это то, что является необходимым для каждого из нас – просто быть кому-то нужным и чувствовать взаимность, – нервно накручивает ткань юбки на палец. – Но иногда маленькая тайна портит настроение, и я чувствую себя подлой обманщицей. Человеком, который способен предать.

Не понимаю, что она хочет сказать этим, но мне хватает её определения любви. Мы и без этого знаем, что нужны друг другу. Поэтому я наклоняюсь через диван и тяну её за руку на себя, она не сопротивляется, но и не изъявляет особого желания, поэтому я отпускаю её. Нервно передёргиваюсь, она меня оттолкнула!

– Да что, черт возьми, происходит? Скажи уже это, – я соскакиваю с дивана, скидываю вместе с собой несколько подушек, которые она так тщательно раскладывала. – Просто скажи мне, что я бл*дь делаю не так? Я устал от этих игр, ты любишь тайны. Я что, по-твоему, Нострадамус? Или должен выстрадать, чтобы услышать твой ответ?

Она опускает ноги на пол, надевает свои миленькие тапочки и идёт в комнату.

– Я не отпускал тебя, Даниель! – рычу, иду за ней следом.

Я не трону её пальцем, просто эта ситуация, она меня вымораживает, бесит, раздражает, каким словом это назвать, уже не знаю.

– Не называй меня так, – она оглядывается в пол оборота и грозит своим пальчиком. – Ты как будто моя мать-надзиратель, следящая за мной! Со своим «Даниель, сидеть!», «Даниель, лежать!», – берет свой телефон с кровати и быстро печатает сообщение.

– Кому ты пишешь? Ты задала дурацкие вопросы, я ответил. Потом начались твои попытки изобразить х*р пойми что. Я как собачка ручная кручусь рядом с тобой, выпрашиваю милости. Хватит быть такой отстранённой. Скажи уже мне свою чёртову тайну! – ору я.

– Не смей кричать на меня, – её голос повышается на несколько октав, она скидывает учебники в сумку. – Я не буду с тобой разговаривать, пока ты в таком состоянии.

– В каком бл*дь? – хватаю себя за волосы и становлюсь в проходе, не выпускаю её, когда она пытается просочиться. – Ты мне скажешь это, иначе так и будешь стоять здесь.

Она дышит через нос, раздражённая и сексуальная. Заводит руки за голову и стягивает свои волосы в косу, не отводит от меня своих голубых глаз, метающих молнии.

– Я тебя не отпущу, – уже спокойней говорю я. – Скажи мне, Дани.

Отводит в сторону взгляд и прикусывает нижнюю губу.

– Я сделала себе гормональный укол, именно поэтому я не могу сейчас забеременеть, – мои руки сами опускаются вдоль тела, каменею от такой новости. Несколько раз моргаю, когда она просачивается мимо меня.

Я все ещё стою, когда слышу звук закрывающейся двери. Скатываюсь по дверному проёму прямо на пол. Она не хочет от меня ребёнка. Не хочет быть со мной. Я для неё скорее, как орудие мести её матери, случай подвернувшийся вовремя, ключ от клетки, удобный спасатель…

Как там говорили на гребных лекциях? «Влюблённость – это очарование. Романтическое приключение, можно сказать. А любовь – устойчивое чувство, вызывающее у человека желание провести с объектом его страсти всю жизнь и каждую минуту рядом.»

Значит я её очарование, а она моя любовь.

С улицы доносится звук сигнала автомобиля. Встаю с пола и иду к окну. Даниель садится в жёлтую машину такси и даже не оглядывается на окна. Задёргиваю штору и с психом начинаю ходить по гостиной, сметаю со стола её любимую голубую вазу, она разбивается на мелкие осколки, а орхидея, стоящая в ней, ломается пополам. Дальше летят её подушки, книжки и прочая херня, которую она накупила, чтобы просто залепить мне глаза этим дерьмом, чтобы я повёлся на её сладкие слова. Как идиота меня облапошила.

Укол у неё. Так, когда она блядь успела его сделать, если была девственницей? И зачем вообще заниматься этим дерьмом, когда ты уже в отношениях. Иду в ванную и вытряхиваю её шкатулку с побрякушками и таблетками, считаю все. Она ни разу не прикоснулась к ним. А я все это время как лох считал, что мы делаем ребёнка, что она останется со мной. Но не тут-то было. Нахер я ей! Кто я?! Чей я сын?! Внук?!

– Кто я, твою мать?! – ору во все горло на весь дом, мне насрать на беспорядок и на то, что я сейчас устроил.

Если она не хочет по-хорошему, будет, по-моему. Я все равно завоюю её.

Широким шагом иду по комнате к выходу, затягиваю шнурки на кроссовках, которые стояли в шкафу. Ищу ключи от машины, не могу вспомнить, где я их оставил. Не могла она далеко уехать, но эта заминка даёт ей фору. Преодолеваю расстояние до гостиной, неприятный скрежет стекла под ногами, и разочарование от того, что я натворил. Я сломал то, что она делала с такой любовью. Любовью… Я остановлю её! Рыщу словно ищейка, нигде нет пульта. Выбегаю из дома к машине и пинаю по колёсам, пока сигнализация не начинает орать на всю улицу. Толкаю входную дверь, которая с тяжёлым звоном ударяется об стену, бегу на звук пульта. Оглядываю комнату и на слух определяю в районе дивана, шарю рукой по оставшимся подушкам, между сидений и, наконец, нахожу их. Снова оглядываюсь, пытаясь понять, что я должен купить до её прихода, чтобы она не увидела весь этот бардак.

Сажусь в машину и давлю на газ так, что после меня остаются клубы дыма. Она просто не хочет ребёнка пока, и вопросы задавала, чтобы проверить так ли это со мной. Я повёл себя как дебил, а теперь не знаю, что сделать, чтобы загладить свою вину. Машина издаёт сигнал, и я смотрю на панель.

– Да бл*дь, – выругавшись, я бью со всей силы по рулю. – Заправиться, я ведь этим должен был заняться, а не сидеть и пялиться на неё.

Лобовое стекло покрывается крупными каплями дождя, скользкую дорогу заполняет множество машин. Беру в руки телефон, отвлекаюсь, пока пишу сообщение Даниель:

«Прости что накричал, подожди меня около университета. Люблю тебя, птичка».

Теряю управление, и машину заносит, едва успеваю вывернуть руль, когда до меня доносится резкий сигнал автомобиля, в который я только что чуть не врезался. Нервно вытираю пот со лба, я чуть было не разбился, пока писал сообщение. Выдыхаю полной грудью, в руках появляется мелкая дрожь от испуга. Я мог видеть её последний раз, когда был злой и говорил невесть что! Дворники работают в усиленном режиме, небо разрезают молнии и сильные раскаты грома.

Останавливаюсь у ближайшей заправки. Вставляю пистолет и быстрым шагом иду к кассе.

– Полный бак, – озираюсь по сторонам, мне необходимо отвлечься, пока этот тупица обслужит меня.

– У вас есть дисконтная карта? – кассир лениво оглядывает меня, щелкает жевательной резинкой выводя меня из себя.

– Какая нах*й дисконтная? Пробей чек и иди нах*й. Так понятно? И быстрей желательно, иначе придётся нажимать заветную кнопку под прилавком, – рычу я.

Кассир отшатывается от меня, пробивает чек и отходит в дальний угол, придурок, я бы уже давно вызывал полицию. Не придерживаю входную дверь, делаю все в ускоренном режиме. Завожу мотор и еду по направлению к университету. Машины движутся в медленном темпе, студенты ищут себе места для парковки, пока я верчу головой в поиске Даниель. Башка уже кружится от пережитого потрясения, вспышки гнева и расстройства. Впереди образовывается пробка, и я решаю, что оптимальнее просто бросить все и делать то, что сейчас должен. Глушу мотор и оставляю машину посередине студенческой парковки, машины начинают сигналить, возмущённые водители орут мне вслед, пока я проношусь через толпы студентов с зонтами. Моя одежда промокла насквозь, с носа стекает противная вода, прищуриваюсь, чтобы найти её. В дверях университета вижу одиноко стоящую Айрис.

– Где Даниель? – она пугливо озирается, когда я появляюсь около неё.

– Она не приходила. Я только вышла из аудитории, её там нет, – по глазам и голосу слышно, что она не врёт.

Поворачиваюсь к ней спиной, с высоты лестницы сканирую публику, которая спешит на учёбу. Толпы девчонок и парней начинают перешёптываться, когда подходят ближе.

– Тебе дать зонт? Ты промок…

Спускаюсь по лестнице и подхожу к толпе девчонок, когда вижу рюкзак похожий на Даниель. Поворачиваю её лицом к себе, и кривлюсь от того, что это не она. Так же бесцеремонно разворачиваю её, когда она растекается в соблазнительной улыбке. Подхожу к каждой кучке и нигде не могу найти её. Машины все ещё сигналят, когда я дохожу до своего пика отчаяния.