Ellen Fallen – Мятежные сердца (страница 31)

Сажусь на пол и упираюсь спиной в стол. Не могу отвести глаз от шприца, который валяется в миллиметре от меня. Я борюсь с собой, мне нужен порошок, а не шприц. Я не хочу переходить на это. Назад уже пути не будет. Я ведь своими глазами наблюдал за всеми этими людьми. Это как пить каждый день пиво и не чувствовать себя алкоголиком. Потом тебя уже не привлекает пиво, ты просто не можешь получить первостепенное удовольствие от этого. Тогда ты принимаешься за виски с перспективой на абсент. Знакомство с героином обычно начинается с лёгких наркотиков.

Так и я, все ещё говорю себе, что не наркоман, что могу держать себя в узде. Как бы я ни нуждался в этом, от одного раза мне ничего не будет.

– А ты хотел что-то на люстре? – Энж запрыгивает на стол и тянет полиэтилен, который оказывается просто куском упаковки от люстры, не убранным вовремя. – Какая досада, правда?! – Она кидает его прямо в меня, пыль оседает на моих волосах, пока я борюсь с собой. – Давай уже, Карпентер, сделай это. Ты только что был полон силы, а теперь сидишь здесь как кусок мяса. Пожалей себя несчастного. Вмажь, что уж там, всего-то три недели ломки. Тут ведь такая причина – девка отказала тебе и поехала трахать твоего бывшего дружка. Обидно?

– Энжел, съеб*сь отсюда мать твою, клянусь, как только мне станет легче, я сверну твою долбанную шею. Размажу башку по подъездной дорожке. Искалечу тварь, – шиплю я.

Мои руки тянутся к шприцу, я крепко обхватываю пластиковую штуку и прижимаю к своему животу. С шумным выдохом я закрываю глаза. Тело покрывается холодным потом только от одной мысли о том, что я делаю. Немеют конечности. Может это мнительность. Просто мне хреново, и страсть к наркотикам меня душит, забирает все силы. А когда я знаю, что меня от эйфории отделяет долбанный шаг, мне становится только хуже. Поставить на чашу весов все свои знания, прекратить всё ради одной маленькой шалости. Сколько их, которые ушли за героином в сырую землю, и скольких развеяло по ветру…

– Ой, да ладно тебе. Я же не умерла. Давай помогу, – она снимает с себя топ и завязывает мне руку, бьёт по венам.

Садится передо мной, прислоняет своё лицо к моему. Я дышу через зубы, Энж будто дьявол, появившийся здесь.

– Что ты делаешь?! – она берет шприц из моей руки и открывает колпачок. – Я сам решу!

Не могу понять её желание помочь мне. Какое ей дело? Для чего она подначивает? Яркое понимание того, что мне надо это, сменяется растерянностью.

– Сделай это и почувствуй себя ещё ничтожней. Покажи свою слабость, подсядь на эту дрянь, и тогда ты точно не вернёшься к прежней жизни. Мне не будет тебя жаль, – она втыкает мне иглу в бедро, когда я в шоке смотрю на то место и бью её по лицу со всей силы. Она отлетает на некоторое расстояние, приподнимается, и я вижу страх в её глазах.

Я не хочу колоться, принял решение отсидеться, что она сделала? Я ведь принял решение сам! Вытаскиваю из себя шприц и откидываю его в сторону. С неприятным скрежетом он замирает около другого полного шприца, который валяется дальше.

Сердце начинает биться медленнее, кладу руку на пульс, он отчётливый ровный без перебоев, как будто мне понизили давление. Я не чувствую прилива адреналина, нет зависания или наслаждения. Тело расслабляется, наступает чувство спокойствия, пока я наблюдаю, как Энжел встаёт, собирает шприцы. Открывает второй и вкалывает мне в вену укол.

– Что ты делаешь? – еле выговариваю я заплетающимся языком. – Мне не нужен чёртов…героин.

Она садится рядом со мной и кладёт свою голову мне на плечо, шевелюсь, чтобы скинуть её, но ничего не выходит. Она поворачивает своё лицо ко мне, пальцами перебирает мои слегка отросшие кончики волос. Трогает мочку уха, и ласкает лицо.

– Мне кажется это очень романтичным, то, как ты борешься с собой и со мной. Против нас двоих. И поэтому расскажу тебе, что было бы, если бы этот шприц содержал героин, – её губы касаются моего уха. – Передозировка очень опасное состояние для наркомана. Я расскажу тебе, как это бывает… Сначала наступает сонное состояние, иногда – потеря сознания. Ты начинаешь дышать реже, примерно 10 раз в минуту и еле заметно. Прийти в чувство практически невозможно, если ты находишься в комнате один. Самое обидное в этом то, что твой любимый человек, тот, кому ты бесконечно веришь, настолько обдолбан, что не заметил, как ты исходишь пеной. Твоё сердце останавливается, а его помутневший рассудок приводит только к тому, что он уходит в другую комнату, чтобы трахать твою подругу.

Энжи немного отодвигается, вытаскивает сигарету, поджигает её и прикуривает. Мягкие клубы дыма, обволакивают мой умирающий мозг.

– Потом, в лучшем случае, приезжает неотложка, врачи хлопают тебя по щекам, трясут за плечи, дают пощёчины… Таким образом пытаются привести тебя в чувство, – её палец прослеживает линию моих губ. – Потом они набирают в шприц ударную дозу витаминов. Что, собственно, я и вколола тебе в вену, после сильного снотворного. Так вот, после того как медики вкололи тебе витамины, они приступают к искусственному дыханию. Реанимация наркомана – очень тяжёлый и неблагодарный труд, скажу я тебе… Он ведь сам решил для себя, что хочет дозу. Так вот, для того чтобы тебя реанимировать, необходимо сочетать искусственное дыхание с непрямым массажем сердца. Они бьют тебя со всей силы в солнечное сплетение кулаком и сочетают с сильными толчками в области сердца, наваливаясь всей массой. Но иногда бывает поздно… – она горько выдыхает. – И знаешь, иногда неумелая работа спасителя может привести к переломам грудной клетки… И вот, когда ты просыпаешься в клинике, тебя трясёт, все твоё тело болит от реанимации, и всем насрать. Ты готов молить, чтобы эти сволочи не спасали тебя. Жизнь становится похожей на ад, а ты жаришься на сковороде у чертей со всеми этими галлюцинациями, – Энж замолкает.

Я практически уснул под её спокойный монолог, губы меня не слушаются. Я засыпаю, когда она берет меня за руку и переплетает мои пальцы со своими.

– Я была рада, что Рэйчел умерла. Это как убрать соперницу. Айрис… – она издаёт смешок, – не является угрозой, наркота убила в ней человека. И то, как ты с ней поступил, только показывает, что она шлюха, сама вилась около тебя. А сейчас эта сука Даниель, – говорит она сквозь дымку моего сна.

Моё тело полностью обмякает, последнее, что я чувствую – тёплые губы на моих губах, нежное прикосновение, приятный аромат знакомый только мне. Может даже хорошо, что она была рядом. Я бы вдыхал порошок до смерти, она полностью права. А сейчас я хочу только отдыхать и к чёрту Даниель и Райдера.

Глава 22

Даниель

Просыпаться в жарких объятиях любимого человека, слышать его ровное дыхание, ощущать биение его сердца волнительно. Трепет – это именно то, что я сейчас испытываю. Мне понравилось наблюдать за тем, как он расслаблен во сне, как оттеняла белая простыня его смуглое тело, украшенное рисунками. Рельефные руки прижимали меня к себе так, будто я могу испариться, исчезнуть, пока он расслаблен. Но я никуда не хотела бежать, и если бы не мой оживший телефон, на котором уже двенадцать пропущенных вызовов от моей мамы, вряд ли бы я вообще поднялась.

Выпутаться из этого захвата было невозможно, не разбудив при этом его. Прищурив один глаз от лучей солнца, проникающих сквозь тонкий материал простыни, висящей на окне, Райдер поцеловал меня в щеку. Приподнявшись на локте, он рассматривал моё лицо, играл с волосами. Делал все что угодно, лишь бы отвлечь от мыслей. Он не приставал больше ко мне, не предпринял попытки заняться…любовью… Господи, как я надеюсь, что с его стороны все именно так, как он говорит.

Выскользнув из кровати, я попросила его отвезти меня домой. Чем сейчас мы и заняты – я сижу на переднем сидении его автомобиля. Вчера я и не заметила, сколько времени занимает поездка, потому что спала. Теперь же сильная рука лежит на моем бедре, и я откровенно возбуждаюсь от этих ощущений. Когда он поворачивается ко мне и улыбается, покрываюсь румянцем, только от мысли о том, что мы делали ночью. Я уверена в своём поступке, он тот человек, с которым я хотела бы провести всю свою жизнь, и ничего не изменит моё мнение. Разве только смерть… Или если он меня оставит, но это тоже равносильно смерти…

– Ты какая-то притихшая. Что-то не так? – Райдер отвлекается от дороги и смотрит на меня пару минут. – Мне не нравится то, как все это выглядит.

Он поджимает губы и отворачивается. Его рука покидает моё тело, пока он гневно жуёт свои губы.

– Все хорошо, – отвечаю я слабым голосом.

Я так боюсь, что это все случилось на один раз. Кто не будет сомневаться? Он видел себя в зеркало? Я вообще не понимаю, как мне так повезло, что он посмотрел на меня.

– Просто нахрен скажи мне Что. Я. Сделал. Не. Так? – он выделяет каждое слово и заставляет меня посмотреть на него. На его скулах играют желваки, он выглядит раздражённым и взвинченным.

– Я тебе уже ответила, всё правда хорошо. Просто… – он оглядывается по боковым зеркалам и резко выворачивает руль. Удерживаюсь за ручку на двери, когда меня кидает в сторону, он съезжает с дороги.

– Выходи, – резко говорит он мне. – Пора выветрить все дерьмо, которое поселилось в твоей голове.