Ellen Fallen – Мятежные сердца (страница 30)

– Я не хотел, – шепчу, и мой подбородок трясётся, для меня это нечто большее, чем занятие любовью, как и для неё. Это наш первый раз не только для Даниель, я никогда не хотел никого больше, чем её.

– Я хотела, – она тянет меня за шею и немного двигается подо мной.

Очень нежно я вхожу в неё, ещё больше растягивая снова и снова. Ритм от размеренного и спокойного переходит в страстный, когда я вытаскиваю практически полностью свой член и вхожу на всю длину. Её стоны переходят в крики, влажные потные тела скользят, мозг сходит с ума от этого момента. Я не могу сдерживать себя, стенки её киски сжимаются, и тогда я отодвигаюсь от неё и сажаю на себя, волосы рассыпаются по её плечам, она повторяет за моими движениями. Приподнимаю её бедра, тело резко выгибается, и я чувствую её – внутри она сдавливает меня, заставляя с громким стоном кончать в неё и задыхаться от чувств. Подрагивая всем телом, я обнимаю её обеими руками, с силой прижимаю к себе. Не могу себя заставить выйти из неё.

– Это просто сказочно, – она кладёт голову на мою грудь и водит пальчиком по моему подбородку и губам. – Об этом столько говорят, про первый раз, такие жуткие вещи. Но то, чем мы занимались сейчас волшебство.

– Я тебе больше волшебства покажу, если ещё раз шевельнёшься, – я улыбаюсь своим словам, когда слышу её тоненький смех. – У меня годовой запас волшебства, не уверен, что ты выдержишь.

– Ох, поверь, у меня двадцатилетний запас этого, сам-то выдержишь?

Она скатывается с меня, пока я снимаю презерватив и бросаю его на пол, предварительно прикрыв штанами. Даниель смеётся ещё сильнее, когда я рычу и кусаю её животик.

Мы не можем остановиться прикасаться друг к другу. Каждое движение говорит о наших чувствах. Словно мы боготворим эти моменты, запечатлеваем в памяти, всецело погруженные только в нас двоих.

– Я никогда не забуду то, что произошло сегодня, – говорит она, пока я рассматриваю родинки на её теле.

– Тебе не придётся забывать, это все равно, что умереть, – дую на её сосок, который моментально превращается в камушек. – Или ты решила, что это все…

– Райдер, я люблю тебя. Этого должно быть достаточно, чтобы мы, – она показывает на наши тела, – были всегда вместе.

Притягиваю её к себе, укладываю на грудь, она гладит мой бицепс и смотрит вместе со мной на звёздное небо.

– Это наш дом, – произношу я и удерживаю её голову от того, чтобы она обернулась. – Я купил его для тебя. Для нас. Можешь делать с ним все, что считаешь нужным… Я хочу, чтобы ты была счастлива в нем. Мы купим мебель, расставим по твоему вкусу и будем жить здесь вместе. Все, что я прошу – будь со мной. Я не могу вернуться в то место, где я жил, и остаться здесь без тебя тем более. Если тебе нужна минутка, чтобы подумать, то я согласен на положительный ответ.

Она снова смеётся над моими словами.

– Ты сумасшедший, но я, видимо, заразилась тобой.

Как насчёт того, чтобы поставить вот здесь телевизор? – другого ответа мне надо.

Для того чтобы она была рядом, хоть камин соорудить своими руками, я все смогу.

Глава 21

Хоук

– Давай, обопрись на меня, – Энж подаёт мне руку, помогает выйти из машины. – Тебе ведь больно передвигаться. Сдалась тебе эта девка…

– Отвали от меня, – болезненно морщусь, отталкиваю её. – Я тебе уже сказал, чтобы ты не лезла. Что непонятного?

Она морщит свой маленький носик, как будто почувствовала вонь. Придерживаю себя за ребро, которое, как мне кажется, сломано. Если учесть, что мы скатились по лестнице, а затем удары по всем болевым точкам наносились уверенно, то стоит ожидать чего угодно. Мы и раньше дрались с Райдером, больше в шутку, теперь уже не играем в такие игры, все по-взрослому. Радует то, что он мне не сломал нос в очередной раз. Но я уверен, он тоже не особо цел, я не сдерживал себя и не был под кайфом, поэтому бил в полную силу. Открываю входную дверь и прохожу, за мной плетётся Энж и эта дура Айрис. Отмороженные идиотки, ничему их жизнь не учит.

– Айрис, свободна. Можешь даже не переступать порог этого дома, думаю, мы с тобой уже однажды определились, – сажусь на диван и скидываю с себя обувь. – Энж, можешь тоже идти к дьяволу со своей заботой. Мне никто не нужен.

Тыльной стороной руки прикрываю глаза, кровь пульсирует в висках. Я идиот, снова пошёл за этой дурой Даниель. Райдер, как кобель, везде её по нюху находит. Мне стоило знать, что он ещё тогда в первую нашу встречу поставил на ней своё клеймо. Сейчас они наверняка облизываются и празднуют свою маленькую победу.

Чувство проигрыша, выедающее изнутри кишки, которые стягиваются в тугой узел, от осознания того, что девчонка выбрала урода Райдера, ещё больше бьёт по самолюбию. Мне просто надо оставить все попытки, эту бестолковую одержимость, желание обладать ей, лишь бы она не досталась ему. Или все иначе?

Подбирать за ним падаль я не стану, хватает того, что я видел. Она вцепилась в него, пока меня удерживали, а глупая Энжел разглядывала мою реакцию на их поцелуй. От меня не ускользнуло то, что это у них явно не в первый раз происходит. Со мной она забилась в угол и не шевелила своими губами.

Наслаждаться мертвечиной – это не про меня. Некрофилия не мой конёк, а если она такая же мёртвая в постели, то, в принципе, пусть идёт к Райдеру. Он наиграется в героя и пошлёт её куда подальше. А дальше уже секс-турне по рукам или членам, как будет угодно ей самой. Меня бесит сложившаяся ситуация, до одури. Просто охота разнести здесь все. Найти Даниель и отомстить жестоко. Притащить её за волосы в этот дом и хорошенько потрепать сучку за то, как она поступила.

Мой бок напоминает о себе, когда я двигаюсь немного вперёд, чтобы удобней устроиться. Мёртвая тишина этого дома и приглушенный свет – ведь так я всегда любил. Но где шум? Все эти бляди, желающие отсосать? А я знаю ответ. Когда ты толкаешь дурь и порошок, ты Бог. Как только ты превращаешься в обычного Карпентера, уже совсем другая личность. Кто я? Никого не интересует, даже, видимо, эту сучку, сидящую у моих ног.

Облизываю губы, злость, клокочущая в моей глотке жадно просит порошок. Со всей силы бью по дивану, сгибаюсь пополам от боли. Когда мне необходимо расслабиться, у меня ничего нет. Или мне так только кажется? Прищуриваю глаза в поисках места, где может лежать заначка у такого как я. Энжел привычно сидит на ковре посередине гостиной и листает историю на своей страничке в телефоне.

Удерживаю себя за бок, поднимаюсь и начинаю переворачивать диванные подушки и шарить по ним рукой, то же самое происходит с креслами. Засовываю руку между подлокотником и сидением. Куда эта тварь все дела? Прохожу мимо неё и пинаю телефон так, что он прокатывается до стены напротив. Она только вздыхает и ложится на ковёр. Удушил бы. Но сейчас я точно не смогу этого сделать, тело изнывает от тупой боли. Как иначе обезболить, если не понюхать? Присаживаюсь на корточки и ищу по полкам тумб, вытаскиваю маленькие полочки и кидаю на пол. Я знаю, что героин есть дома, вопрос в том, где именно?

Кряхтя как старик, я поднимаюсь по лестнице и начинаю шарить в комнатах. Все абсолютно подлежит обследованию. Это как ключ к спасению, метания не оправдывают себя, но злят ещё сильнее. Матрас сдвинут, крышка унитаза тоже, полочки и шкафы. На полках перевёрнуты все вещи, карманы вывернуты, я даже умудрился залезть на стереосистему, посмотреть панель, встроенную в стену. Нихера нет.

Ложусь на ковёр и смотрю в потолок, который настолько белый, что режет мне глаза. Я взбешён, раздражён и невменяем. Попадись мне сейчас Энж, я просто её убью. Дышу тяжело через рот, в горле сухость, будто я в пустыне Гоби. Готов сдохнуть ради порции наркотиков. Вены крутит, в ушах звенит, я все ещё пялюсь теперь уже на люстру и замечаю маленький прозрачный уголок полиэтилена.

Бинго бл*дь. Встаю я уже с другой скоростью, словно перешагнув болевой порог, увидев своё лекарство, тащу перевёрнутый стул одной рукой и ставлю прямо под люстрой, но моего роста не хватает для того, чтобы достать. Тогда я корячусь, но спускаюсь обратно, чтобы придвинуть дубовый стол. Боль разливается новой волной, когда я давлю из последних сил предмет мебели. Не доезжаю небольшое расстояние, колющая боль скручивает меня, и я падаю на колени, громко дышу, упираюсь лбом в стол.

– Ты это ищешь? – за спиной слышу издевательский голос сумасшедшей суки. – Так попросил бы, я же не настолько монстр, чтобы не помочь моему любимому другу.

Зажмуриваю глаза, сжимаю зубы и кулаки, бессилие в этой ситуации убивает меня.

– Иди нах*й, Энж. Я тебя предупреждаю, ты живой отсюда не уйдёшь. И трахать тебя станут только могильщики, пока будут хоронить, – рычу я как зверь. – Уйди отсюда.

Чувствую лёгкое дуновение ветра, лёгкий аромат духов в сочетании с её личным запахом тела. Открываю глаза и передо мной раскрытая ладонь, на которой лежит шприц с жидкостью. Резкий, нервный кивок в сторону, меня передёргивает от намёка на живительный глоток свободы.

– Ну, давай же, бери. Ты ведь это ищешь?! – сарказм в её голосе сменяется нажимом. – Стоило столько держать себя в узде, чтобы сорваться? И из-за кого? – она смеётся, кидает передо мной шприц. – Давай же, бери кость как собака. Ты ведь стремишься к кайфу. Словно животное рыщешь. Даже сломанное ребро тебя не остановило двигать тяжёлый стол. А хочешь, я тебя удивлю?