Ellen Fallen – Мятежные сердца (страница 33)

– Не называй его так, – кричу я. – Ты ничего про него не знаешь!

Мама громко смеётся, и хлопает в ладони.

– Ты такая дурочка, милая. Он наиграется и выкинет тебя. Пойдёт к своим дружкам наркоманам, которых осталось просто прихлопнуть как тараканов, и сядет. А ты будешь плакать и страдать. И кто останется тебя утешать? – она опирается на стол и зло смотрит на меня. – Я ведь выкинула его с работы. Показала ему все, что у меня есть. Предложила свободу в обмен. А он пришёл ко мне и швырнул ещё больше доказательств. А теперь моя дочь спит с преступником.

Мне кажется, я оглохла на этом моменте, она ему предлагала что? Встаю со стула, который звонко ударяется об кафель. На телефоне набираю пару строк и иду наверх. Мама кричит мне вслед, пока я скидываю в сумку нижнее белье и кое-какие вещи. Дверь со стуком открывается, мама выхватывает из моих рук сумку, дёргает так, что сдирает кожу у меня на тыльной стороне ладони, болезненно сжимает локоть и поворачивает к себе лицом.

– Ты никуда не уйдёшь, – шипит она сквозь зубы. – Будешь делать так, как я тебе скажу. Забудь этого выродка навсегда. Сегодня же поедешь к отцу, и чтобы ноги этой…этой твари рядом с тобой не было.

Последние её слова злят меня ещё сильнее, яростно толкаю её в грудь, и она оседает на кровати с сумкой в руках.

– Подавись вещами. Я и так уйду. А папа не станет жить с такой сукой как ты. Только и можешь, что жизнь портить, – выбегаю из комнаты, затем вниз по лестнице. Сзади слышу, как мама все ещё кричит, но мне уже все равно. Я знаю, куда я могу убежать. Преодолеваю за считанные минуты наш двор, поворачиваю в то самое место, где мы впервые встретились с Райдером. Надеюсь, он скоро будет рядом со мной.

Глава 23

Райдер

Я не собирался уезжать из города, даже не давал себе возможности подумать об этом, пока Даниель здесь. Сейчас мне необходимо устроить Марту, потому что я решил продать дом. Такое большое строение не каждому по карману. Ремонт в комнатах не заставил долго ждать. Я уже около 20 минут стою на втором этаже и рассматриваю нежно-розовую комнату моей бабки. Узнав, что с ней сделали рабочие, та перевернулась бы в своём гробу. Никогда раньше комната не выглядела подобным образом. Марта раздала все вещи то ли в приют, то ли в дом престарелых. Мне глубоко плевать, что она сделала со всем барахлом. Теперь все выглядит так, будто это образцовый дом для большой и дружной семьи, коей мы никогда не являлись.

Тяжесть воспоминаний давит на меня, пока я стою в комнате, скрестив руки на груди. Это как начать свою жизнь с чистого листа, но боюсь, цвет стен в этом доме не убьёт во мне все то, что происходило здесь год за годом.

– Райдер, – оглядываюсь, когда Марта заходит в комнату. – Ох, ну неплохо, да? Я тут подумала, что это место может для кого-то стать домом мечты…

Усмехаюсь, да уж может для кого-то и станет. Главное, чтобы черные души моих родственниц не решили здесь осесть.

– Все нормально, я думаю, мне нравится то, что я приготовил для себя. Этот вкус свободы ни с чем не сравнится. Я все ещё думаю, что цена завышена на этот дом. Посмотрим на желающих и, может, отдадим его за бесценок. Что ты планируешь делать? – мы выходим за дверь и спускаемся по лестнице.

– Ну, найду себе новую работу, не такую хорошую, как здесь и не с теми условиями, – она огорчённо останавливается и смотрит в сторону кухни. – Я буду скучать по тебе, Райдер.

Обнимаю её одной рукой, она вытирает слезу, скатившуюся по щеке. – Но я рада, что у тебя будет все хорошо.

Я раздумываю, когда ей сказать о том, что я выкупил её дом. И у меня есть предложение, пусть менее престижное, но она может на него согласиться.

– Я тут подумал, что тебе пригодятся вот эти два конверта, – пожимаю плечами и передаю ей приготовленный подарок. – Должны ведь эти деньги послужить хорошим делом для кого-то, кто действительно нуждается.

Марта непонимающе смотрит на белую бумагу, трясущимися руками открывает конверт, на её лице появляется изумление.

– Райдер… – она громко выдыхает и всхлипывает. – Я просто…

Обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Глажу её по волосам, улыбаюсь её реакции, мне приятно, что я делаю правильные вещи.

– Мне не нужна горничная, надеюсь, мы с Даниель справимся сами. Кроме того, бизнес уже приносит свои доходы. Я обеспечил себе хорошее место на будущее. А остальные деньги ты можешь внести за учёбу своих детей. Да вам и так хватит не нуждаться ни в чём первое время, – беру её натруженные руки в свои и разглаживаю сильно выступающие вены. – Ты прошла семь кругов ада с теми людьми, которые окружали тебя, выдержала все тяготы, так почему бы не использовать эту возможность? Я мог бы и дом отдать тебе, но его аура такая прогнившая, что я боюсь погружать твоих детей в её атмосферу. Да и оплата за содержание дома оставит тебя с дырой в кармане. Второй конверт – это дарственная на твой собственный дом, остаток задолженности у вас был небольшой, поэтому я просто его погасил. Ты молодец.

Искренне рад сделать для неё все, что она заслуживает, тем более, если вспомнить то, как она относилась ко мне, через что прошла и не сбежала, сверкая пятками.

– Ты всегда можешь позвонить мне. Я люблю тебя, как собственного сына, – руками она сжимает моё лицо. – Никогда не забуду, что ты сделал для меня и моей семьи. Если когда-нибудь тебе нужна будет помощь, любая, помни, что я есть у тебя. Райдер, я только прошу тебя, не ввязывайся ни во что. Пусть все идёт своим чередом. Но только оставайся человеком. Пусть у вас с твоей девушкой все получится, и вы станете семьёй.

Она целует меня в обе щеки, мы снова обнимаемся. Пожалуй, она единственный человек в моей жизни, которого я действительно любил. Я проникся к ней с самого первого дня. Может потому, что она не относилась ко мне как к выродку, не использовала в своих целях…

Так же, как и Даниель, она не старается вынести выгоду из наших отношений. Совсем забыл про то, что мой телефон находится на беззвучном режиме. Марта все ещё сокрушается, садится на единственный диван, который остался в гостиной, в то время как я замечаю на экране сообщение от Даниель, оно пришло час назад. С тревогой снимаю блокировку и читаю текст.

– Черт…– произношу вслух.

«Забери меня. Я не могу здесь оставаться. Я буду ждать тебя на том месте, где мы впервые встретились».

Поспешно покидаю дом, не говорю ни слова Марте. Я закончил здесь, сбиваю немного в сторону табличку «Продаётся», когда запинаюсь. Ноги несут меня к машине. На улице свежо, если она сейчас одета в тот сарафан… Боюсь меня ждёт ледышка, которая заболеет. Давлю на газ и стремительно несусь по дороге. Кажется, я проскочил на запрещённые знаки, сердце громко бьётся в груди. Я знал, что не должен был оставлять её наедине с матерью. Но Даниель должна сама разобраться с ней, иначе я стану для неё врагом. Естественно, я не дам возможности Элинор загнать её в угол в моем присутствии. Но и то, что я оставил её на съедение волчице и пошёл решать свои вопросы, тоже не говорит ничего хорошего обо мне.

Останавливаю машину у переулка и бегу к тому месту, где я должен встретить её. Все лавочки абсолютно пустые, ветер бьёт мне по лицу. Сырой моросящий дождь – обычное дело для этих мест – совсем изводит моё напряженное тело. Где она? Оглядываюсь по сторонам, упираю руки в бока. Замечаю яркое пятно за деревом, сидящую на траве фигуру, только краешек яркой ткани выдаёт её пристанище. Быстро передвигаюсь, мне даже нечего с себя снять. Я и сам одет не по погоде. Футболка и джинсы покрываются мелкими крапинами противного дождя. Присаживаюсь напротив неё на корточки. Заглядываю в её заплаканное лицо.

– Я думала ты не придёшь, – шепчет она, её опухшие глаза говорят мне, насколько она отчаялась в ожидании меня. – Мне некуда больше идти.

Подхватываю её на руки и несу к машине. Она обнимает меня за шею, тело трясётся. Она превратилась в кусочек льда. Сейчас надо будет заскочить в аптеку и купить все необходимое на случай, если она простудилась.

– Прости меня, я оставил телефон на беззвучном режиме ещё с ночи. Не хотел, чтобы кто-нибудь разбудил тебя с утра. Видимо, это было моей ошибкой, – усаживаю её на сидение и пристёгиваю, пока она зажимает между ног ледяные руки.

Сажусь в машину сам и включаю обогрев на полную мощность. Беру её руки в свои, растираю и дышу на них.

– Ты так замёрзла. Прости, – тяжело дышу от злости на себя. Я мог вообще не увидеть её здесь. А что, если бы она ушла? Где бы я стал её искать? – Мне очень стыдно, за все то, что ты подумала обо мне, пока ждала меня. И за свои действия. Пока я находился в тепле, ты замерзала.

– Т-ты не в-виноват-т, – её зубы стучат друг о друга так громко, что слова выходят с заиканием. – Я-я п-просто с-сглупила-а.

Перетаскиваю её к себе на колени и обнимаю, засовываю ледяные руки к себе под футболку и прижимаю к животу, поёжившись от холода. Холодным носиком она дышит в ямочку на моей шее. Слегка шевелится, когда мой член упирается в её попку. Смешок и нервное передёргивание от процесса отогревания.

– Он тоже хочет тебя согреть, клянусь, я не виноват, он последнее время живёт своей жизнью. Поэтому будь хорошей девочкой, не шевелись, – шучу я.

Но я, действительно, не могу запретить своему члену твердеть, пока она в такой близости к нему. Дрожь её тела постепенно прекращается, когда я прикасаюсь к её губам. Наблюдаю за тем, как она с наслаждением закрывает глаза и упивается моментом. Теперь уже тело оживает, она, словно расправляет крылья в полёте. Отвечает на мои поцелуи, горячим дыханием опаляю её лицо. Дыхание сбивается, превращаясь в стон наслаждения.