Элла Яковец – Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд (страница 24)
– Если ты не хочешь идти жаловаться шерифу, то я пойду! – офигевая от собственной смелости, заявила я. Мысли о шерифе снова взволновали мой юный и не в меру темпераментный организм, щеки вспыхнули, внутри все сладко заныло от предвкушения, что я вот-вот снова увижу свою интеллигентную копию Кхала Дрого. Мммм…
Но я решительным усилием воли отодвинул эти все мысли в сторону. Нет, отбросить полностью не получилось, но просто немного взять себя в руки – да.
– Ну что ты так на меня смотришь, хозяин? – решительно спросила я. – Я же твоя помощница. Ты меня купил, чтобы я служила тебе поддержкой и опорой. И именно это я и собираюсь сделать!
Внутренний голос тут же очнулся и заголосил: “Ты о чем собралась разговаривать с шерифом-то, дурища необразованная?! Ни в документах ничего не понимаешь, ни дороги не знаешь…”
Дослушивать панические речи внутри своей головы я не стала. Сжала руки в кулаки, чтобы Горбун не увидел, как затряслись мои пальцы. Зажмурилась, чтобы не разрыдаться внезапно. И спросила:
– Как найти дорогу до шерифа?
Одиночные прогулки и их последствия
Я шла по улице, натянув на лицо маску уверенного превосходства. Потому что мне было… страшно. Все-таки, первый раз.
Ну, то есть, я не в первый уже раз шла по этому городу. И идти было не очень далеко, всего два квартала. Но в прошлый раз, когда я таскала тележку барахольщика, это было совсем другое. Это Горбун шел, а я была его бесплатным приложением и тягловой силой. А сейчас я шла сама, по своей воле и одна.
И, разумеется, мандражировала. Внутри головы царил хаос, сумбур и какофония.
“А если я заблужусь?!”
“Меня ограбят!”
“Изнасилуют!”
“И похитят!”
“А еще там наверняка собаки есть! Бешеные собаки, да-да!”
Но я с этим хаосом уже довольно давно живу, так что повела себя привычным же образом – нацепила на лицо эту самую самоуверенную маску. Из-за которой меня в моей прошлой жизни многие считали дамой заносчивой и такой, к которой на хромой козе не подъедешь.
Ха, смешно.
Я во всяком случае, очень смеялась, когда мне рассказывали. Особенно тот случай, когда мне нужно было выступить перед аудиторией в университете. Я открыла дверь и вышла в центр на негнущихся, как у Буратино, ногах. Обвела здоровенную аудиторию взглядом. И где-то минуту собиралась с духом, прежде чем открыть рот. А все потому, что у меня было состояние, близкое к панике.
Потому что я думала, что там будет что-то типа школьного класса человек на двадцать.
И что придут только девушки и женщины.
А тут – огромная потоковая аудитория, целый амфитеатр. И набита под завязку, как студентами, так и преподами всех полов и возрастов.
Я чуть не сбежала в ужасе.
И как мне это рассказывали со стороны.
Мол, вплывает величественно, обводит всех взглядом дракона. Да еще и так, что захотелось немедленно под парту спрятаться, чтобы не испепелила…
Ага, испепелила, ну-ну…
Вот и сейчас.
Я шла по улице, замечая ориентиры, которые я сумела кое-как вытянуть из Горбуна. Он сначала не хотел мне вообще ничего говорить. Мол, не твое дело, кукла тряпичная, царица погорелой барахолки. Но потом как-то сник, совсем потух, будто лампочку внутри черепа выключили. Ну и бесцветным таким голосом мне сообщил, что из лавки нужно повернуть налево, пройти до кольцевого перекрестка на площади с небольшим фонтанчиком со статуей змеи и пеликана. И свернуть на улицу со знаком злой кошки. Очень просто – там поперек улицы растянут трос, на котором болтается жестяная фигурка разъяренной кошки. И пройти по этой улице до большой квадратной площади, в центре которой статуя мужика верхом на крылатом коне. Одно крыло отломано, но чинить статую никто не собирается, потому что сейчас уже давно другая династия, а это какой-то легендарный владыка, которого свергли еще позапрошлые правители. И кроме пегаса под задницей он был славен ровным счетом ничем. Даже наоборот…
В общем, разговор о дороге вышел занимательным, хотя подробностей было чуть больше, чем я была способна запомнить. Но поставила себе галочку на пункте “найти библиотеку и почитать про историю этого мира. Должно быть, занимательное чтиво…
Если не считать какофонии панических выкриков в голове, прогулка была восхитительная. Сейчас я шла в другую сторону, не в ту, куда мы ходили с Горбуном. И городок мне показался еще красивее, чем по началу. Улицы были такими, что на них немедленно хотелось сделать фото. Те самые узкие улочки Старой Европы, которые считаются туристическими жемчужинами.
Каждая мелочь, на которой я останавливала взгляд, вызывала во мне восторг.
Ах, какие потрясающие уличные фонари! Такие аутентичные, с закопченными стеклами, будто в них каждый вечер зажигают настоящий огонь!
Ах, эти грубоватые знаки на домах! Фигурки животных, домашней утвари, цветов и деревьев. Ну да, Горбун сказал, что грамотны здесь не все, так что каждый дом как-то старается выделиться, чтобы можно было почтальону объяснить, куда нести письма и посылки.
Ах, эти целующиеся мансардами домики! Прямо как в сказке “Снежная королева”, когда Кай и Герда перебирались друг к другу по стыкующимся балкончикам…
Ну и да, цветочки. Они гроздьями свешивались из горшков под окнами второго этажа, стояли в кадках рядом с разномастными крылечками и на ступеньках. Маячили за оконными стеклами, цвели на карнизах крыш…
И совершенно средневековый такой на вид город в результате благоухал вовсе не запахами сортира и немытых тел, а лавандой, розами, фиалками и еще чем-то такими прохладным и свежим, вроде запаха огурца…
Божечки, да я сама себе завидую!
Надо же, в предпенсионном возрасте угодила в темпераментное тело юной красотки и живу теперь в красивущем городке, начисто лишенным недостатков.
И еще у меня такая комната, за которую бы я в подростковом возрасте душу бы продала. Если бы кто-то купил…
А то, что я рабыня…
Улочка вилась не по прямой, так что круглый перекресток с фонтанчиком наступил как-то внезапно. Головой я понимала, что на самом деле от дома до него всего ничего, но казалось, что иду я долго-долго…
Улочек в это кольцо вливалось пять, включая мою. И над каждой так или иначе был вывешен знак. Над той, куда мне было нужно, висела вся встопорщенная жестяная кошка, Фигурка была уже старой, черная краска по большей части облезла, заменилась на ржавые пятна.
Над моей улицей висела деревянная утка.
Над тремя остальными – конская голова, горшок и смеющаяся театральная маска.
Последняя улочка выглядела самой яркой, было видно, что она вся украшена цветными флажками и фонариками, наподобие китайских. Ужасно захотелось свернуть туда.
Но я себе выдала мысленного леща. Ну да, пошла по делу, чтобы рассказать шерифу, что моего хозяина притесняют, обманывают и отобрали главный рабочий инструмент. А вместо этого пойду тусоваться в какой-нибудь балаган. Отлично, Клеопатра! Ты прямо-таки последователь ордена святого Буратино!
В общем, я не стала ничего особенно разглядывать больше, и устремилась под ржаво-черную кошку.
И так и шла второй отрезок пути – уверенно, целеустремленно и не разглядывая прикольно одетых прохожих, всякий уличный декор, попавшуюся афишную тумбу, пестрящую яркими объявлениями. Увернулась от мальчишки, горланящего что-то про свежие новости…
Только один раз я посмотрела в сторону. Уже вывернув на площадь со статуей верхом на крылатом коне. И посмотрела я в сторону витрины одежного магазина. Где вместо манекенов за стеклом стояли живые люди, с выкрашенными золотой и серебряной краской лицами. Я сначала подумала, что это куклы, но потом дама в умопомрачительном синем с перламутром платье повернула голову и пошевелила рукой. И я тут же прилипла взглядом к стеклянному “экрану”.
И со всего маху вписалась в какого-то прохожего.
И так еще удачно вписалась!
Улучила момент, когда он наклонился, получается. Он успел меня заметить, начал подниматься, но ничего сказать не успел, потому что я мчалась вперед, как локомотив. Но смотрела при этом на витрину. Я его толкнула, он грянулся на землю, а я еле-еле устояла на ногах. Еще секунда, и я бы рухнула на него сверху и оказалась бы в его объятиях.
И это было бы ужасно неловко, потому что когда я, наконец-то, рассмотрела, перед кем я, краснея, извиняюсь, то мне стало еще стыднее. Но и одновременно злораднее, что ли.
Случайность снова столкнула меня с… князем. В этот раз он был одет в длиннополый зеленый кафтан берет с пышным пером. Берет с головы слетел, когда я его уронила.
Его дуболомы в зелено-золотом тут же крепко схватили меня под руки и вздернули в воздух.
Отличные телохранители, ничего не скажешь! Если бы я шла убивать князя, то какой смысл меня было бы вот сейчас хватать? И вообще получается, я прошла между ними как раз, прежде чем врезаться в князя.
Кстати, народ на площади тоже отреагировал на эту сцену. И явно не так, как хотелось бы князю. С разных сторон раздались смешки, а кое-откуда так и вообще громкий издевательский хохот.
– Опять ты? – резко спросил князь, поднимаясь на ноги. И глаза его холодно сверкнули. Он огляделся, уперев руки в бока. – Кому-то что-то показалось смешным?!
Смешки резко стихли, народ моментально рассосался. Буквально секунды какие-то, и – хоба! – мы на всей довольно большой площади одни. Ну и мужик на летающем коне еще, но он не в счет, он каменный.