Элла Яковец – Это не я, господин профессор! (страница 7)
Но с другой стороны, нельзя же сказать, что наш мир так уж детально изучен, и в нем не осталось никаких секретов.
Взять хотя бы эти самые действующие алтари, которые то и дело где-то замешаны. Кто-нибудь вообще понимает, как они работают?
Мысли как-то сами собой привели меня к ритуалистике. Которая как раз и занималась механикой работы всех этих сооружений. Не только их, но и их тоже…
А факультатив по ритуалистике, между прочим, у меня сегодня в расписании…
Правда, я обещала Вильерсу, что буду держаться подальше от профессора Стэйбла. Но с другой стороны, ведь если я не приду, у него как раз и будет повод пойти выяснять, что случилось. И я опять, получается, не выполню свое слово.
Да и что может случиться? На факультативе же кроме меня будет еще как минимум человек десять!
И я, сама того не замечая, начала есть быстрее.
Глава 10
Сегодняшний факультатив по ритуалистике проходил в подвальной части колледжа. Так бывало, когда для каких-то действий нам требовался доступ к земле, но погода на улице не располагала к прогулкам. Как сейчас, в ноябре.
Сначала я мчалась по лестницам и переходам со всех ног. Но чем ближе я подходила, тем все больше таяла моя решимость.
«Что я делаю? — подумала я, замирая перед тяжелой деревянной дверью, обитой металлическими полосами. — А вдруг он уже жалеет о своей вчерашней слабости? Вдруг я зайду и поставлю его в неловкое положение?!»
Рука потянулась к потемневшей от времени деревянной ручке.
«А вдруг он вообще ничего не помнит?!» — мелькнула паническая мысль. Вроде бы, у Чар Инанны может быть такой побочный эффект, где-то было такое написано. Вроде как, свою страсть к объекту жертва вспоминает, только когда видит объект… Или, стоп. Это не про Чары Инанны. Это про Очи Сияния, совсем другое приворотное зелье.
«Ну давай уже, решайся! — сказала я сама себе. — Или заходи, или беги и прячься, как ты профессору Вильерсу и обещала…»
И больше не задумываясь, я распахнула дверь и быстро проскользнула внутрь.
Просторный подвал с тяжелыми сводчатыми потолками был освещен несколькими каменными чашами с огнем. По правилам ритуалистики здесь нельзя было использовать магическое освещение, только живое пламя.
С правой стороны была площадка открытой земли, сейчас просто взрыхленной. А слева стояли массивный деревянные лавки со столами. Которым на вид было лет, наверное, двести. Мы в свое время фантазировали, что их приволокли сюда из какой-то старинной таверны, не иначе.
Ясное дело, на сегодняшнее занятие явились не все, на лавках сидело всего шесть студентов. Но профессор Стэйбл был на месте. Сидел за своим столом и что-то сосредоточенно писал. Когда я зашла, он поднял голову, и в его глазах отразилось пламя одной из огненных чаш. Наверное…
— Здравствуй, Мелоди, — произнес он. — Садись на любое место, скоро мы начнем.
От его голоса у меня внутри все задрожало. А когда он произносил мое имя, я думала, у меня сердце выскочит и помчится куда-то, высоко подпрыгивая.
Надеюсь, никто не заметил, как я покраснела, все-таки трепещущее живое пламя не дает.
«Как мне вообще пришло в голову, что это ничего такого…» — пронеслось у меня в голове, когда я сжавшись, устроилась на дальнем краю одной из массивных лавок.
Сейчас мне казалось, что все точно поняли, что между мной и Стэйблом что-то произошло. И шушукаются они как раз об этом.
На мое счастье дверь снова скрипнула, открываясь. Явился еще один заспанный парень с факультета Инферно.
— Что ж, думаю, сегодня мы ждать больше никого не будем, — сказал профессор Стэйбл и встал. — Как я понимаю, у многих сегодня была веселая ночка, так что никаких сложных вещей, требующих точности исполнения, мы с вами сегодня делать не будем. А поговорим о загадочных хтонических силах, которые так или иначе используются в нашей с вами любимой дисциплине. Итак, кто скажет, что я имею в виду?
— Речь идет о так называемых древних божествах, верно? — немедленно высказался заучка с факультета Чащи. И поправил очки.
— В том числе и о них, — кивнул профессор. И посмотрел на меня.
— В том числе? — удивленно спросил тот же заучка. Я никак не могла запомнить его фамилию. Мы с ним встречались только здесь, на ритуалистике. — А кто еще?
— А что по-вашему означает слово «хтонический»? — спросил профессор.
— Нечто страшное и ужасное, — сказала темноволосая кудрявая девушка с факультета Инферно. Единственная девушка кроме меня на сегодняшнем уроке.
— Вовсе нет, — усмехнулся профессор. — Слово «хтонически» в нашем с вами случае означает «обладающей иррациональной мощью». Обычно мы с вами обращаемся к первородным стихиям — огню, воде, воздуху и так далее. Но во многих чарах и зельях используем более персонифицированное обращение.
— Как в зелье «Чары Инанны»? — вдруг спросил один из парней на ближнем к профессору столе.
— Верно, — кивнул профессор.
А мое только что вроде бы успокоившееся сердце заколотилось с новой силой.
Я зажмурилась. Мне казалось, что сейчас все вообще смотрят на меня. И знают, о чем я думаю.
— Это очень хороший пример, Вернон, — сказал профессор Стэйбл. — Давайте я покажу вам на схеме, как работает подобное обращение. И почему мы с вами никогда не пользуемся подобными вещами, хотя кажется, что это очень просто…
Профессор принялся рассказывать про схемы древних жреческих ритуалов с применением хтонических сил. Про допустимость несовершенства начертания в этом случае. Про неоднозначную точку приложения. И про обязательные побочные эффекты и необходимость все это компенсировать…
Я слушала внимательно, но не все слова до меня доходили. С каждым его словом мое тело все больше заполняла сладкая истома. Низ живота начал пульсировать в такт его речи. Мне больше не хотелось закрывать глаза. Память живенько восстановила события прошедшей ночи. Как его руки сжимают мою талию…
Как его язык скользит по моим губам и дразнит мой кончик языка.
Как его пальцы…
— Мисс Мелоди! — вдруг сказал профессор Стэйбл. И я чуть было не упала со скамейки в этот момент. Если он сейчас о чем-то меня спросит, то я попала! Потому что я ни слова не помню из того, что он говорил! — Мисс Мелоди, ты не поможешь мне принести кое-что из подсобного помещения?
— Да, конечно, профессор Стэйбл! — тихо ответила я и встала. Чувствуя, как мои колени превращаются в желе.
Глава 11
— А пока мы ищем нужные предметы, вот вам задачка по ритуалистике, — веселым тоном проговорил профессор Стэйбл и быстрыми росчерками нарисовал на доске простой сигил, знак «престо» и знак «коразон». — Придумайте три способа, при которых подобный ритуал сработает. И опишите побочные эффекты в каждом случай. Мы с мисс Мелоди скоро вернемся!
Как раз на этих словах я подошла к профессору Стэйблу, уже совершенно не чувствуя под собой ног от волнения.
Его рука как-то очень естественно, как будто в танце, приобняла меня за талию.
И профессор нежно так подтолкнул меня к низенькой двери в углу. Ритуалистика требует множества предметов для процесса, и там в подсобке они все и хранились. Многочисленные чаши, жаровни, подсвечники, «ведьмины пояса», ножи и мечи всех разновидностей и расцветок, мотки веревок, мешки с солью, кирпичной пылью и песком, круглые лепехи воска… И еще тысячи разных мелочей.
И в этом приглашении профессора ни для кого из моих коллег не было ничего удивительного — каждый из нас в этой подсобке уже побывал, как в компании профессора, так и без него.
Но в этот раз для меня было иначе.
Когда я переступала порог, мир стал казаться мне каким-то нереальным. Будто я во сне, а воздух похож на кисель.
«Что я делаю? Что я делаю?!» — билась в голове мысль.
Но ровно до момента, когда руки профессора развернули меня к себе, а его губы слились с моими губами. Вот тут все мысли вылетели у меня из головы. И я моментально прильнула к широкой груди профессора, а руки мои обвили его шею.
Не размыкая губ, профессор приподнял меня, держа за талию, и понес вглубь темной, пахнущей лавандой и полынью подсобки.
Задницей я почувствовала край стола, на котором обычно были свалены разные свитки.
Волна сладкого предвкушения того, что сейчас произойдет, прокатилась по телу.
«Но это же нечестно!» — вдруг подумала я своим затопленным страстью мозгом.
Да, я от профессора Стэйбла была без ума. И сейчас готова плакать от счастья, что его руки с такой страстью прижимают меня к себе, по-хозяйски гладят по спине. А потом одна нежно сжимает грудь, а другая скользит между бедер. Еще секунда и…
— Подожди… — срывающимся голосом сказала я, размыкая наш долгий поцелуй.
— Что-то не так? — профессор заглянул в мои глаза. — Мне показалось, что нам обоим сейчас необходимо уединиться, иначе мы набросимся друг на друга при всех…
— Нет-нет, не показалось… — пролепетала я. — Просто все… не так… Я… Понимаешь, это все зелье «Чары Инанны». Профессор Вильерс сказал, что знако «коразон» на твоем тонком теле… Но это не я, правда! Я мечтала о тебе… вас… с самой первой встречи, но я никогда бы не стала… А раз это действие зелья, то мне кажется, что это все нечестно, потому что…
Профессор Стэйбл слушал мои сбивчивые объяснения. И в какой-то момент его руки снова пришли в движение. Правая расстегнула пару пуговок на рубашке и нырнула под одежду. А левая достигла вершины, и пальцы профессора, сдвинув трусики в сторону, погрузились в уже неприлично влажную и горячую глубину.