Элла Яковец – Это не я, господин профессор! (страница 1)

Элла Яковец

Это не я, господин профессор!

Глава 1

— А представь, как было бы круто, если бы сейчас в эту дверь вошёл профессор Стэйбл… — мечтательно проговорила я, обращаясь к тыквенному Джеку на стойке.

Вообще я не особый фанат Хэллоуина. И даже не собиралась украшать нашу кофейню в традициях. Все эти гирлянды призраков, стаи летучих мышей по углам. Магические ловушки со страшным воем и хохотом. Потому что, а зачем? Хэллоуин в Сити празднуют в заведениях, где наливают что-то более горячительное, чем кофе. А «Егоза» — это вообще по большому счету не заведение. Ни одного стола здесь нет, только стойка и четыре высоких стула. А потанцевать на оставшемся свободном пространстве сможет разве что какая-нибудь очень компактная парочка, которой больше хочется обжиматься, чем что-то там изображать под музыку.

А сейчас время шло к девяти вечера, и уже полтора часа никто в кофейню не заходил. Так что я собиралась закрыться, натянуть вместо своей «школьной формы» красное платье и полумаску кошки и пойти уже на вечеринку в «Зелья и паэлья». Где все наши уже точно собрались.

А профессор Стэйбл… Эх, о профессоре Гордоне Стэйбле я вздыхала с того самого первого раза, как пришла на факультатив по ритуалистике на первом курсе. Я когда увидела его бездонные черные глаза, меня как громом поразило.

Но даже моего первокурсного мозга тогда хватило, чтобы понять, что красавец-ритуалист не только мой краш. Так что свои вздохи и влажные фантазии я оставила при себе.

И если и мечтала о нем, то разве что поздней ночью в душевой. Ну, или под одеялом.

— Эх ты, — укоризненно сказала я вырезанной тыкве. — Бестолковая тыквенная голова. Мог бы хоть желания исполнять раз в году.

Пламя свечи внутри тыквы мигнуло, и мне на секунду показалось, что лицо тыквенного Джека стало ещё более злобным. А зубастая ухмылка — ехидной.

Я вздрогнула и посмотрела на себя в зеркало. Ох и видок у меня, конечно… Я сегодня примчалась на работу после тренировки по тактическим полетам, на которой мы гоняли скоростной пролет под мостом. А потом ещё и прыгали затяжной с башни. Так что волосы я завязала как попало. И вид имела растрёпанный. И вульгарный макияж слегка потекший до кучи. Могла бы и привести себя в порядок, пока клиентов нет.

— А ещё ты тупица, Мелоди, — сказала я своему отражению в зеркале. — И профессор Стэйбл тебе за такое влепил бы банан, — я снова посмотрела на Джека. — Прости, тыквенная башка! Тыкаю тебе в то, что желания не исполняешь, а сама даже сформулировать нормально не могу.

Показалось, или пламя внутри Джека снова как-то по-особенному замигало?

Как там говорил профессор Стэйбл на ритуалистике?

«Манифестация должна быть прямой, конкретной и не допускающей двойных толкований».

А манифестация в ритуале — это все равно, что загадывание желаний у золотой рыбки.

— Если я хочу, чтобы ты что-то там исполнил, мне нужно быть конкретнее, да? — я погладила кончиками пальцев тыквенную щеку.

Откуда, кстати, этот Джек тут взялся? Кто-то принес из клиентов сегодня. И оставил.

О, точно! Та странная тетка в широкополой шляпе, по краю которой росли настоящие мухоморы. Она пришла с ним в обнимку, заказала черный кофе. И сказала ещё что-то странное. Что-то типа «не надо стыдиться своей судьбы». Или нет! «Судьба не может быть постыдной!»

Или… Блин, не помню! Но в ее спиче точно фигурировали «судьба» и «стыд».

А потом она ушла, а Джек остался.

Я ее окликнула, а она от дверей ответила, что пусть он за мной присмотрит.

— Хочу, чтобы сейчас в эту дверь вошёл профессор Стэйбл, — почему-то шепотом сказала я Джеку. А потом ещё более тихо добавила. — И мы занялись с ним страстным сексом!

Свечка внутри тыквенной головы Джека ярко вспыхнула и погасла.

Где-то вдалеке раздался непонятный шум, словно ветер запутался в кронах деревьев… Хотя в Сити давно уже нет никаких деревьев.

По коже пробежал холодок, будто сквозняк ворвался в нашу крохотную «Егозу».

Я вздрогнула и снова посмотрела в зеркало.

— Что еще за суеверия, Мелоди? — вполголоса сказала я сама себе. — Ну какие еще желания Тыквенному Джеку? Тебе что, пять лет?

Я сделала над собой усилие и захихикала. Но все равно было как-то тревожно.

Нет, все! Надо закрывать кофейню, переодеваться и идти праздновать! Все равно никто уже не придет, кому надо вообще пить кофе в ночь Хэллоуина?

Я пошевелилась и только тут поняла, что все это время была ужасно напряжена.

«Это все от усталости», — не очень убедительно сказала я сама себе. Неделька выдалась напряженная, а мне еще и приходится совмещать учебу в магическом колледже Индевор и работу в кофейне, чтобы было вообще на что жить и учиться. Вообще обычно я нормально справляюсь, но сейчас кажется подкрадывается страшный жук-невывожук.

Я вышла из-за стойки, потянулась, разминая затекшие мышцы.

— Никто больше не придет! — почти пропела я сама себе. — Мелоди-Мелоди, закрывай «Егозу» и пошли плясать!

И тревога как-то отступила.

«Глупости, наваждение!» — подумала я, задержав на секунду взгляд на погасшей тыквенной голове.

И я почти успела закрыться на замок. Буквально один шажочек остался.

Но тут мелодично звякнуло заклинание привратник, дверь резко распахнулась, впуская в пахнущее кофе и корицей тепло промозглый мрак поздней осени.

И профессора Стэйбла собственной персоной.

Глава 2

Я замерла как каменное изваяние. Только рот молча открывала, не находя вообще никаких слов.

А вот лицо профессора Стэйбла как раз наоборот — было веселым и расслабленным. Будто он только что сбежал с какой-то шумной вечеринки, чтобы перевести дух. Но намерен очень скоро туда вернуться. Скорее всего, вечеринка была где-то совсем рядом, потому что он был без верхней одежды. И черная шелковая рубашка очень откровенно обрисовывала его мужественный торс. В таком фривольном виде я его ни разу не видела, в колледже он никогда не расстегивает верхние пуговицы рубашки вот так… И я вообще раньше никогда не видела его без галстука или шейного платка.

«Я пропала…» — мелькнула в голове полуобморочная мысль.

— Мисс Прист? — чуть удивленно улыбнулся профессор. — Я не знал, что ты тут работаешь.

— Д-д-добрый вечер, профессор Стэйбл, — пробормотала я и изо всех сил ущипнула себя за бедро под стойкой. Он сейчас решит, что я дура блаженная, если я буду вот так бесстыдно на него пялиться!

— Что-то у твоего Джека глаза погасли, — покачал головой профессор, прищелкнул пальцами. И в тыкву скользнул крохотный огонек. Жуткая хэллоуинская рожа снова осветилась изнутри.

— Спасибо, — почти шепотом пробормотала я. — Я не заметила…

— Сделаешь мне кофе, милая? — сказал профессор, касаясь моей руки. — Или твое заведение уже закрыто?

— Да, конечно! — сделав над собой нечеловеческое усилие, я улыбнулась. Фух. Хорошо, что он перешел к кофе. Все-таки, когда дело касается напитков, я чувствую себя куда более уверенно. Я все-таки уже два года тут работаю, с тех пор, как Мерилл мне предложила с ней поработать. Богачке Мерилл родители высыпали на голову целую кучу денег по случаю… Какому-то. Они всегда швырялись в нее деньгами каждый раз, когда ей от них было что-то нужно. И она уже не знала, что бы такое придумать, и открыла кофейню в Сити. Но самой ей работать за стойкой быстро надоело, так что она позвала меня. Не потому что мы какие-то особые подруги, просто у меня с бытовой магией все хорошо, а с деньгами все плохо. И с тех пор я сварила уже, наверное, целый океан кофе. И еще парочку озер сверху. Ну и да, я это очень люблю. И у меня получается.

— На твой вкус, хорошо? — подмигнул профессор.

Ох, как мне вдруг стало не по себе!

Вообще-то, такие просьбы меня не пугали, я довольно легко угадывала, что конкретно понравится случайно зашедшему человеку. Ну и на крайний случай у меня был маленький секретик — моя фирменная бытовая магия, волшебный ингредиент, который не имел собственного вкуса, просто тому, кто пьет, казалось, что в напитке есть именно то, что он больше всего любит. Я старалась не злоупотреблять этой магией, потому что если вдруг разоблачат, что я выдала обычный капучино за особый семейный рецепт, будет же стыдно…

«Просто делай свою работу, Мелоди!» — мысленно попыталась я призвать себя к порядку. И коснулась «Черного Кей», нашей старенькой, но выносливой и мощной магической кофе-машины.

Руки заученно двигались, последовательно складываясь в простые жесты бытовой магии. Цепочка огоньков пробежалась в воздухе кольцом, сигнализируя, что кофе готов. Я протянула руку, чтобы взять нашу фирменную пузатую чашку с картинкой мультяшной рыжей девчонки в короткой юбке. И поняла, что моя рука дрожит.

Еще бы!

Я всей собой ощущала взгляд профессора. Он следил за каждым моим движением с выражением доброжелательного любопытства. До этого момента я была молодец, но будет же глупо сейчас расплескать черный кофе с нотками горячего миндаля и горького шоколада прямо на его шелковую рубашку.

Выдох-вдох.

Я изо всех сил постаралась унять дрожащие руки.

И мне это даже удалось.

Пальцы замерли, складываясь в мой фирменный жест, который сделает так, что кофе точно понравится.

Но…

Но я передумала.

Нет, пусть уж будет, как будет! А если не понравится, то…

Я подхватила чашку и поставила на стойку перед профессором. Рядом на блюдце положила кругляш имбирного печенья.