Элла Савицкая – Я тебе не верю (страница 5)

— Где просадка? – спрашиваю, с ходу запуская ноут и параллельно включая кофе машину.

— Позиция по ЛМЛ. Минус два процента на премаркете.

— С чем связана?

Засовываю чашку в лоток, и опускаюсь на стул. Захожу в торговый терминал.

— Просочилась информация про судебный иск. У одной из покупательниц после использования сыворотки развился анафилактический шок. Его купировали, но сам понимаешь, новостной фон пошел по пизде, о таком молчать не станут.

Сканирую взглядом таблицы, отмечая как красная линия графика уходит вниз. Не критично, но тренд наметился.

— Разовый случай? – забираю кофе и делаю несколько глотков, мониторя ленту новостей.

— Пока да.

Уже не смертельно.

— Один кейс — это рыночный шум, норма.

— Я в курсе. Но если СМИ раздуют и начнется волатильность, сам понимаешь, к чему это приведет.

Блядь, да… Тут не поспоришь. Но с другой стороны мы уже проходили через такое не раз. Просадки – частое явление. Главное – реагировать на них правильно и не дёргаться.

— Будем ждать фактов. Сбрасывать бумагу на панике нет смысла.

— Знаю. – подтверждает Данил, а после паузы добавляет. – Лишь бы Тихомиров не встал на дыбы.

Это да. Тихомиров Юрий Николаевич — мой якорный инвестор. Человек сложный, расчетливый и охуенно успешный. То, что полгода назад он передал свои активы мне в управление, открыло для моей компании немало дверей и дало нужный старт на рынке. Поэтому дефолт по его портфелю или конфликт с ним мне сейчас абсолютно не нужны.

— Не очкуй. Разберусь.

— Окей. Тогда на связи.

— Давай.

Скинув вызов, тут же захожу на новостные платформы в поисках более детальной информации по делу. И нахожу. Фото пострадавшей, целая обвинительная статья от юриста в адрес компании, и призыв к другим потребителям не молчать, если у них были какие-то хотя бы легкие побочные эффекты.

Разогнать эти крысы умеют. Вот только им от этого хайп, а мне — падение капитализации.

— А я так надеялась проснуться рядом с тобой, — голос Полины долетает до меня через призму, пока я перелопачиваю документы по проводящимся опытам и указанным в общем доступе побочным эффектам.

Среди частых – сыпь, жжение, покраснение. Анафилаксии не указано ни разу. Это хороший знак. Значит, реакция у пострадавшей могла быть на что угодно. Банально съела на ужин что-то не то, а вызвериться решили на ЛМЛ.

— Глеб? – прикосновение горячих губ к шее заставляет меня оторвать взгляд от монитора. – Ты меня слышишь вообще?

— Да, — откинувшись на спинку стула, запрокидываю назад голову и подтягиваю к себе жену. – Прости.

Каскад темных длинных волос коконом падает вокруг нас, а сама она уже собираясь поцеловать меня, замечает открытые на мониторе графики.

— Работа? С утра? – тянется рукой, чтобы захлопнуть крышку ноутбука, но я её перехватываю.

Подношу к своим губам и оставляю на пальцах несколько поцелуев. Не помогает. Взгляд из расслабленного кошачьего становится как у дикой пантеры. Так и не поцеловав меня, резко выпрямляется.

— Ничего не хочу слышать сегодня о твоей работе, у нас выходные. Через час мы едем за Пашей и если ты забыл, то ты обещал ему автодром.

— Чёёёёрт, — обреченно прикрываю глаза, вспоминая о том, что действительно обещал сыну погонять.

Чувствую, как пространство рядом в эту же секунду освобождается.

Полина отходит от меня и демонстративно складывает руки на груди.

— Глеб, — с укором смотрит своими колдовскими глазами, на которые я залип в нашу первую встречу.

Они у неё темно-карие, как чёртовы омуты. А когда она злится становятся практически черными. Помню, как посмотрел на неё в коридоре клуба и пропал.

Я врезался в неё тогда случайно. Полина в ответ растерянно взмахнула длинными ресницами, не обратив на меня никакого внимания, и пошла дальше искать своего ублюдка парня, который в мужском туалете ебал какую-то соску. Это я уже потом понял, что она с ним встречалась. Месяцем позже. А в тот момент просто завис. Пытался подкатить к ней в тот же вечер, но она меня послала.

— Сегодня, к сожалению, никак, — мотаю головой, еще раз пробежавшись взглядом по экрану. Встаю и по пути к ванной, притягиваю к себе жену, чтобы выполнить то, чего она так и не сделала.

Склоняюсь к ней, но Полина демонстративно отворачивается из-за чего поцелуй приходится в скулу.

Тааак, блядь.

Сжав ее щеки, поворачиваю к себе, потому что нехуй от меня отворачиваться. Ловлю пухлые губы и настойчиво впечатываюсь в них, игнорируя то, как она пытается оттолкнуть меня. Свожу руки за спиной и сцепив их, целую, пока она не на сдаётся. Отвечать не отвечает, но брыкаться перестаёт. Вот и умница. Сейчас бы иначе помириться, но времени как на зло нет. Надо разбираться с акциями и держать руку на пульсе.

Отстранившись, оставляю короткий поцелуй в кончик носа и только после этого выхожу в коридор.

— Глеб! – с упреком несется мне в спину.

Похоже, конфликт не исчерпан.

— Мама ждёт нас на чай. Вчера напоминала. Пирог свой с яблоками испекла. Она была в отъезде четыре месяца, соскучилась. Имей совесть! Глеб, ты меня слышишь вообще?!

— Поль, я же сказал – никак, – разворачиваюсь, из-за чего Полина едва в меня не врезается. Кремирует рассерженным взглядом, но блядь что мне сделать? — Я отвезу тебя, купим ей что-то по пути. Посиди с ней сама, и привет от меня передай. С Пашкой обратно на такси поедете, а мне в офис надо.

Да, выходит хуёво. Тёща у меня нормальная. Отношения у нас тоже не натянутые. Но сегодня точно не подходящий день для визита.

Потому что я уже знаю, как будут развиваться события в ближайшие часы. Это всегда происходит по одному и тому же сценарию. Инсайд о просадке разлетится, и мои инвесторы потребуют отчетов. Это их законное право — в портфелях лежат средства, доверенные мне под управление. Спрос всегда с первого лица, и сейчас я — единственный, кто стоит между их миллионами и реальным убытком.

В ЛМЛ, помимо Тихомирова, вложились ещё двое других клиентов. Их портфели в разы меньше, чем его, но это не значит, что они не захотят объяснений.

На каждого нужно будет уделить время. Плюс надо наблюдать за происходящим дальше. А ехать к теще для того, чтобы всё время висеть на телефоне – не вариант.

Собираемся мы в полном молчании. Полина демонстративно ко мне не подходит. В моей же голове развивается сразу несколько сценариев. И нужно просчитать риски каждого из них, поэтому объяснять ей сейчас что-либо я не собираюсь. Она у меня умная девочка, сама всё понимает. Уже не раз проходили. Пообижается и успокоится. А я разрулю этот вопрос и тогда и её свожу куда-то и Пашку на автодром. Малый давно просится. Мы полгода назад ездили, так у него от восторга глаза светились.

Вспоминаю его счастливые визги, когда мы залетали в повороты и понимаю, что проебался с обещанием сыну. Он реально ждал.

Подавив поднявшее голову чувство вины, включаю в машине радио, закрепляю телефон на магнитном держателе и завожу двигатель. По пути кошусь на жену. Полина обиженной уже не выглядит. Но серьезная, пиздец.

Протягиваю руку и сжимаю её колено.

— Ну прости, малыш. Так вышло. Я не мог предсказать такое развитие событий. Думаешь я сам не хочу провести время с вами?

— Иногда мне кажется, что я уже не знаю хочешь ты этого или нет, — показывает она зубы. – Глеб, я всё понимаю, правда. Но… просто в последнее время уже происходит перебор.

— По-другому никак. Ты сама поддержала меня, когда я захотел работать на себя.

— И частенько об этом жалею.

Ну да...

Порой Полина забывает сколько стоит частный сад Пашки, детские развивалки, и все эти её бесконечные тюбики с краской, которые она заказывает из Франции.

Вслух я свои мысли, конечно не озвучиваю и жену не попрекаю. Я хотел, чтобы ни я, ни она ни сын ни в чем не нуждались. Правда жизни такова, что обычно и в масле катаются и развлекаются в основном те, кому наследство от предков досталось. Мне такого счастья не выпало, поэтому уж как есть.

— Ладно, я понимаю, — спустя затянувшуюся паузу Полина вздыхает и примирительно кладет свою руку поверх моей. – В конце концов, ты же не развлекаться едешь. Просто… мне не хватает тебя…

Я же говорю – умненькая она у меня. И понять её я могу, как никто. Сегодня ночью наконец-то дорвался до неё, потому что вечно то на бегу сексом занимаемся, то Пашка дома и не оторвешься нормально, то за работой мозги набекрень. А мне её тоже пиздец, как не хватает.

Притормозив на светофоре, уже собираюсь притянуть жену к себе, как по салону разносится входящий звонок.

На экране мобильного высвечивается имя моего секретаря. Видно, Даша тоже уже в курсе происходящего.

Достав свою руку из-под Полиныной, снимаю телефон с держателя и подношу к уху.

— Да, Даш?

— Глеб Сергеевич, — щебечет женский голос из динамика, — мне Данил сказал, что вы едете в офис. Я нужна Вам сегодня?